Воспоминания прокурора

Оглавление:

Воспоминания прокурора из Тверской области: «В СССР людей тоже заливали в бетон, хотя жилось гораздо спокойнее»

В Совете ветеранов прокуратуры области, что на проспекте Победы, шумно. Заслуженные работники, вышедшие на пенсию, обсуждают, кто и как встретит профессиональный праздник. Дата уже не за горами — 12 января каждый год согласно Указу Президента от 1996 года, отмечается День работника прокуратуры Российской Федерации. В канун знаменательной даты корреспонденты «Комсомолки» встретились с одним из самых опытных прокурорских работников Тверской области Дмитрием Розовым . Дмитрию Васильевичу 87 лет, и по его судьбе вполне можно снять художественный фильм. Как говорят его коллеги, Дмитрия Васильевича всегда отличали внимательное, чуткое отношение к людям, справедливость.

— Родился я в 1925 году в деревне Кудряшово Максатихинского района, почти ровесник революции, – смеется Дмитрий Васильевич. – В 1943 в войну окончил 10 классов. В январе 1944-го пошел в армию. Служил наводчиком зенитного орудия под Угличем . Наша часть охраняла гидроэлектростанцию от налетов немцев. После войны работал вторым секретарем райкома комсомола. Казалось бы, хорошая должность, четвертое лицо в районе. Можно было бы и дальше работать и в ус не дуть. Но Дмитрий Васильевич решает продолжить обучение. — В 1952 году с отличием окончил курсы юридической школы. И был направлен в Тверскую область в качестве помощника прокурора.

Затем Дмитрий Васильевич занимал должности прокурора Лесного, Кувшиновского, Лихославльского, Бежецкого районов.

— Я с особой теплотой вспоминаю годы работы в Бежецкой прокуратуре: с 1974 по 1980-й, – рассказывает ветеран. – Там у нас сложился необыкновенный коллектив. Меня там стали звать «учителем». Я готовил молодежь для работы в прокуратуре. Тогда мы расследовали дела, которые порой казались неразрешимыми. Помню, в одном бежецком селе разбирали дело о бригаде шабашников-строителей. Те пили три дня, протрезвели, смотрят, одного человека нет. Заявили в милицию, начали искать. Наши следователи от прокуратуры подключились и раскопали жуткую историю. Оказалось, что шабашники допились и убили одного из строителей. Чтобы скрыть следы преступления, тело забетонировали вместе со сваей в основание дома. Был еще случай в Бежецком районе. Приехали на место обнаружения тела. Мужчину убили, ударив бутылкой по голове . Только вышли осмотреть место, к нам подходит мужчина и спрашивает: «Вы тут моего пьяного товарища, я его ударил бутылкой, когда уходил». Тут его и взяли.

За шесть с половиной лет работы в Бежецке у Розова не было ни одного не раскрытого убийства. Потом Дмитрия Васильевича перевели в Калинин на должность заместителя прокурора Заволжского района. Здесь тоже были дела, достойные сценария фильма ужасов.

— Уже в Твери великовозрастный внук связал свою бабушку, положил ее в ванну и буквально сварил ее в кипятке. Еще вспоминаю дело, когда троица допились так, что в поисках денег отрубили палец с кольцом своего товарища и понесли его продавать.

— Разное было в СССР , но сравнивать ту эпоху и настоящую нельзя. Тогда не было таких преступлений, как похищение человека, удержание заложников, преступление на национальной почве. У современных работников прокуратуры большой объем работы. А успех в прокурорском деле зависит от ответственности. Поэтому в преддверии праздника желаю действующим работникам прокуратуры ответственности и хорошего рабочего настроения в коллективе, это самое главное.

Дмитрий Васильевич Розов выходил на пенсию два раза: первый раз в 1987 году, а затем в 1991-м вновь вернулся в прокуратуру — в перестроечной России требовались люди старой закалки. Второй раз он вышел на пенсию в 1996 году, отслужив закону 35 лет.

Читайте также

Огонь Победы

75 лет назад, в ночь на 6 августа 1943 года, прозвучал первый победный салют

«Когда был голод, моего брата съели»: перед смертью сыщик раскрыл содержание писем маньяка Чикатило

Генерал-майор Виктор Бураков в последнем интервью рассказал новые подробности операции «Лесополоса»

12 забытых дворовых игр из советского детства

Они простые и веселые. Оторвитесь от телефонов и поиграйте вместе с детьми на улице. Лето ведь!

Сталин курил в форточку украдкой от охраны: как партия заботилась о здоровье советских вождей

Большевистских лидеров в приказном порядке принуждали заботиться о своем здоровье, заставляли соблюдать режим и ограничивали их рабочий день [фото]

Генетический cБОЙ

70 лет назад было устроено позорное судилище над настоящими учеными-генетиками

Радости, шалости и страшилки советской детворы

Добрые детские воспоминания тех, кто родом из 1970-80-х

В плену огня: 5 страшных катастроф в небоскребах

Миф о повышенной опасности жизни в небоскребах, вроде бы, давно развеян, однако многие до сих пор относятся к высоткам с подозрением. И на то есть свои причины: авария может произойти в любом доме, но далеко не каждая из них окажется столь масштабной

Минобороны рассекретило «премии» за подбитый танк и самолет

Сколько платили военным в разные века, рассказывает новая экспозиция в Центральном музее Вооруженных Сил России

Генерал армии Махмуд Гареев: «Не дали мне фрицы взводом покомандовать!»

Исполняется 95 лет легендарному советскому и российскому военачальнику

Советский хендмейд: брелок со скорпионом, гремучая шторка, чертик из капельницы

Было круто иметь дома что-нибудь из этих незамысловатых вещиц. Но еще круче было сделать «красоту» своими руками

Подушка «корабликом», знамя, горн и барабан: как отдыхали в летних лагерях в 50-е, 60-е годы

Существовал даже норматив, согласно которому каждый пионер был обязан прибавить в весе хотя бы пару килограммов, — фотографии и правила из лагерей советской эпохи

Владимир Маяковский: Любовная лодка разбилась о Брик

125 лет назад родился один из крупнейших советских поэтов

10 малоизвестных фактов о жизни Николая II в Крыму

Император хотел построить мост из Крыма в Кубань, встретился со своей невестой в Алуште и владел самой большой яхтой в мире

Глава Императорского Дома Романовых: Никто не имеет права выступать в роли судей над Россией!

В столетнюю годовщину расстрела царской семьи «Комсомолка» поговорила с Великой княгиней Марией Владимировной о примирении «красных» и «белых», конфронтации с Западом, быте Романовых и возможности экстравагантных браков, как у принца Гарри

Почему не признавали царские останки: все дело в сокровищах Николая Второго?

100 лет назад в ночь на 17 июля в подвале Ипатьевского дома Екатеринбурга по приказу большевиков расстреляли всю семью последнего русского императора

«У меня нет сомнений в подлинности останков Николая Второго»

Накануне 100-летия со дня убийства последнего российского императора и его семьи спецкоры «КП» пообщались с профессором, доктором биологических наук, лауреатом Государственной премии России, экспертом РАН Павлом Ивановым.

Последние дни жизни Романовых: служанку от расстрела спас царь

С помощью историка удалось восстановить историю, которая произошла с Анной Кузьминых — прислужницей Ипатьевского дома

Новая экспертиза подтвердила, что найденные на окраине Екатеринбурга останки, принадлежат членам семьи Николая II

Итоговое решение по уголовному делу будет принято после проведения двух повторных медицинских, автороведческих и историко-архивных исследований

Екатерина Великая: начало славной эпохи

9 июля (по новому стилю) 1762 года на престол взошла русская императрица, присоединившая Новороссию и Крым

В Крыму впервые изучили затопленные англичанами подлодки Российской Империи

Субмарины пролежали на дне Черного моря почти 100 лет — с 1919 года

Дзержинский подписывал мандаты убийцам Мирбаха

Как и кто 100 лет назад в центре Москвы убил немецкого посла и едва не сверг большевиков

Внучка легендарного комбрига — «Комсомолке»: никаких кладов, зарытых Григорием Котовским, в Молдове нет!

Теперь уже и Тирасполь предложил перезахоронить у себя останки героя гражданской войны, которые на Украине оказались никому не нужны, а мавзолей Котовского находится в ужасном состоянии

Правда и мифы в истории СССР: Сталин вмешивался в выборы президента США, а Троцкий отправлял Красную Армию в Индию

Какие события советской эпохи происходили на самом деле, а какие были только легендой

Возрастная категория сайта 18+

m.irk.kp.ru

Записки прокурора: на поклон к Ленину без очереди, коровы под потолком и Раскольниковы на селе

«Реальное время» продолжает публикацию воспоминаний незлого прокурора и профессора КФУ Бориса Железнова

Зачем под Казанью коров подвешивали к потолку и как жилось в 50-х годах на селе людям. «Реальное время» продолжает знакомить читателей с воспоминаниями профессора юридического факультета КФУ Бориса Железнова из книги, изданной к его 90-летию. Воспоминания честны и откровенны — автор не стесняется рассказывать о поступках, за которые ему все еще стыдно.

В мавзолей — через забор

Вспоминаю, как меня, молодого прокурора, в те годы ограбили. Неподалеку от моего дома был стадион «Динамо», и я иногда, в редкие свободные вечера, катался там на коньках. В один прекрасный вечер на льду мне бросился под ноги какой-то шкет, я грохнулся, но еще до того, как приземлился, его сообщник сорвал у меня с головы новую каракулевую ушанку и был таков. Конечно, в темноте, да еще и в толпе катающихся, я этих прохвостов не поймал, и шапка пропала. А в другой раз, во время командировки в зеленодольскую прокуратуру, у меня стащили кожаные перчатки — прямо из приемной городского прокурора. И, как это ни странно, в том же году, но уже летом, на пляже, пока я купался, прямо из форменных прокурорских штанов у меня украли часы. Вот народ!

Но постыдный случай произошел со мной в Москве (постыдный? Скорее, комичный!).

Не скажу сейчас, по какому поводу я оказался в столице, но помню, что мне очень хотелось попасть в ленинский мавзолей, а сделать это было непросто: времени у меня было слишком мало, чтобы выстаивать многочасовую очередь желающих туда попасть. И вот, в один прекрасный день я (в прокурорской форме!) перескочил через забор в Александровский сад, чтобы присоединиться к той группе счастливчиков, которые уже были запущены туда для входа в мавзолей (за оградой сада ожидала, когда ее запустят, длинная очередь).

Но не успел я выпрямиться после прыжка через забор, как на плечи мои легли руки двух бдительных товарищей в штатском, и меня под конвоем отвели к полковнику не то КГБ, не то МВД, который регулировал выход очереди к мавзолею.

— Да, товарищ прокурор, нехорошо! — пожурил меня полковник, глядя на мои погоны (в то время мы носили коричневую форму с погонами). — Что будем делать?

Я пристыженно молчал, думая о том, что сейчас придет в прокуратуру из Москвы «телега» и как все это будет выглядеть! А полковник строго произнес: «Придется выплатить штраф. С вас рубль».

Облегченно вздохнув, я достал из кошелька рубль, но мне было велено отдать деньги «товарищу». Тот с серьезным видом выписал мне квитанцию, и я было повернулся, чтобы несолоно хлебавши уйти, но опять услышал строгий голос полковника.

С бьющимся сердцем возвращаюсь. Полковник берет меня под локоток и, улыбаясь, ставит в первый ряд очереди.

Так я попал в мавзолей.

Очередь в мавзолей Ленина в Александровском саду. Фото pastvu.com

Избушка и «козлик» для прокурора

Но больше всего мне запомнились годы с 1954-го по 1956-й, когда по хрущевскому призыву «тридцатитысячников» я работал прокурором сельского Столбищенского района Татарии, был там членом районного комитета партии и депутатом райсовета. Теперь этого района не существует, он разделен между Лаишевским и Высокогорским районами.

Не стану лукавить: свой перевод в прокуратуру сельского района я встретил без особой радости. Во-первых, я совершенно не знал сельского хозяйства, во-вторых, предстояло жить отдельно от семьи, в-третьих, и зарплата была ниже, чем в аппарате республиканской прокуратуры. То есть должен был пойти на новую работу исключительно из патриотического энтузиазма, какового я вовсе не испытывал. Перед отъездом меня и других наших прокурорских «энтузиастов» принял секретарь обкома партии С.Г. Батыев. «Ну как, довольны назначением? — спросил он меня, и не успел я промямлить «не очень», как он пожал мне руку и бодренько сказал: «Ну, желаю успеха!» На этом аудиенция закончилась.

Здание районной прокуратуры представляло из себя довольно ветхую избушку, и жил я в своем рабочем кабинете. Там стоял диван, а ночью я клал под подушку пистолет — мало ли что могло случиться… В качестве транспорта у меня был мерин с телегой, затем появился одноместный мотоцикл, на котором я ездил из одного конца района в другой через всю Казань, потому что район странным образом был разделен городом на две части. Правда, удалось приспособить к мотоциклу второе седло, и на нем ездил, держась за меня, еще и мой следователь Виктор Николаевич Усачев. Два молодца в прокурорской форме на маленьком мотоцикле-«козлике» вызывали улыбки прохожих.

Но вскоре грянула большая беда.

Допрос со смертельным исходом

По неизвестным мне причинам, от районных прокуроров требовалось, чтобы они лично тоже расследовали хотя бы одно дело (то ли ежегодно, то ли ежеквартально). Конечно, загруженность другими делами заставляла выбирать самые простые, легко раскрываемые преступления.

Я расследовал простейшее дело о преступлении какого-то мерзавца, который до полусмерти избил свою жену. Посадил его в казанскую тюрьму. Следствие шло к концу, и я было засобирался ехать на своем «козлике» в город, чтобы предъявить этому субъекту обвинение, но неожиданно для меня на тот же день было назначено заседание бюро райкома партии. Между тем, и мой следователь Виктор Николаевич как раз собирался допросить своего подследственного, сидевшего в той же тюрьме. Естественно, я попросил его встретиться заодно с моим, дал ему доверенность. Но не прошло и трех часов, как меня позвали к телефону, и начальник следственного отдела республиканской прокуратуры сообщил мне, что Виктор Николаевич в Шамовской больнице лежит с тяжелой травмой головы.

Оказалось, когда он остался в комнате для допросов наедине с моим подследственным, тот неожиданно перепрыгнул через стол, повалил Виктора на пол и стал топтать сапогами. Виктор даже не успел нажать кнопку вызова конвоя…

У него было диагностировано тяжелое сотрясение мозга, он стал тяжело болеть и, не дожив до сорока лет, скончался.

Вот такая трагедия. Окажись я на его месте, то же самое произошло бы со мной. Но Бог решил иначе. Бог или дьявол?

Еще одна слезинка на страницах моей памяти…

Колхозники Столбищенского района во время работы в поле. Фото archive.gov.tatarstan.ru

Локальные «бои» за «Торфоболото»

А потом едва не наступил и мой черед. Сидел я за своим рабочим столом в столбищенской прокурорской избушке, зазвонил телефон, висевший в метре от меня на стене, я подошел и снял трубку. И в тот же момент обрушился потолок — прямо на то место, с которого я встал к аппарату. Рухнули тяжелые балки, откуда-то взявшиеся кирпичи и куски штукатурки. Если бы не счастливая случайность, меня бы, скорее всего, убило…

Говорят, пришла беда — открывай ворота: в Столбище я заработал еще один выговор.

К Советскому району Казани примыкала местность, которую называли «Торфоболото», но числилось это болото за Столбищем и было заселено какими-то несчастными людьми, не имевшими ни жилья, ни прописки в городе. Около трехсот жалких, наспех сколоченных хижин, в которых обитали семьи с женщинами и детьми.

Периодически правительство республики принимало решения о сносе этого «Шанхая», но все они оставались на бумаге. Когда подходила техника, навстречу выходили толпы женщин с детьми, многие — с младенцами, и доблестная армия отступала.

В очередной раз этим вопросом занялся Совет министров ТАССР уже при мне. Нас с предисполкома Жуковым вызвали на заседание правительства и устроили самое настоящее судилище.

В одном конце длинного стола восседали министры, а возле другого стояли Жуков и я, пытаясь оправдать свою «преступную безответственность» невозможностью воевать с женщинами и детьми.

Кончилось все это выговором, который был объявлен мне и Жукову за халатное отношение к обязанностям. Между тем Совет министров не имел права объявлять выговор прокурору — по закону это мог сделать только вышестоящий прокурор, поскольку прокуратура — ведомство централизованное. Но прокурор республики, узнав об этом выговоре только махнул рукой: не станет же он ссориться с правительством из-за подобных пустяков!

«Полеты» голодных коров и нищета

Не могу забыть визит в Столбище одного из секретарей татарского обкома КПСС.

Он вознамерился проехаться по колхозам и почему-то включил в свою свиту районного прокурора, то есть меня. А колхозы наши явно оставляли желать лучшего. И вот в первом же колхозе мы направились в коровник. Он переступил порог и провалился почти по колено в жидкий навоз… Такого мата я давно уже не слыхал! А самое интересное: в стойлах не было ни одной коровы, но откуда-то сверху слышалось громкое мычание. Подняв глаза, я увидел апокалиптическую картину: коровы, а точнее, их обтянутые кожей скелеты висели под потолком!

Бескормица. Скот уже не стоит на ногах, а падеж допускать нельзя — засудят! Вот и стало колхозное руководство подвешивать скотину к потолку… Правда, в других колхозах мы подобного безобразия не увидели, но и радости особой не испытали.

Но вернемся к людям. Я начал работать в районе еще до того, как Хрущев отменил ежегодную сталинскую подписку на государственные займы. И когда объявлялась очередная подписка, каждому району устанавливался лимит, а райком партии рассылал по селам своих уполномоченных, чтобы те выбивали денежки из населения (вдобавок к ежегодным обязательным поставкам мяса, яиц и т. д. с каждого двора, независимо от того, имелись ли там коровы или куры).

Досталась как-то роль уполномоченного и мне. Пришлось ходить по дворам и уговаривать людей подписываться на заем. А уж если уговаривает сам прокурор, отказаться страшно! Только рассчитывал райком на меня напрасно. Ходить-то я ходил, но пугать никого не собирался. Впрочем, и ходил по дворам недолго. Зашел однажды в избу — мебели почти нет, трое голых детишек мал-мала меньше копошатся на полу. Рядом плачет мать… Да и мужика, как оказалось, нет у нее. Увидев эту нищету, я и сам расстроился. Потом пошел в райком и категорически отказался от обязанностей уполномоченного. Но разве мой отказ мог изменить систему?! Единственное, чего я этим добился, была ироническая ухмылка одного из райкомовских деятелей.

Прокурор в состоянии аффекта

Чем дальше в лес, тем больше дров… В том смысле, что тем больше огорчений подбрасывала мне моя прокурорская работа. В селе Чебакса горбун-кузнец, напившись, стащил с печи на пол свою старуху-мать и зверски изнасиловал.

— Расстреляйте его! — не своим голосом кричала старуха, когда мы с начальником райотдела милиции, Сережей Ивановым, прибыли на место происшествия.

Когда читаешь Достоевского с вывернутой наизнанку психикой его героев — это одно, когда сталкиваешься с подобным в жизни — это совсем другое!

Однажды под утро позвонил мне начальник районной милиции Иванов. Обычно веселый и смешливый парень, года на два старше меня, он каким-то убитым голосом произнес: «Поздравляю, у нас паршивое чэпэ!»

…На столе лежала полностью обнаженная юная женщина и хрипела в агонии, а в голове у нее торчал топор. Это сделал ее муж в отместку за измену, которой, как выяснилось потом, вовсе и не было. А за порогом в крови валялся и сам преступник, которого деревенские мужики со зла туго повязали колючей проволокой. И тут я сам совершил некое преступление: после того как женщина прямо при нас с Сергеем умерла, я подошел к связанному, уже беззащитному человеку и пнул его в бок ботинком.

«Прокурор в состоянии аффекта. В сущности, тоже преступник!» — сказал я себе уже несколько минут спустя и, вернувшись в Столбище, пошел к первому секретарю райкома Семену Леонтьевичу Семенову отказываться от должности. Почему именно к Семенову? Наверное, потому, что уважал его более, чем собственное начальство.

Семен Леонтьевич был из тех старых бескорыстных коммунистов, которые годились в герои Николая Островского. Каким чудом еще сохранились такие люди в эпоху сталинского социализма, не знаю! Он жертвенно отдавал всего себя работе: с больным сердцем ездил в тяжелых резиновых сапогах по колхозам, недосыпал и недоедал; считался жестким руководителем, а на самом деле оставался ранимым человеком, партийным романтиком. Вечная и добрая ему память!

Когда я пришел к нему и повинился, он сказал: «Ты поступил плохо, но тебя можно понять. И, пожалуйста, не дергайся, мне нужен грамотный прокурор!»

Борис Леонидович Железнов

  • Родился 10 февраля 1927 года в г. Житомире (Украина)
  • В 1948 г. окончил Казанский юридический институт.
  • С 1948 по 1956 гг. — прокурор уголовно-судебного отдела прокуратуры республики, прокурор Столбищенского района).
  • 1956—1961 гг. работал в Татарском книжном издательстве.
  • С 1961 по 1964 г. обучался в аспирантуре очного обучения юридического факультета Казанского государственного университета.
  • С 1964 г. по настоящее время работает на юридическом факультете Казанского государственного федерального университета, занимает должность профессора кафедры конституционного и международного права.

Доктор юридических наук, профессор.

Заслуженный деятель науки РТ, академик Российской академии гуманитарных и социальных наук и Российской академии юридических наук.

Автор около 100 научных работ, из них 7 монографий и 4 учебных пособия, 2 работы (в соавторстве) были изданы за рубежом (в Бельгии). Наиболее значимыми являются следующие монографии: «Компетенция РСФСР и ее субъектов» (Казань, 1974); «АССР — высшая форма советской автономии» (Казань, 1984); «Конституционный контроль в субъектах Российской Федерации» (Казань, 2001).

Участвовал в подготовке Договора о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и РТ

m.realnoevremya.ru

Смертный приговор «Черной кошке», ночной звонок от Маленкова и взятка для прокурора Татарстана

«Реальное время» публикует воспоминания незлого прокурора и профессора КФУ Бориса Железнова

Как прокурорский генерал симулировал психическое расстройство, а убийц 22 человек приравняли к диверсантам, вспоминает профессор юридического факультета КФУ Борис Леонидович Железнов в книге, изданной к его 90-летию в Казанском университете. С разрешения автора «Реальное время» публикует избранные главы из книги «А годы, как синие птицы. ».

Когда государство казнит людей не по закону

Определили меня по окончании Казанского юридического института (1948 год, — прим. ред.) в распоряжение прокуратуры Татарской АССР, и последующие несколько лет я работал прокурором уголовно-судебного отдела республиканской прокуратуры. Затем по хрущевскому призыву «тридцатитысячников» был направлен в сельскую местность, два года работал прокурором Столбищенского района Татарии. Всего прослужил в прокуратуре 8 лет. Но каких лет.

Это были годы, когда страна еще залечивала раны, нанесенные ей войной, боролась с разгулом преступности.

В Казани, как и во многих других городах страны, хозяйничала банда — «Черная кошка». Казанские бандиты с 1945 по 1949 годы убили 22 человека, в том числе трех милиционеров и одного солдата, ранили 14 человек, совершили 22 грабежа и 33 квартирные кражи.

По приговору военного трибунала главари «Черной кошки» Кормаков, Петелин и Бабаев были расстреляны, остальные члены банды получили от 15 до 25 лет заключения. Правда, после Великой Отечественной войны смертная казнь Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 мая 1947 года была отменена. Но позднее, 12 января 1950 года, Президиум Верховного Совета СССР принял еще один указ, допускавший применение казни к изменникам родины, шпионам и подрывникам-диверсантам. А кроме того, действовала и секретная директива о том, что трибуналы могли ее применять по делам о контрреволюционных преступлениях.

Преступления «Черной кошки» в связи с убийствами милиционеров были квалифицированы еще и по статье 58-й Уголовного кодекса как контрреволюционные (хотя на самом деле они носили корыстный характер, милиционеров бандиты убили, чтобы завладеть оружием для своих разбойных нападений). Между тем о секретной директиве по применению указа от 12 января 1950 года бандиты, естественно, не знали. В частности, не знал ее Кормаков, когда на допросах сознавался в содеянном и «топил» соучастников. Поэтому никто из них не ожидал смертного приговора.

Мне довелось присутствовать при оглашении этого приговора. Когда председатель трибунала прочел его, Кормаков задал ему вопрос: «Как это понимать? Ведь смертная казнь у нас в стране отменена?!»

Председатель, не торопясь, попил водички, разгладил усы и будничным тоном произнес: «Разъясняю, что смертная казнь по статье 58 УК РСФСР на основании указа от 12 января 1950 года восстановлена». О секретной же директиве, конечно, упоминать не стал. Трудно описать, в какой страшной истерике забились все трое бандитов, не ожидавшие такого приговора, хотя сами они убили десятки ни в чем не повинных людей. Достаточно вспомнить казанскую семью из нескольких человек, которых они зверски вырезали, да так, что в крови захлебнулся маленький ребенок.

А я смотрел вслед «воронку», увозившему убийц, и думал о том, что преступники получили по заслугам, но преступно и государство, которое казнит людей не по закону, а на основании секретной директивы и вымышленного обвинения в контрреволюционном умысле…

Как судей и прокурора республики поймали на взятках

Процветало воровство на предприятиях и в торговле. Органы прокуратуры были завалены делами, сотрудники отделов pecпубликанской прокуратуры часто засиживались на работе до 2—3 часов ночи, а назавтра приходили невыспавшимися к 9 часам утра.

По роду работы мне приходилось не только выступать в качестве государственного обвинителя в Верховном суде ТАССР, но и давать в суде заключения по кассационным жалобам и прокурорским протестам при рассмотрении дел во второй инстанции. За сравнительно недолгий период моей работы в уголовно-судебном отделе через мои руки прошли сотни больших и малых уголовных дел, но особенно помню дело 1951 года — братьев Гришканов по известному Указу Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 года «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества».

Четверо братьев Гришканов присваивали часть продукции химического предприятия и реализовывали ее через государственные магазины в качестве «левого» товара, а продавцы по сговору с братьями делили с ними выручку. Деньги там крутились немалые, братьям грозили длительные сроки лишения свободы.

Однако, несмотря на то, что обвинение в хищении было доказано, следователь Губерман и прокурор Бауманского района г. Казани Николаев неожиданно квалифицировали преступление по статье «Халатность», предусматривавшей достаточно легкое наказание.

Тем не менее народный судья Абдулхаев возвратил дело в районную прокуратуру, указав, что преступление должно квалифицироваться как хищение.

Прокурор Николаев принес протест на решение районного суда в Верховный суд ТАССР.

Дело поручили мне, я должен был с ним ознакомиться (а это было два толстых тома) и доложить руководству свое мнение: поддержать или нет протест райпрокурора.

Изучив дело, я пришел к убеждению, что, безусловно, имело место хищение, и предложил прокурору республики Надееву снять протест, то есть не доводить дело до рассмотрения в Верховном суде, а возвратить его в районную прокуратуру для квалификации по указу от 4 июня. Когда я доложил дело, Надеев прямо при мне вызвал к себе старшего следователя прокуратуры ТАССР Губермана, того самого, который расследовал это дело и свел его к обвинению в халатности.

— Вот, товарищ Губерман, — сказал ему Надеев, — Железнов считает, что здесь — указ от 4 июня…

Реакция следователя была неожиданной:

— Этот мальчишка сдавал мне в институте экзамен по криминалистике, а теперь он позволяет себе поучать меня. — возмущенно воскликнул Губерман.

— Ну не надо горячиться, — мягко отреагировал Надеев и обратился ко мне: — Оставьте дело у меня, мы тут все решим, пусть оно больше вас не беспокоит!

И действительно, дело ко мне уже не возвратилось. Но события вокруг него развернулись самые неожиданные и привели к драматическим последствиям.

Надеев подписал протест и поручил начальнику следственного отдела Сунгатуллину поддержать его в Верховном суде, «отняв хлеб» у прокуроров уголовно-судебного отдела. Судебная коллегия по уголовным делам под председательством судьи Сергеева протест удовлетворила, дело было возвращено в суд первой инстанции, на сей раз — к судье Чернышевой по статье «Халатность».

И вдруг каким-то неизвестным мне образом и неожиданно для меня к делу подключилась Москва: выяснилось, что в нем был замешан целый ряд взяточников.

Взятки по этому делу взяли старший следователь прокуратуры ТАССР Губерман, прокурор Бауманского района Николаев, судья Абдулхаев (причем взятку взял, но, заметая следы, оказался еще бессовестнее остальных, так как деньги получил, а поступил наоборот, возвратив дело на доследование для квалификации по указу от 4 июня), судья Чернышева, ее муж — адвокат Чернышев (посредник в передаче взятки), председатель судебной коллегии Верховного суда Сергеев. Кто-то еще, сейчас не помню. Всех их осудили. Пострадал и начальник следственного отдела Сунгатуллин, лишившись своего поста только за то, что по распоряжению Надеева поддержал протест прокурора Николаева. Но самой «яркой» в этом деле оказалась роль прокурора республики И.С. Надеева, 38-летнего прокурорского генерала, члена бюро обкома КПСС. Под давлением улик он вынужден был сознаться, что взял деньги, правда, не 300 тысяч, как утверждали братья Гришканы, а меньше.

Во время судебного процесса Надеев вел себя недостойно, симулировал психическое расстройство. Но после смерти Сталина была объявлена амнистия, и все эти взяточники довольно быстро вышли на свободу. А бывшая судья Чернышева вернулась со строительства Волго-Донского канала, где она отбывала наказание, даже с орденом, о чем не могла бы и мечтать, если бы оставалась судьей!

Но и сегодня я вспоминаю о деле Гришканов с содроганием. Ведь и меня допрашивал по этому делу следователь Булаев. И если бы я изучил это дело поверхностно или, доверившись старшим коллегам, пошел в суд поддерживать прокурорский протест, неизвестно, как бы сложилась моя судьба. Возможно, пришлось бы мне доказывать, что я «не верблюд», что я не брал взятку. Даже в лучшем случае тень подозрения легла бы на всю мою жизнь…

Цех Казанской фабрики кинопленки, 1950-е годы. Фото archive.gov.tatarstan.ru

Взрыв на «Кинопленке» и выговор за принципиальность

Еще одно дело оставило о себе печальные воспоминания. В одном из цехов казанского предприятия «Кинопленка» произошел взрыв, погибло несколько рабочих. Обком партии взял это дело под особый контроль и настаивал на том, чтобы обязательно были найдены виновные. Прокуратура ТАССР привлекла к уголовной ответственности ряд сотрудников предприятия — замдиректора Розельмана, начальницу цеха Королеву и других, — а я был назначен по этому делу государственным обвинителем в Верховном суде. Но по ходу многодневного судебного разбирательства выяснилось, что дело абсолютно недорасследовано и вина этих лиц не доказана. Я доложил об этом тогдашнему прокурору республики Степану Викторовичу Бекедову, но он, опасаясь обкомовских товарищей, категорически велел мне поддержать обвинение.

И все же я от обвинения в ходе выступления отказался. Но председательствующий на процессе член Верховного суда Еливанов, несмотря на отказ прокурора от обвинения, зачитал обвинительный приговор, люди были осуждены на длительные сроки лишения свободы. Мне немедленно был объявлен выговор. А некоторое время спустя Верховный суд РСФСР по кассационным жалобам осужденных отменил приговор Верховного суда ТАССР и вернул дело на дополнительное расследование. Выяснилось окончательно, что взрыв произошел из-за грубой небрежности пострадавших рабочих, и прокуратура вынуждена была дело прекратить. Правда, выговор с меня так и не сняли, несмотря на то, что Уголовно-процессуальный кодекс гарантировал полную независимость государственного обвинителя как стороны в судебном процессе.

«Я хочу, чтобы вы были злым прокурором!»

Разные люди работали в аппарате прокуратуры ТАССР, по-разному складывались их судьбы. Вспоминаю Арона Абелевича Ривкина — старшего советника юстиции, работавшего заместителем прокурора республики по надзору за силовыми ведомствами. Это был высокий седовласый красавец с горящими черными глазами, импозантная внешность выделяла его среди сотрудников прокуратуры. Лично я встречал его редко, но с горечью припоминаю случай, который серьезно уронил его в моих глазах.

Я выступал в Верховном суде государственным обвинителем по делу, некоторые участники которого были виновны намного менее остальных. А так как Ривкин временно замещал первого зампрокурора республики Печерского, я зашел к нему, чтобы посоветоваться, как быть со второстепенными соучастниками, не следует ли просить для них условного наказания. И тут Арон Абелевич меня удивил. Обычно спокойной и уравновешенный, он вдруг ударил по столу кулаком и громко воскликнул: «Я хочу, чтобы вы были злым прокурором!»

А мне-то по молодости лет казалось, что прокурор должен быть не злым и не добрым, а просто объективным и не жаждать крови там, где человек всего лишь случайно оступился…

Тем не менее в памяти моей Арон Абелевич остался человеком глубоко порядочным, а впоследствии сломало ему карьеру излишнее доверие к некоторым недобросовестным подчиненным сотрудникам. Я имею к виду громкое дело, когда за злоупотребления властью были осуждены многие сотрудники прокуратуры и МВД республики. Ривкин по делу к уголовной ответственности не привлекался, но за плохой надзор над силовыми ведомствами его освободили от занимаемой должности.

Ночной звонок председателя Совмина

«Рыцарем без страха и упрека» можно назвать первого заместителя прокурора республики Михаила Ильича Березова. Этот мужественный человек умел разумно и самостоятельно принимать решения, жестко отстаивать свою точку зрения. Однажды при мне ему позвонил один из секретарей обкома партии. Не знаю, о чем был разговор, но Михаил Ильич решительно произнес: «Я с вами говорю прокурорским тоном, потому что я прокурор. » А между прочим, сам прокурор республики Бекедов в разговорах с начальством был, в отличие от Березова, необычайно осторожен.

Особенно всполошился он, когда в прокуратуру позвонил Георгий Максимилианович Маленков.

У нас практиковались ночные дежурства. И однажды, когда дежурить выпало мне, около полуночи раздался телефонный звонок. «С вами будет говорить председатель Совета министров СССР», — произнесла трубка, и тут же я услышал металлический голос Маленкова.

— Ко мне тут ворвалась женщина с детьми, осужденная за спекуляцию. Пусть прокурор вашей республики разберется, надо ли ее сажать!

— Хорошо, Георгий Максимилианович, — ответил я, — утром доложу хозяину.

Оказывается, нарсуд, несмотря на наличие пятерых детей мал мала меньше, приговорил эту женщину за спекуляцию по статье 107 УК РСФСР к пяти годам заключения. Но до вступления приговора в силу оставил ее под подпиской о невыезде.

Между тем, понимая, что ей нечего терять, женщина схватила, можно сказать, в охапку детей и рванула в Москву. Как она пробилась к Маленкову — бог знает! Но пробилась…

«И вы меня не разбудили, когда позвонил сам Маленков?!» — возмущенно вскричал Бекедов.

Не приходится и говорить, что после этого звонка Бекедов немедленно внес в Верховный суд ТАССР протест на приговор народного суда. Реальное наказание заменили условным.

Но, зная практику наших судов по делам о спекуляции, уверен, что, если бы не звонок Маленкова, никогда бы наш «независимый» прокурор республики не озаботился судьбой этой многодетной матери.

Презентация книги «А годы, как синие птицы…» в КФУ. Фото kpfu.ru

«Мне казалось, что рушится мир»

Между прочим, в самом начале моей прокурорской карьеры я, к ужасу родителей, подал заявление генеральному прокурору о своем переводе в Улан-Удэ, столицу Бурятии, куда звала меня та самая девушка Нина, из-за которой я схватил двойку на госэкзамене. Но прокурор республики меня не отпустил. Получив из Москвы приказ о моем переводе в Бурятию, он созвонился с управлением кадров прокуратуры Союза и договорился об отмене приказа. Почему — так я и не узнал, задавать вопросы нашему генералу не позволила субординация. Потом Нина вышла замуж за директора крупного завода, долгие годы работала членом Верховного суда Бурятии.

А примерно в это же время поженились и мы с моей незабвенной Шеличкой, в 1952 году родился у нас первенец Витюшка. Но в годовалом возрасте он тяжело заболел, медсестра из больницы приходила делать ему уколы, и один из ее визитов пришелся на утро, когда объявили о смерти Сталина.

Трудно передать, с каким чувством я слушал диктора, передававшего скорбную весть. Мне казалось, что рушится мир. Но я нашел в себе силы сказать медсестре: «Подождите с уколом, у вас, наверное, дрожат руки!» И был совершенно поражен, услыхав в ответ: «С чего это вдруг? Ну помер и помер… Туда ему и дорога!»

С тех пор прошло более шестидесяти лет, мой старший сын уже пенсионер, но Сталин и сегодня, в сущности, еще жив в представлениях людей. Для одних он кровавый палач, для других — эффективный менеджер. Общество расколото…

Железнов Борис Леонидович

  • Родился 10 февраля 1927 года в г. Житомире (Украина).
  • В 1948 г. окончил Казанский юридический институт.
  • С 1948 по 1956 гг. — прокурор уголовно-судебного отдела прокуратуры республики, прокурор Столбищенского района.
  • 1956—1961 гг. — работал в Татарском книжном издательстве.
  • С 1961 по 1964 гг. обучался в аспирантуре очного обучения юридического факультета Казанского государственного университета.
  • С 1964 г. по настоящее время работает на юридическом факультете Казанского государственного федерального университета, занимает должность профессора кафедры конституционного и международного права.

Доктор юридических наук, профессор.

Заслуженный деятель науки РТ, академик Российской академии гуманитарных и социальных наук и Российской академии юридических наук.

Автор около 100 научных работ, из них семи монографий и четырех учебных пособий, две работы (в соавторстве) были изданы за рубежом (в Бельгии). Наиболее значимыми являются следующие монографии: «Компетенция РСФСР и ее субъектов» (Казань, 1974); «АССР — высшая форма советской автономии» (Казань, 1984); «Конституционный контроль в субъектах Российской Федерации» (Казань, 2001).

Участвовал в подготовке Договора о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и РТ.

m.realnoevremya.ru

Смотрите так же:

  • Кража несовершеннолетними наказание Кража несовершеннолетним, будет суд, что грозит сыну? Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ Раздел VIII. Преступления в сфере экономики. Глава 21. Преступления против собственности. Статья 158. Кража. 2. Кража, […]
  • Формы и виды право собственности по российскому законодательству Формы и виды право собственности по российскому законодательству 2.1. Формы права собственности / Виды и формы собственности по Российскому законодательствуГЛАВА 2. СОБСТВЕННОСТЬ ГРАЖДАН И ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ Формы права собственности имеют […]
  • Действующие уставные суды субъектов рф Действующие Конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации Конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации Наименование суда - Ф.И.О. председателя Почтовый адрес суда, телефоны Дата образования, количество […]
  • До какого числа нужно платить налоги с зарплаты Зарплатные налоги в 2018 году Если у вас есть наемные сотрудники, вы должны удерживать и перечислять подоходный налог с зарплаты (НДФЛ). Кроме этого нужно перечислять страховые платежи за сотрудников на пенсионное, медицинское, социальное […]
  • Закон о своём деле в россии Направо, налево или прямо? Что предлагают ритуальщикам авторы проекта закона "О погребении и похоронном деле в РФ" Проект закона "О погребении" 1 , который после вступления в силу заменит действующий Федеральный закон от 12 января 1996 г. […]
  • Щелково нотариус ефимова ви Полезная информация МОБТИ. Щёлковский филиал141100, МО, г.Щелково, 1-й Советский пер., д.25 Тел.: (496) 566-98-71, 567-02-02 Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской […]

Обсуждение закрыто.