Закон г москвы от 26012005 3

Закон г. Москвы от 6 июня 2012 г. N 22 “О научно-технической и инновационной деятельности в городе Москве”

Настоящий Закон устанавливает организационные, правовые и экономические основы научно-технической и инновационной деятельности в целях развития и эффективного использования научно-технического и инновационного потенциала города Москвы для достижения качественного экономического роста и конкурентоспособности экономики города Москвы, а также определяет основные принципы научно-технической и инновационной политики города Москвы, устанавливает формы государственной поддержки субъектов научно-технической и инновационной деятельности в городе Москве.

Статья 1. Предмет регулирования настоящего Закона

Настоящий Закон регулирует отношения, возникающие между субъектами научно-технической и инновационной деятельности, субъектами научно-технической и инновационной инфраструктуры и органами государственной власти города Москвы при осуществлении научно-технической и инновационной деятельности.

Статья 2. Правовая основа научно-технической и инновационной деятельности в городе Москве

Правовую основу научно-технической и инновационной деятельности в городе Москве составляют Конституция Российской Федерации, Федеральный закон от 23 августа 1996 года N 127-ФЗ «О науке и государственной научно-технической политике», иные нормативные правовые акты Российской Федерации, Устав города Москвы, настоящий Закон, другие законы города Москвы, а также нормативные правовые акты города Москвы, принятые в соответствии с настоящим Законом.

Статья 3. Основные понятия

1. Научно-техническая и инновационная политика города Москвы — составная часть государственной социально-экономической политики города Москвы, представляющая собой совокупность осуществляемых органами государственной власти города Москвы правовых, экономических, социальных, информационных, консультационных, образовательных, организационных и иных мер, направленных на поддержку и развитие научно-технического и инновационного потенциала города Москвы, формирование условий для развития производства инновационной продукции на основе передовых технологий, достижений науки и техники и повышение доли такой продукции в валовом региональном продукте, а также содействие продвижению и реализации инновационной продукции на внешнем и внутреннем рынках.

2. Субъекты научно-технической и инновационной деятельности — физические и юридические лица (их объединения), в том числе индивидуальные предприниматели, осуществляющие научно-техническую и инновационную деятельность.

3. Субъекты научно-технической и инновационной инфраструктуры — бизнес-инкубаторы, центры трансфера технологий и управляющие организации технологических парков, индустриальных парков и технополисов, иные организации, способствующие реализации научно-технических и (или) инновационных проектов и оказывающие комплекс управленческих, материально-технических, финансовых, информационных, кадровых, консультационных, организационных и иных услуг.

4. Объекты научно-технической и инновационной инфраструктуры — технологические парки, индустриальные парки и технополисы.

5. Технополис — форма взаимодействия субъектов научно-технической и инновационной деятельности, имеющих статус резидента, субъектов промышленной деятельности, имеющих статус резидента, и управляющей организации технополиса.

6. Технологический парк — форма взаимодействия субъектов малого и среднего предпринимательства, имеющих статус резидента, занимающихся разработкой и (или) опытным (мелкосерийным) производством научно-технической и (или) инновационной продукции, и управляющей организации технологического парка.

7. Индустриальный парк — форма взаимодействия субъектов промышленной деятельности, имеющих статус резидента, и управляющей организации индустриального парка.

8. Центр трансфера (передачи) технологий — юридическое лицо, деятельность которого направлена на коммерциализацию результатов научно-технической деятельности.

9. Бизнес-инкубатор — организация или ее структурное подразделение, содействующие созданию и реализации научно-технической и инновационной продукции вновь созданных субъектов малого предпринимательства, а также оказывающие им услуги, включая предоставление имущественного комплекса или его части.

10. Управляющая организация технополиса, технологического парка или индустриального парка (далее — управляющая организация) — коммерческая организация, которой принадлежит на праве собственности или иных вещных правах, праве аренды имущественный комплекс технополиса, технологического парка или индустриального парка, размещающая резидентов на территории технополиса, технологического парка или индустриального парка, координирующая деятельность резидентов, а также оказывающая им комплекс управленческих, материально-технических, финансовых, информационных, кадровых, консультационных, организационных услуг. Статус управляющей организации присваивается в порядке и на условиях, установленных Правительством Москвы.

11. Резидент технополиса, технологического парка или индустриального парка (далее — резидент) — юридическое лицо или индивидуальный предприниматель, которым в порядке и на условиях, установленных Правительством Москвы, присвоен статус резидента, осуществляющие свою деятельность по месту нахождения имущественного комплекса технополиса, технологического парка или индустриального парка.

12. Инновационная продукция — конечный результат инновационной деятельности, получивший практическую реализацию в виде нового или усовершенствованного товара, работы, услуги, способа производства (технологии), реализуемый на рынке.

13. Приоритетный инновационный проект города Москвы (далее — приоритетный инновационный проект) — инновационный проект, которому в порядке и на условиях, установленных Правительством Москвы, присвоен статус приоритетного инновационного проекта.

14. Понятия и термины, используемые в настоящем Законе и не указанные в настоящей статье, применяются в значениях, определенных федеральным законодательством.

15. В состав технополиса или технологического парка могут входить бизнес-инкубаторы и (или) центры трансфера технологий, а также иные организации, предоставляющие комплекс управленческих, материально-технических, финансовых, информационных, кадровых, консультационных и организационных услуг.

16. В состав индустриального парка могут входить иные организации, предоставляющие комплекс управленческих, материально-технических, финансовых, информационных, кадровых, консультационных и организационных услуг.

Статья 4. Принципы научно-технической и инновационной политики города Москвы

Научно-техническая и инновационная политика города Москвы основывается на принципах:

1) интеграции научно-технической, инновационной, инвестиционной, образовательной и производственной деятельности;

2) развития научно-технического и инновационного потенциала ведущих высших учебных заведений, организаций науки и промышленности;

3) сочетания государственного регулирования и рыночных механизмов, прямой и косвенной поддержки научно-технической и инновационной деятельности;

4) стимулирования привлечения внебюджетных инвестиций в развитие научно-технической и инновационной деятельности;

5) стимулирования разработки и производства инновационной продукции, конкурентоспособной на внешнем и внутреннем рынках;

6) стимулирования развития субъектов научно-технической и инновационной деятельности и субъектов научно-технической и инновационной инфраструктуры;

7) иных принципах в соответствии с законодательством Российской Федерации о науке и государственной научно-технической политике.

Статья 5. Полномочия Правительства Москвы в сфере научно-технической и инновационной политики

Правительство Москвы в пределах своих полномочий:

3) устанавливает порядок и условия предоставления государственной поддержки субъектам научно-технической и инновационной деятельности;

4) создает благоприятные условия для привлечения инвестиций в сферу научно-технической и инновационной деятельности в городе Москве;

5) содействует развитию сотрудничества между субъектами научно-технической и инновационной деятельности и иными организациями;

6) устанавливает порядок и условия присвоения и прекращения статуса управляющей организации, резидента и приоритетного инновационного проекта;

7) утверждает порядок предоставления грантов, стипендий и премий в сфере научно-технической и инновационной деятельности в городе Москве;

8) осуществляет иные полномочия в сфере научно-технической и инновационной деятельности в городе Москве в соответствии с законодательством Российской Федерации, Уставом города Москвы и законами города Москвы.

Статья 6. Формы государственной поддержки научно-технической и инновационной деятельности в городе Москве

1. Государственная поддержка научно-технической и инновационной деятельности в городе Москве осуществляется в следующих формах:

1) предоставление льгот или установление понижающих ставок по:

а) налогу на имущество организаций;

б) земельному налогу;

в) налогу на прибыль организаций в части налогов, подлежащих зачислению в бюджет города Москвы;

2) установление льготных ставок арендной платы за пользование земельными участками, находящимися в собственности города Москвы, а также земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена;

3) предоставление субсидий;

4) предоставление государственных гарантий при реализации приоритетных инновационных проектов;

5) предоставление грантов, стипендий и премий в сфере научно-технической и инновационной деятельности в городе Москве;

6) стимулирование спроса на продукцию научно-технической и инновационной деятельности, в том числе через формирование государственного заказа на научно-техническую и инновационную продукцию для обеспечения потребностей города Москвы;

7) содействие продвижению продукции научно-технической и инновационной деятельности на внутреннем и внешнем рынках;

8) предоставление консультационных и информационных услуг;

9) в иных формах в соответствии с федеральным законодательством.

2. Порядок и условия предоставления государственной поддержки научно-технической и инновационной деятельности в городе Москве, предусмотренной пунктами 2-8 части 1 настоящей статьи, устанавливаются Правительством Москвы.

Статья 7. Государственная поддержка субъектов научно-технической и инновационной деятельности, инновационным проектам которых присвоен статус приоритетного инновационного проекта

1. На государственную поддержку могут претендовать субъекты научно-технической и инновационной деятельности, инновационным проектам которых в порядке и на условиях, установленных Правительством Москвы, присвоен статус приоритетного инновационного проекта.

2. Субъектам научно-технической и инновационной деятельности, инновационным проектам которых присвоен статус приоритетного инновационного проекта, государственная поддержка предоставляется в формах, предусмотренных пунктами 1-8 части 1 статьи 6 настоящего Закона.

Статья 8. Государственная поддержка управляющих организаций и резидентов

1. На государственную поддержку могут претендовать организации, которым в порядке и на условиях, установленных Правительством Москвы, присвоен статус управляющей организации или резидента.

2. Резидентам государственная поддержка предоставляется в формах, предусмотренных пунктами 1-3 и 5-8 части 1 статьи 6 настоящего Закона.

3. Управляющим организациям государственная поддержка предоставляется в формах, предусмотренных подпунктами «а» и «б» пункта 1 и пунктами 2, 3 и 8 части 1 статьи 6 настоящего Закона.

Статья 9. Признание утратившими силу законов города Москвы

Со дня вступления в силу настоящего Закона признать утратившими силу:

1) Закон города Москвы от 24 октября 2001 года N 53 «Об основах научно-технической политики города Москвы»;

2) Закон города Москвы от 7 июля 2004 года N 45 «Об инновационной деятельности в городе Москве»;

3) Закон города Москвы от 30 ноября 2005 года N 64 «О внесении изменений в статью 10 Закона города Москвы от 7 июля 2004 года N 45 «Об инновационной деятельности в городе Москве».

Москва,
Московская городская Дума
6 июня 2012 года
N 22

Обзор документа

Принят Закон, регулирующий отношения между субъектами научно-технической и инновационной деятельности и органами власти. Определены полномочия Правительства Москвы в сфере научно-технической и инновационной политики.

Установлено, что государство предоставляет льготы или устанавливает пониженные ставки по ряду налогов, устанавливает льготные ставки арендной платы за землю, предоставляет субсидии и госгарантии при реализации приоритетных инновационных проектов и пр.

Государственная поддержка предоставляется субъектам научно-технической и инновационной деятельности, инновационным проектам которых присвоен статус приоритетного инновационного проекта.

Кроме того, на государственную поддержку могут рассчитывать организации, которым присвоен статус управляющей организации или резидента технополиса, технологического парка или индустриального парка.

www.garant.ru

Стоимость чистых активов и расчетная стоимость инвестиционного пая

1 Управляющая компания: ЗАО «УК Банка Москвы»

2 Лицензия на осуществление деятельности по управлению инвестиционными фондами, паевыми инвестиционными фондами и негосударственными пенсионными фондами N 21-000-1-00014, выдана ФСФР России 04021997

3 Название паевого инвестиционного фонда: Открытый паевой инвестиционный фонд акций «Красная площадь — акции компаний с государственным участием» под управлением ЗАО «УК Банка Москвы», правила доверительного управления зарегистрированы лицензирующим органом ФКЦБ России 26012005, N 0318-76003975

4 Адреса, по которым можно получить более подробную информацию о фонде (адреса ПИФа): http://wwwbm-amru/ru/vyibor/bom_uk/krasnaya_plochad/

5 Расчетная стоимость инвестиционного пая руб, на 070312 2193,77

6 Расчетная стоимость инвестиционного пая руб, на 060312 2203,20

7 Процентное изменение по сравнению с данными на предшествующую дату, % -0,43

8 Стоимость чистых активов, руб, на 070312 414878115,76

9 Стоимость чистых активов, руб, на 060312 415470664,71

10 Процентное изменение по сравнению с данными на предшествующую дату, % -0,14

Данные указаны без учета надбавок, взимаемых при покупке и скидок, взимаемых при погашении пая

Наличие надбавок и скидок уменьшает доходность инвестиций в паи паевого инвестиционного фонда Стоимость инвестиционных паев может увеличиваться и уменьшаться, результаты инвестирования в прошлом не определяют доходы в будущем, государство не гарантирует доходность инвестиций в паевые инвестиционные фонды Прежде чем приобрести инвестиционный пай, следует внимательно ознакомиться с правилами доверительного управления паевым инвестиционным фондом

1prime.ru

Закон от 26012005 3

Постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 12 сентября 2005 г. N А79-2601/2005 Срок, установленный для направления требования налогоплательщику об уплате налога, начинается с учетом срока, предусмотренного для уплаты задолженности по налоговым платежам, с момента получения налогоплательщиком решения о прекращении действия рассрочки, следовательно, требование об уплате суммы задолженности по налогам, оставшейся после прекращения действия рассрочки, не может расцениваться как повторное (извлечение)

Постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа
от 12 сентября 2005 г. N А79-2601/2005
(извлечение)

Открытое акционерное общество (далее по тексту — ОАО, Общество) обратилось в Арбитражный суд Чувашской Республики с заявлением о признании недействительными требования Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы (ранее — Инспекция Министерства Российской Федерации по налогам и сборам; далее по тексту — Инспекция, налоговый орган) от 28.01.2005 N 301 и решений от 24.02.2005 N 78 и от 25.02.2005 N 40.

Решением суда от 26.05.2005 заявленные требования удовлетворены.

В апелляционной инстанции дело не рассматривалось.

Инспекция не согласилась с принятым по делу судебным актом и обратилась в Федеральный арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой.

Заявитель жалобы считает, что суд при вынесении решения неправильно применил нормы материального права. Он указывает на то, что требования, выставленные налоговым органом до принятия решения о реструктуризации, были отозваны, а суммы по этим требованиям включены в график погашения задолженности по налогам, пеням и штрафам. Решение о прекращении реструктуризации не освобождает налогоплательщика от обязанности по уплате оставшейся задолженности по налогам и сборам.

По мнению заявителя, реструктуризация по своей сути является разновидностью рассрочки по уплате налога, которая в соответствии со статьей 64 Налогового кодекса Российской Федерации представляет собой изменение срока уплаты налога, поэтому в случае прекращения реструктуризации подлежит применению порядок исполнения обязанности по уплате оставшейся суммы задолженности, предусмотренный в статье 68 Налогового кодекса Российской Федерации. Соответственно, взыскание налога в принудительном порядке, предусмотренном статьями 46 , 47 Налогового кодекса Российской Федерации, осуществляется с учетом требований статьи 68 Кодекса.

Инспекция просила рассмотреть кассационную жалобу в отсутствие ее представителя.

Общество в отзыве на кассационную жалобу и его представители в судебном заседании с доводами Инспекции не согласились, указав на законность и обоснованность принятого судебного акта, и просили в удовлетворении жалобы отказать.

В соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании объявлялся перерыв с 13 часов 30 минут 07.09.2005 до 16 часов 30 минут 12.09.2005.

Законность принятого Арбитражным судом Чувашской Республики решения проверена Федеральным арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274 , 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 09.10.2001 на основании заявления ОАО Инспекция приняла решение (дополненное 23.12.2002) о реструктуризации задолженности Общества по налогам и сборам в размере 7 305 300 рублей, по пеням в размере 8 102 400 рублей и по штрафам в размере 51 900 рублей.

В связи с неисполнением Обществом обязанности по уплате обязательных платежей за IV квартал 2004 года по федеральным налогам в сумме 176 452 рублей 20 копеек и процентов в размере 44 972 рублей 89 копеек руководитель Инспекции вынес решение от 28.01.2005 N 07-15/05г о прекращении реструктуризации задолженности по обязательным платежам в бюджет.

Одновременно с этим решением налогоплательщику направлено требование от 28.01.2005 N 301 об уплате оставшейся после прекращения реструктуризации и восстановленной суммы задолженности по налогам и сборам и пеням в размерах 3 644 512 рублей 51 копейки и 8 100 471 рубля 92 копеек соответственно.

Общество в добровольном порядке названное требование в установленный в нем срок не исполнило, что явилось основанием для вынесения налоговым органом решения от 24.02.2005 N 78 о взыскании задолженности по налогам и пеням за счет денежных средств налогоплательщика на счетах в банках в общей сумме 11 788 162 рублей, а затем и решения от 25.02.2005 N 40 о взыскании налогов за счет имущества налогоплательщика.

ОАО не согласилось с указанными ненормативными актами и обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании их недействительными.

Удовлетворяя заявленные требования, Арбитражный суд Чувашской Республики руководствовался пунктом 1 статьи 45 , статьями 46 — 48 Налогового кодекса Российской Федерации. Суд исходил из того, что оспариваемое требование содержит суммы недоимки и пеней, на уплату которых требования направлялись до принятия решения о реструктуризации; Налоговый кодекс Российской Федерации не предусматривает направление повторного требования; взыскание реструктуризированной задолженности по налогу после прекращения действия реструктуризации должно производиться налоговым органом на основании ранее принятых и не отмененных решений о взыскании налога.

Рассмотрев кассационную жалобу, Федеральный арбитражный суд Волго-Вятского округа считает, что она подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации (далее — Кодекс) налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах. Налогоплательщик вправе исполнить обязанность по уплате налогов досрочно.

Согласно статье 61 Кодека # установленный законом срок уплаты налога и сбора может быть перенесен уполномоченными на то органами на более поздний срок.

Изменение срока уплаты налога и сбора не отменяет существующей и не создает новой обязанности по уплате налога и сбора и осуществляется в форме отсрочки, рассрочки, налогового кредита, инвестиционного налогового кредита ( пункты 3 , 4 статьи 61 Кодекса).

Реструктуризация задолженности, осуществляемая в соответствии с Порядком проведения реструктуризации кредиторской задолженности юридических лиц по налогам и сборам, а также задолженности по начисленным пеням и штрафам перед федеральным бюджетом, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 03.09.1999 N 1002, по своей сути является разновидностью рассрочки по уплате налога и, соответственно, принятие решения о прекращении реструктуризации не освобождает налогоплательщика от обязанности по уплате оставшейся задолженности по налогам и сборам.

Порядок исполнения обязанности по уплате оставшейся суммы задолженности по налогам при досрочном прекращении действий рассрочки регламентирован в статье 68 Кодекса. Следовательно, этот же порядок применим и в случае прекращения реструктуризации.

Взыскание налога в принудительном порядке, предусмотренном в статьях 46 и 47 Кодекса, осуществляется в таком случае также с учетом требований статьи 68 Кодекса.

В пункте 1 статьи 46 Кодекса предусмотрено, что в случае неуплаты или неполной уплаты налога в установленный срок обязанность по уплате налога исполняется принудительно путем обращения взыскания на денежные средства налогоплательщика или налогового агента на счетах в банках.

Взыскание налога производится по решению налогового органа путем направления в банк, в котором открыты счета налогоплательщика или налогового агента, инкассового поручения (распоряжения) на списание и перечисление в соответствующие бюджеты (внебюджетные фонды) необходимых денежных средств со счетов налогоплательщика или налогового агента ( пункт 2 статьи 46 Кодекса).

Решение о взыскании принимается после истечения срока, установленного для исполнения обязанности по уплате налога, но не позднее 60 дней после истечения срока исполнения требования об уплате налога. Решение о взыскании, принятое после истечения указанного срока, считается недействительным и исполнению не подлежит. В этом случае налоговый орган может обратиться в суд с иском о взыскании с налогоплательщика или налогового агента причитающейся к уплате суммы налога ( пункт 3 статьи 46 Кодекса).

При недостаточности или отсутствии денежных средств на счетах налогоплательщика или налогового агента или отсутствии информации о счетах налогоплательщика и налогового агента налоговый орган вправе взыскать налог за счет иного имущества налогоплательщика или налогового агента в соответствии со статьей 47 Кодекса.

В пункте 1 статьи 47 Кодекса установлено, что взыскание налога за счет имущества налогоплательщика-организации или налогового агента — организации производится по решению руководителя (его заместителя) налогового органа путем направления в течение трех дней с момента вынесения такого решения соответствующего постановления судебному приставу — исполнителю для исполнения в порядке, предусмотренном Федеральным законом «Об исполнительном производстве» с учетом особенностей, предусмотренных данной статьей.

Согласно пункту 1 статьи 70 Кодекса требование об уплате налога должно быть направлено налогоплательщику не позднее трех месяцев после наступления срока уплаты налога, если иное не предусмотрено Кодексом.

В пункте 4 статьи 68 Кодекса установлено, что при досрочном прекращении действия отсрочки, рассрочки налогоплательщик должен в течение 30 дней после получения им соответствующего решения уплатить неуплаченную сумму задолженности, а также пени за каждый день, начиная со дня, следующего за днем получения этого решения, по день уплаты этой суммы включительно.

При этом оставшаяся неуплаченной сумма задолженности определяется как разница между суммой задолженности, определенной в решении о предоставлении отсрочки (рассрочки), увеличенной на сумму процентов, исчисленную в соответствии с решением об отсрочке (рассрочке) за период действия отсрочки (рассрочки), и фактически уплаченными суммами и процентами.

Таким образом, срок установленный для направления требования об уплате налога начинает течь с учетом срока, предусмотренного для уплаты задолженности по налоговым платежам, с момента получения налогоплательщиком решения о прекращении действия рассрочки. Следовательно, требование об уплате суммы задолженности по налогам, оставшейся после прекращения действия рассрочки, в таком случае не может расцениваться как повторное.

Как видно из материалов дела и установлено судом первой инстанции, оспариваемое требование от 28.01.2005 N 301 содержит суммы задолженности Общества, возникшей до принятия в отношении него решения о реструктуризации от 09.10.2001, включенной в график погашения задолженности в соответствии с названным решением, и не погашенной в связи с прекращением реструктуризации. Решение о прекращении реструктуризации задолженности по обязательным платежам в отношении Общества принято Инспекцией 28.01.2005. Названное требование об уплате налога с установленным сроком исполнения до 31.01.2005 направлено в адрес налогоплательщика одновременно с указанным решением. Решение о взыскании налога за счет денежных средств со счетов Общества N 78 и решение о взыскании налога за счет иного имущества налогоплательщика N 40 вынесены Инспекцией соответственно 24 и 25.02.2005. Размер задолженности налогоплательщиком не оспорен. Доказательств, свидетельствующих о том, что Общество предпринимало меры по погашению задолженности по налоговым платежам после прекращения реструктуризации в добровольном порядке, в суд не представлено.

Доводы Общества относительно, того, что первоначально выставленные требования налоговым органом не отозваны, во внимание не принимаются, поскольку указанные в них суммы задолженности на основании заявления налогоплательщика были включены в реструктурируемую задолженность и в график ее погашения.

При таких обстоятельствах основания для признания требования об уплате налога от 28.01.2005 N 301 и решений Инспекции от 24.02.2005 N 78 и от 25.02.2005 N 40 у суда отсутствовали.

С учетом изложенного решение Арбитражного суда Чувашской Республики от 26.05.2005 по настоящему делу в связи с неправильным применением норм материального права подлежит отмене, в удовлетворении заявления ОАО следует отказать.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина по первой инстанции в сумме 6 000 рублей и по кассационной инстанции в сумме 1 000 рублей относится на ОАО.

Руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 287 , частью 2 статьи 288 и статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Федеральный арбитражный суд Волго-Вятского округа постановил:

решение от 26.05.2005 Арбитражного суда Чувашской Республики по делу N А79-2601/2005 отменить.

В удовлетворении заявления открытого акционерного общества о признании недействительными требования Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы N 4 по Чувашской Республике от 28.01.2005 N 301, решений от 24.02.2005 N 78 и от 25.02.2005 N 40 отказать.

Расходы по делу отнести на открытое акционерное общество.

Открытому акционерному обществу уплатить в бюджет государственную пошлину в сумме 6 000 рублей по первой инстанции и 1 000 рублей по кассационной инстанции в десятидневный срок в порядке, установленном в статье 333.18 Налогового кодекса Российской Федерации, и представить доказательства уплаты государственной пошлины в Арбитражный суд Чувашской Республики.

В случае непредставления доказательств уплаты государственной пошлины Арбитражному суду Чувашской Республики выдать исполнительный лист на ее взыскание.

Постановление арбитражного суда кассационной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

JUDIKATURA

Rozhodnutí Nejvyššího soudu ČR 21 Cdo 2601/2005

Právní věty

Nejsou k dispozici

U S N E S E N Í

Nejvyšší soud České republiky rozhodl v senátě složeném z předsedy senátu JUDr. Mojmíra Putny a soudců JUDr. Ljubomíra Drápala a JUDr. Zdeňka Novotného v právní věci žalobkyně České republiky — Ministerstva obrany (Vojenského úřadu pro právní zastupování) v Praze 6, nám. Svobody č. 471, proti žalovanému T. D., o 4.208,- Kč s příslušenstvím, vedené u Okresního soudu v Ostravě pod sp.zn. 61 C 86/2005, o dovolání žalobkyně proti usnesení Krajského soudu v Ostravě ze dne 12.července 2005, č.j. 16 Co 197/2005-14, takto:

I. Dovolání žalobkyně se zamítá.

II. Žádný z účastníků nemá právo na náhradu nákladů dovolacího řízení.

O d ů v o d n ě n í:

Žalobkyně se domáhala žalobou podanou dne 17.2.2005 u Okresního soudu v Ostravě, aby jí žalovaný zaplatil 4.208,- Kč s příslušenstvím. Žalobu odůvodnila zejména tím, že na základě Dohody o náhradě škody a její úhradě (vzniklé žalobkyni na výstrojním materiálu) uzavřené mezi účastníky dne 31.3.2000 žalovaný jako voják základní služby „uznal částku 4.208,- Kč za svůj dluh co do důvodu a výše vůči žalobkyni“ a zavázal se jej uhradit formou pravidelných měsíčních splátek ve výši 300,- Kč počínaje měsícem dubnem 2000; přes opakované výzvy však žalobkyni dosud nic nezaplatil.

Okresní soud v Ostravě usnesením ze dne 22.3.2005, č.j. 61 C 86/2005-3, řízení zastavil a rozhodl, že žádný z účastníků nemá právo na náhradu nákladů řízení a že po právní moci usnesení bude věc postoupena „Ministerstvu obrany České republiky jako služebnímu orgánu pravomocnému věc projednat a rozhodnout“. Soud prvního stupně dospěl k závěru, že „§ 71 odst. 4 zákona č. 220/1999 Sb. ve spojení s § 144 a násl. zákona č. 221/1999 Sb. stanoví pro právní vztahy náhrady škody způsobené na majetku Armády ČR vojákem základní služby vzniklé od 1.12.1999 pravomoc k projednání a rozhodnutí věci služebním orgánům“, a že vzhledem k tomu „nejsou soudy dle § 7 odst. 1 o.s.ř. pravomocné tuto věc projednat a rozhodnout“.

K odvolání žalobkyně Krajský soud v Ostravě usnesením ze dne 12.7. 2005, č.j. 16 Co 197/2005-14, usnesení soudu prvního stupně potvrdil a rozhodl, že žádný z účastníků nemá právo na náhradu nákladů odvolacího řízení. Vycházel ze zjištění, že žalovaný dne 4.1.2000 převzal oproti podpisu soupravu výstroje osobního používání a že dne 31.3.2000 podepsal dohodu o náhradě škody a o její úhradě na částku 4.208,- Kč. V této dohodě se zavázal zaplatit uvedenou částku žalobkyni jako škodu, za kterou je odpovědný podle ustanovení § 51 zákona č. 220/1999 Sb. Protože žalovaný „převzal od žalobkyně soupravu výstroje osobního používání dne 4.1.2000, tedy za účinnosti zákona č. 220/1999 Sb.“, odvolací soud přisvědčil soudu prvního stupně, jestliže řízení podle ustanovení § 104 odst. 1 o.s.ř. zastavil „a rozhodl o postoupení věci pravomocnému služebnímu orgánu“. Na správnosti rozhodnutí soudu prvního stupně podle názoru odvolacího soudu „nic nemění ani ustanovení § 56 odst. 1 zákona č. 220/1999 Sb.“, neboť z tohoto ustanovení „vyplývá pravomoc služebních orgánů rozhodnout o náhradě škody ve všech případech, v nichž je dána odpovědnost vojáka za škodu způsobenou státu podle části páté tohoto zákona, a to bez ohledu na to, zda k dohodě o náhradě škody došlo či nikoli. Smyslem ustanovení § 56 odst. 1 věty první zákona č. 220/1999 Sb. není rozštěpení pravomoci rozhodování o náhradě škody mezi služební orgány a soud podle toho, zda došlo nebo nedošlo k dohodě o náhradě škody. Z citovaného zákonného ustanovení se podává podle názoru odvolacího soudu pouze zdůraznění pravomoci služebních orgánů rozhodnout o náhradě škody, pokud k dohodě o náhradě škody nedojde. Uvedenému je třeba rozumět tak, že, pokud k dohodě o náhradě škody dojde, není třeba, aby služební orgán rozhodoval, a nelze dovozovat, že v případě, že dohoda o náhradě škody uzavřena byla a posléze z ní nebylo plněno, je bez dalšího dána pravomoc soudů podle § 7 odst. 1 o.s.ř.“.

Proti tomuto usnesení odvolacího soudu podala žalobkyně dovolání. Namítá, že odvolací soud „nerozlišuje dva rozdílné procesy, a to zvláštní řízení ve věci služebního poměru a rozhodování ve věcech občanskoprávních“. Již „při tvorbě zákona č. 220/1999 Sb. a konstrukci ustanovení § 56 odst. 1 vycházel zákonodárce z možnosti ve věci náhrady škody rozhodnout nebo se s tím, kdo škodu způsobil, dohodnout na její náhradě“. Podle názoru dovolatelky tedy služební orgány rozhodují o náhradě škody za té podmínky, nedojde-li k dohodě o náhradě škody. „Z dikce tohoto zákonného ustanovení lze dovodit, že pravomoc služebního orgánu je dána pouze v těch případech, pokud nedošlo k dohodě o náhradě škody“, a v ostatních případech je dána pravomoc soudu. Podle názoru dovolatelky „jde totiž z každého pohledu o majetkovou (občanskoprávní) věc, byť i jde o vztah, který je jinak upraven jiným právní předpisem než občanským zákoníkem“. Žalobkyně jako věřitelka se svého práva na plnění z uzavřené dohody a řádné zaplacení dluhu dlužníkem nemůže domáhat jinde než u soudu“. Opačný názor by znamenal, že, kdyby měl rozhodovat služební orgán, musel by zřejmě — jak dovolatelka zdůrazňuje — nejdříve dohodu o náhradě škody, kterou je předmětný závazek stále zajištěn, jednostranně vypovědět, přičemž tato možnost nebyla v dohodě sjednána. Kdyby mělo přesto dojít k jednostrannému odstoupení od dohody, „nastal by problém s promlčením nároku, neboť škoda byla způsobena již v březnu 2000 a jednostranným odstoupením by došlo k anulaci písemného uznání dluhů a současně by došlo ke zrušení prolongace desetileté promlčecí lhůty“. Žalobkyně navrhla, aby dovolací soud usnesení obou soudů zrušil a věc vrátil soudu prvního stupně k dalšímu řízení.

Nejvyšší soud České republiky jako soud dovolací (§ 10a o.s.ř.) po zjištění, že dovolání bylo podáno proti pravomocnému usnesení odvolacího soudu oprávněnou osobou (účastníkem řízení) v zákonné lhůtě (§ 240 odst. 1 o.s.ř.) a že jde o usnesení, proti kterému je podle ustanovení § 239 odst. 2 písm. a) o.s.ř dovolání přípustné, přezkoumal napadené usnesení ve smyslu ustanovení § 242 o.s.ř. bez nařízení jednání (§ 243a odst. 1 věta první o.s.ř.) a dospěl k závěru, že dovolání není opodstatněné.

V posuzované věci žalobkyně uplatnila žalobou podanou u Okresního soudu v Ostravě dne 17.2.2005 nárok na náhradu škody za ztrátu svěřeného výstrojního materiálu, který žalovaný „převzal proti podpisu na výstrojním osvědčení, a tím za něj převzal odpovědnost podle § 51 zákona č. 220/1999 Sb., o průběhu základní nebo náhradní služby“. Protože ze žaloby a z obsahu spisu nepochybně vyplývá, že žalobkyně nepodává žalobu proti rozhodnutí správního orgánu podle zákona č. 150/2002 Sb., soudního řádu správního, ve znění pozdějších předpisů, je pro posouzení věci především významné, zda je pro rozhodnutí o tomto nároku uplatněném žalobou na peněžité plnění podle ustanovení § 80 písm. b) o.s.ř. dána pravomoc soudu.

Podle ustanovení § 7 odst. 1 o.s.ř. v občanském soudním řízení projednávají a rozhodují soudy věci, které vyplývají z občanskoprávních, pracovních, rodinných, družstevních, jakož i obchodních vztahů (včetně vztahů podnikatelských a hospodářských), pokud je podle zákona neprojednávají a nerozhodují o nich jiné orgány.

Podle ustanovení § 7 odst. 3 o.s.ř. jiné věci projednávají a rozhodují soudy v občanském soudním řízení, jen stanoví-li to zákon.

Právní vztah, z něhož žalobkyně odvozuje svůj nárok, vyplývá ze služební povinnosti žalovaného včas nastoupit a vykonávat vojenskou činnou službu (včetně základní služby). Vzniká dnem nabytí právní moci odvodního rozhodnutí o schopnosti k vojenské činné službě [srov. § 16 odst. 1 zákona č. 218/1999 Sb., o rozsahu branné povinnosti a o vojenských správních úřadech (branný zákon)]. Povolání k výkonu služební povinnosti se provádí mocenským aktem — povolávacím rozkazem, a osoby, které byly povolány k vojenské činné službě (včetně základní vojenské služby), jsou povinny povolání uposlechnout (srov. § 23 odst. 3 a 4 zákona č. 218/1999 Sb.). Služební povinnost je tedy svojí povahou právním poměrem veřejnoprávním a po celou dobu svého průběhu se výrazně odlišuje od poměru pracovního, který je naopak poměrem soukromoprávním, v němž účastníci mají rovné postavení. Vzájemné vztahy účastníků služebního poměru se vyznačují tím, že jeden účastník (stát) vystupuje vůči druhému jako nositel veřejné svrchované moci a tím jako silnější subjekt, který druhému subjektu může jednostranně zakládat jeho práva a ukládat povinnosti, jak jednoznačně vyplývá z ustanovení Čl. 9 odst. 2 písm. b) Listiny základních práv a svobod.

Právní poměry osob, které konají vojenskou činnou službu formou základní nebo náhradní služby a vojenských cvičení v ozbrojených silách České republiky, jsou upraveny zákonem č. 220/1999 Sb., o průběhu základní nebo náhradní služby a vojenských cvičení a o některých právních poměrech vojáků v záloze (srov. § 1 tohoto zákona). V těchto právních vztazích rozhodují služební orgány, kterými jsou prezident republiky, ministr obrany a v rozsahu určeném rozkazem prezidenta nebo rozkazem ministra velitelé, náčelníci, ředitelé a jiní vedoucí zaměstnanci (§ 2 odst. 1 cit. zákona). Pravomoc služebního funkcionáře jednat a rozhodovat v právních vztazích osob, které konají vojenskou činnou službu je přitom dána — jak z povahy věci plyne — i po skončení doby trvání vojenské činné služby propuštěním od útvaru a vydáním vojenského dokladu (§ 3 odst. 3 zákona č. 220/1999 Sb.).

V posuzované věci dovolatelka — vycházejíc z ustanovení § 56 odst. 1 zákona č. 220/1999 Sb. — v podstatě namítá, že vztah z odpovědnosti vojáka za škodu způsobenou státu má veřejnoprávní povahu, jen pokud nedojde k dohodě o náhradě škody; v opačném případě — je-li taková dohoda uzavřena — stává se tento právní vztah podle názoru žalobkyně vztahem občanskoprávním, kde je ve smyslu ustanovení § 7 odst. 1 o.s.ř. dána pravomoc soudu. S tímto názorem nelze souhlasit již z toho důvodu, že dohoda o uznání závazku a o náhradě škody (o takovou dohodu jde v posuzované věci) je způsobem zajištění závazku, který vznikl při výkonu vojenské základní služby nebo v přímé souvislosti s ním; na této povaze odpovědnosti vojáka za škodu způsobenou státu nemůže ničeho změnit okolnost, zda se organizační složce státu jednající jeho jménem zdaří posílit postavení státu jako věřitele zajištěním jeho pohledávky za dlužníkem uzavřením akcesorické dohody o náhradě škody.

Protože se v posuzovaném případě nejedná o věc vyplývající ze vztahů vyjmenovaných v ustanovení § 7 odst. 1 o.s.ř., tj. občanskoprávních, pracovních, rodinných, družstevních, jakož i obchodních vztahů (včetně vztahů podnikatelských a hospodářských), může být dána pravomoc soudu k projednání a rozhodnutí této věci ve smyslu ustanovení § 7 odst. 3 o.s.ř., jen stanoví-li to zákon.

Podle ustanovení § 56 odst. 1 věty první zákona č. 220/1999 Sb. o náhradě škody rozhodují služební orgány, pokud nedojde k dohodě o náhradě škody.

S názorem, že v případě, byla-li dohoda o náhradě škody uzavřena, „není pravomoc služebního orgánu tímto ustanovením založena a nezakládá ji ani další právní předpis a ani to nelze výkladem jiného právního předpisu dovodit, je dána pravomoc soudu“, zbudovaném výlučně na gramatickém výkladu tohoto zákonného ustanovení, dovolací soud rovněž nesouhlasí.

Zákon č. 220/1999 Sb., o průběhu základní nebo náhradní služby a vojenských cvičení a o některých právních poměrech vojáků v záloze, z hlediska svého osobního rozsahu deklaruje (srov. § 1), že upravuje právní poměry osob, které konají vojenskou činnou službu formou základní nebo náhradní služby a vojenských cvičení v ozbrojených silách České republiky, a některé právní poměry vojáků v záloze, a dále stanoví (§ 2 odst. 1), že v právních vztazích podle § 1 rozhodují služební orgány, kterými jsou prezident republiky, ministr obrany a v rozsahu určeném rozkazem prezidenta nebo rozkazem ministra velitelé, náčelníci, ředitelé a jiní vedoucí zaměstnanci. Pravomoc služebního funkcionáře jednat a rozhodovat v právních vztazích osob, které konají vojenskou činnou službu je přitom dána — jak z povahy věci plyne — i po skončení doby trvání vojenské činné služby propuštěním od útvaru a vydáním vojenského dokladu (§ 3 odst. 3 zákona č. 220/1999 Sb.). Nazíráno v kontextu těchto souvislostí je zřejmé, že ustanovení § 56 odst. 1 věty první zákona č. 220/1999 Sb. ukládá služebním orgánům, aby se v první řadě pokusily s účastníky právních vztahů, na něž dopadá osobní působnost zákona č. 220/1999 Sb. ve smyslu ustanovení § 1 tohoto zákona, o smírné vyřešení případů náhrady škody vzájemnou dohodou, a že jednostranné autoritativní rozhodnutí služebního orgánu bude namístě teprve tehdy, jestliže vynaložené úsilí směřující k uzavření dohody a k dobrovolné úhradě způsobené škody nebude úspěšné anebo jestliže sice dohoda byla uzavřena, ale dlužník podle ní neplní.

Ve prospěch opačného názoru, který odmítá plnou pravomoc služebních orgánů ve věcech služebního poměru vojáků, nelze důvodně namítat, že by byla „nastolena právní situace, kdy prakticky nelze pohledávku státu dále vymáhat na dlužníkovi, který navíc existenci dluhu ani jeho výši nerozporuje a písemně jej uznal co do důvodu a výše“. Úvaha dovolatelky, že — aby mohl rozhodnout služební orgán — bylo by třeba „zřejmě nejdříve dvoustrannou dohodu jednostranně vypovědět“, totiž vychází z nesprávného předpokladu, že uznání povinnosti k náhradě škody co do základu a výše a uzavření dohody o její náhradě je překážkou, která brání příslušnému státnímu orgánu rozhodovat ve věci. Ve skutečnosti však, jestliže je pohledávka uznána co do základu a výše a „předmětný závazek je stále zajištěn platnou (byť neplněnou) dvoustrannou písemnou dohodou o náhradě škody“, může být tento nárok u příslušného státního orgánu nejen uplatněn, ale navíc — právě proto, že v důsledku jeho zajištění uznáním co do důvodu i výše se promlčuje až za 10 let ode dne, kdy k uznání došlo — může být na rozdíl od nezajištěných pohledávek uplatněn i poté, co uplyne obecná promlčecí lhůta (srov. § 162 odst. 2 zákona č. 221/1999 Sb.).

Podle ustanovení § 71 odst. 4 zákona č. 220/1999 Sb. při řízení o náhradě škody se použijí přiměřeně ustanovení o řízení ve věcech služebního poměru podle zvláštního zákona. Těmito ustanoveními jsou — jak rovněž vyplývá z poznámky pod čarou — ustanovení § 144 a násl. zákona č. 221/1999 Sb., o vojácích z povolání. Uvedená ustanovení — kromě jiného — stanoví, že řízení ve věcech služebního poměru proběhne rovněž za účasti občana, jehož služební poměr vojáka zanikl (srov. § 144 zákona č. 221/1999 Sb.), že proběhne i tehdy, když služební poměr vojáka zanikl (srov. § 158 zákona č. 221/1999 Sb.), a že návrh na přezkoumání rozhodnutí služebního orgánu soudem je možno podat až po vyčerpání opravného prostředku podle § 153, a to v době 30 dnů od nabytí právní moci rozhodnutí (srov. § 157 odst. 1 zákona č. 221/1999 Sb., § 5 zákona č. 150/2002 Sb., soudní řád správní, ve znění pozdějších předpisů).

Z uvedeného vyplývá, že pravomoc k projednání a rozhodnutí věcí, které vyplývají po 1.12.1999 z právních poměrů osob konajících vojenskou činnou službu formou základní nebo náhradní služby a vojenských cvičení v ozbrojených silách České republiky, na základě žaloby podle ustanovení § 80 písm. b) o.s.ř., zákon nesvěřuje soudu ani ve smyslu ustanovení § 7 odst. 3 o.s.ř. Projednání a rozhodnutí o dané věci tedy brání nedostatek podmínky řízení (nedostatek pravomoci soudu), který nelze odstranit (§ 104 odst. 1 o.s.ř.).

Protože usnesení odvolacího soudu, jímž bylo potvrzeno usnesení soudu prvního stupně o zastavení řízení podle ustanovení § 104 odst. 1 o.s.ř., je správné a protože nebylo zjištěno (a ani dovolatelkou tvrzeno), že by usnesení odvolacího soudu bylo postiženo vadou uvedenou v ustanovení § 229 odst. 1, § 229 odst. 2 písm. a) a b) a § 229 odst. 3 o.s.ř. nebo jinou vadou, která mohla mít za následek nesprávné rozhodnutí ve věci, Nejvyšší soud České republiky dovolání žalobkyně podle ustanovení § 243b odst. 2 části věty před středníkem o.s.ř. zamítl. Věcná správnost usnesení odvolacího soudu není dotčena tím, že věc byla soudem prvního stupně nepřesně postoupena ministerstvu obrany, které — a v tom je třeba dovolání přisvědčit — není služebním orgánem ve smyslu ustanovení § 2 odst. 1 zákona č. 220/1999 Sb.; protože však smyslem výroku o postoupení věci (§ 104 odst. 1 druhá věta o.s.ř.) je, aby věc byla postoupena příslušnému kompetentnímu orgánu, uvedený výrok dostatečně zajišťuje, aby věc byla postoupena do dispozice ministra obrany, jako nejvyššího ze služebních orgánů, do jejichž pravomoci náleží jednat a rozhodovat v právních vztazích osob, které konají vojenskou činnou službu (§ 2 odst. 1 zákona č. 220/1999 Sb.), jenž je podle sdělení náčelníka Vojenské kanceláře prezidenta republiky ze dne 24. 1. 2006 č.j. 563/2005-1245 služebním orgánem příslušným stanovit, který ze služebních orgánů v rámci organizační struktury ozbrojených sil České republiky věc v dalším řízení projedná a rozhodne.

O náhradě nákladů dovolacího řízení bylo rozhodnuto podle ustanovení § 243b odst. 5, § 224 odst. 1 a § 151 odst. 1 věty první o.s.ř., neboť žalobkyně s ohledem na výsledek řízení na náhradu svých nákladů nemá právo a žalovanému v dovolacím řízení žádné náklady nevznikly (srov. § 142 odst. 1 věta první o.s.ř.).

Proti tomuto usnesení není přípustný opravný prostředek.

kam-merch.ru

Смотрите так же:

  • П43 приказа 185 Приказ МВД РФ от 2 марта 2009 г. N 185 "Об утверждении Административного регламента Министерства внутренних дел Российской Федерации исполнения государственной функции по контролю и надзору за соблюдением участниками дорожного движения […]
  • Закон о бухгалтерском учете и отчетности 2013 Федеральный закон от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (с изменениями и дополнениями) Федеральный закон от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ"О бухгалтерском учете" С изменениями и дополнениями от: 28 июня, 2, 23 июля, 2 ноября, […]
  • Приказ 53 от 11022013 Приказ Министерства сельского хозяйства РФ от 23 июля 2014 г. N 290 "О внесении изменений в приложение N 2 к приказу Минсельхоза России от 11 февраля 2013 г. N 53" (утратил силу) Приказ Министерства сельского хозяйства РФ от 23 июля 2014 […]
  • Мировые суды миасс Городской и мировые суды Миасса (контакты, подсудность) Миасский городской суд Челябинской области. Ул. Романенко, 36. 456304. · Все улицы г. Миасса. · Железнодорожные дома: 1985, 1992, 1966, 1974, 1978, 1996, 1998, 1999 километрах, на […]
  • Самый молодой вор законе В Новой Москве при загадочных обстоятельствах погиб самый молодой в России вор в законе В городе Московский Новомосковского округа столицы России сегодня утром при загадочных обстоятельствах погиб 27-летний Максим Французов (Макс […]
  • Статья 22 федерального закона о прокуратуре Статья 22. Полномочия прокурора Статья 22. Полномочия прокурора См. комментарии к статье 22 настоящего Федерального закона О конституционно-правовом смысле положений статьи 22 настоящего Федерального закона см. постановление […]

Обсуждение закрыто.