Теории совершения преступления

Российские теории причин и условий преступности.

Существует 2 уровня исследования причин преступности:

1. Теории, кот. вытаются анализировать причины на уровне всей преступности, здесь сосредотачивается внимание на глобальных экономических, социальных, психологических и иных противоречиях

2. Исследование причин преступности на уровне личности и индивидуального поведения. Фокусируется внимание на познании психологии человека. Преступность это сумма совершенных отдельными людьми преступлений, поэтому чтобы знать причины этой суммы надо понять причины отдельных фактов

Макроструктурные концепции (теории 1го уровня):

1. Теория причин преступности И.И.Карпеца, П.П.Осипова (разделяет Милюков)

Причины преступности надо искать в объективных социальных противоречиях, в диспропорциях в сфере общественных отношений. На первое место ставятся экономические отношения, считается что они и есть то первичное, что рождает преступность.

Карпец: Рыночная экономика изначально беременна преступностью, т.к.:

1. Она основана на конкуренции, а, значит, на подавлении конкурентов и отнюдь не всегда джентльменскими способами

2. Она основана на запрограммированной избыточности рабой силы, а, следовательно, на безработице, кот. является мощным криминогенным фактором

3. Она основана на выжимании прибыли в возможно больших размерах, в том числе криминальным путем

4. Она основана на запрограммированном имущественном и социальном расслоении людей, которое является мощным криминогенным фактором

2. Концепция причин преступности Я.И.Гилинского

Все свои действия и поступки, в том числе и криминальные, человек совершает ради удовлетворения тех или иных потребностей. Потребности людей распределены относительно равномерно (все люди нуждаются в питании, отдыхе, интересной работе и т.д.) и имеют тенденцию к возрастанию, но возможности удовлетворения потребностей различны, не равны. В какой то мере это обусловлено индивидуальными особенностями (ребенок – взрослый, здоровый – инвалид). Но главный источник не одинокой возможности удовлетворять потребности это социально-экономическое неравенство. Индивиды занимают разные позиции в структуре общества, имеют разный социальный статус. Распределение граждан по социальным позициям обусловлено, как правило, независящими от них факторами – социальным происхождением, принадлежность к определенному классу, группе. И только во вторую очередь личными способностями личности. Социально-экономическое неравенство – неизбежное следствие обществ. Разделения труда и не может не порождать зависть, неудовлетворенность, социальные конфликты, протестные реакции, которые принимают форму разных девиаций, в том числе преступлений. Главным в генезисе девиантных форм поведения, в том числе преступных, это не уровень удовлетворения потребностей, а наличие разрыва, различий в возможностях их удовлетворения для разных социальных групп. Социально-экономическое неравенство обязательно приводит к появлению большой категории социальной группы «исключенных», аутсайдеров (безработные, мигранты, беженцы). Именно они составляют социальную основу, базу преступности и иных форм девиантного поведения. Главный девиант-агент фактор – противоречия между потребностями людей и реальной возможностью их удовлетворения, зависящими от степени социально-экономического неравенства.

Т.о, ученый делает вывод о том, что причиной преступности явл. соц.-эк.неравенство и обусл. им противоречия между потребностями людей и реал.возможностями их удовлетворения. Соц.-эк.неравенство – источник прогресса и двигатель истории, оно стимулирует науч., худ., тех. творчество. Всеобщее равенство приводит к стагнации и в конечном итоге гибели общества.

3. Социально-психологическая теория причин преступности (Кузнецова Н.Ф.). Появилась в 60х гг. 20 в., но модернизировалась и изменялась, против Карпеца и Осипова.

Истоки преступности не в экономике, причины преступности носят криминогенный социально-психологич. характер. Под причинами преступности она понимает систему негативных социально-психологических явлений, т.е. это криминогенно деформированная психология общества (криминогенный потребности, интересы, мотивации в обществе). Причина лежит в области психических явления, а условия преступности могут носить политический, организационный, экономический, правовой и иной характер.

Условия преступности делятся на 2 группы:

1) Социально-психологическое духовные криминогенные детерминанты (псих., кул., идеологич., полит.условия, формирующие криминогенную психологию общества, обусл. криминализацию сознания)

2) Условия, способ. совершению преступления (м.б. орг.-управленч., прав., экономич., тех. и т.д.)

Все причины и условия преступности она делит на 4 группы:

Причины и условия криминальной агрессии (10%)

criminology-info.ru

Теории причин преступности.

В России в середине 19 века формируются два направления изучения причин преступности: социологическое и антропологическое.

Особенности русской социологической школы уголовного права.

Во-первых, многофакторный подход к объяснению причин преступности, во-вторых, зависимость от антропологичеких теорий причин преступности, чем в западных социологических школах. Русский криминалист, тюрьмовед И.Я. Фойницкий за несколько десятилетий до Э. Ферри, отмечал, что преступление определяется совместным действием условий физических, общественных и индивидуальных.

К физическим факторам И.Я. Фойницкий относил – пол, возраст, природную среду обитания человека (климат, почву, температуру воздуха); к общественным факторам – уровень цен на продукты, развитие торговли, организацию труда; к личным факторам – психическую деятельность личности (волю, разум). Так, анализируя французскую уголовную статистику с 1836 г. по 1869 г., И.Я. Фойницкий утверждал, что «имущественные преступления тяготеют к холодным месяцам, а преступления личные – к месяцам жарким». Исходя из этого, автор делал слишком прямолинейный вывод о том, что улучшение климата способствует снижению числа краж.

В дальнейшем положения социологической школы развивались Е.Н. Тарновским, М.Н. Гернетом и др. Заслугой представителей социологической школы явилось то, что они обратили внимание на взаимосвязь социальных (в том числе и экономических) процессов и преступности, на необходимость улучшения условий жизнедеятельности людей при решении проблем предупреждения преступности.

Антропологическое направление в России предметом исследований которого явился преступного поведения и преступности (медики, юристы). Приверженцами данного направления не отрицалось влияние на преступность социальных процессов, в связи с чем, в процессе решения проблемы преступности виделась необходимость применения не только карательных мер, но и решения целого ряда социально-экономических проблем.

Профессор права Н.А. Неклюдов утверждал, что именно возраст человека определяет количество преступноков и характер совершенных ими преступлений. Изучив данные уголовной статистики на примере Франции, Н.А. Неклюдов пришел к выводу о том, что преступления против собственности склонны совершать подростки, против личности – молодые люди, политичесике преступления – люди в возрасте 40-45 лет. Н.А. Неклюдов признавал, что возраст сам по себе не превращает человека в преступника, отдавая значение и влиянию социальных факторов на преступность: порядка управления, имущественных отношений.

Юрист Д.А. Дриль полагал, что преступление представляет собой результат взаимодействия как физических и психических особенностей личности, так и факторов внешней среды: физических и общественных. В связи с чем, он предлагал бороться с преступностью как медецинским лечением, так и благоприятными изменениями жизненной обстановки.

Одним из наиболее известных врачей-антропологов являлась П.Н. Тарновская. После изучения контрольных групп женщин с социально-отклоняющимся поведением ( преступниц и проституток) и женщин с нормативно одобряемым поведением она пришла к выводу о том, что женщины-преступницы анатомически отличаются от законопослушных женщин (по росту, размеру челюстей, ассиметричности лица и т.д.). во многом, уакзанные признаки у женщин с отклоняющимся поведением были вызваны тем, что до совершения преступлений или занятия проституцией они находились в тяжелых условиях. В связи с чем, в антропологических взглядах П.Н. Тарновской на политику борьбы с преступностью прослеживалась непоследовательность, поскольку она предлага использовать не только карательные меры, но и меры по улучшению условий жизни людей (трудоустройство, организацию обучения и т.д.).

Ученые антропологи своими исследованиями обратили внимание научной общественности на необходимость изучения личности лица, совершившего преступление, на взаимосвязь биологических свойств личности и преступного поведения.

С середины 60-х годов криминологичесике воззрения стали отклоняться от одной крайности к другой: в области собственно научного познания – от понятия найти одну-единственную причину преступности до признания невозможности вообще установить причины преступности.

В 1966 году И.И. Карнец опубликовал статью «О природе и причинах преступности в СССР», в которой высказал мысль: «…коль скоро существуют причины, порождающие преступность, то и наличие правонарушений и преступности относится к закономерным явлениям».

В последствии криминологи делятся на три основные группы: одни исследователи объясняли существование преступности субъективными причинами, вторые – объективными социальными процессами, третьи – биологическими свойствами личности.

Теория субъективных причин преступности нашла отражение в работах Н.Ф. Кузнецовой, которая считала, что причины преступности являются остатки мелкобуржуазной психологии -–индивидуалистические традиции, привычки, интересы и мотивация.

Эти пережитки прошлого воплощаются в дефекте общественного, группового и индивидуального сознания.

Теория объективного характера причин преступности содержала то, что существование преступности связано с негативными сторонами противоречий общественного развития. Эти противоречия по своей сути являются пережитками прошлых формаций, которые существуют не только в общественном сознании, но и в общественном бытие (Сахаров А.Б., Кудрявцев В.Н.). Такой подход позволил на многие годы определить основную стратегию в борьбе с преступностью – постоянное улучшение социальных условий жизнедеятельности людей.

Теория биологической детерминации преступности(И.С.Ной).

И.С.Ной отмечал, что капитализм закономерно рождает преступность, при социализме нет социальных причин преступности, эти причины нужно искать в особых психических свойствах личности, определенных генетически. Если такая личность попадает в негативную среду, то она совершает преступления. Придавая биологическому фактору свойство причины преступности, а социальному фактору свойство ее условия, И.С. Ной и предупреждение преступности перенес из сферы социальной преимущественно в биологическую сферу, поскольку предлагал в профилактике преступного поведения активно использовать рекомендации генетиков.

Развитие криминологии показало, что найти одну причину преступности не удалось, поскольку этот многогранный феномен не может быть порожден каким-либо одним явлением. В результате в криминологии был разработан подход, согласно которому в процессе детерминазии преступности участвует множество взаимосвязанных факторов. Поэтому причину преступности нужно понимать как результат процесса функционирования и развития этих явлений.

Два основных направления взглядов на причины преступности:

А) социологическое; б) биологическое.

Социологическое понимание причин преступности содержится в теории аномии (“разрегулированности”), разработанной Эмилем Дюркгейм (1897 г.). Появление такого явления как аномии обусловлено существованием и усилением кризисов в обществе, резкими социальными переменами, когда общепринятые правила социального поведения перестают соответствовать ожидаемым результатам. Этот процесс сопровождается утратой культурных ценностей, подменой идеалов, что в свою очередь вызывает рост правонарушений и преступлений.

Биологическая концепция причин преступности, так называемое антропологические направление было основано врачом – психиатром Чезаре Ломброзо (1835-1909).

Он исследовал почти 11 тысяч преступников, вскрывал множество мертвых тел, измерял их вес, рост, руки и ноги, носы и уши, взвешивал внутренние органы.

Убийца у него характеризовался: стеклянными, холодными, налитыми кровью глазами; большим, часто орлиным носом, загнутым вниз; развитыми клыками, челюстями и скулами.

Вор характеризовался подвижностью лица и рук; маленькими блуждающими глазами, редкой бородой, оттопыренными и угловатыми ушами, кривым, вдавленным носом.

Насильник характеризовался блестящими глазами, большими челюстями, вздутыми губами, женственным телосложением, сиплым голосом.

Конституциональная психология – основоположник немецкий психиатр и психолог Э.Кречмер (1888-1964). Он не пытался провести взаимозависимость между определенным «типом строения тела» и противоправным поведением субъекта. Такое соотношение провел американский ученый У.Шелдон, который выделял три основных типа строения тела (мезоморф, эндоморф, эктоморф). Задача исследования заключалась в том, есть ли связь между неодолимым влечением к преступлению и строением тела. (Преступники находятся на более низкой стадии физического развития).

criminology-info.ru

ПРЕСТУПНОСТЬ

ПРЕСТУПНОСТЬ (crime) – явление отклоняющегося поведения, представляющее высокую опасность для окружающих нарушителя людей и потому преследуемое по закону. В современном обществе преступлением признается сознательно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное уголовным кодексом под угрозой наказания. Преступность считается самым опасным видом «социальной патологии» – отклоняющегося от общепринятой нормы, девиантного поведения.

При совершении каждого преступления вначале возникает мотивация, затем преступление планируется и исполняется (Рис. 1). Поэтому в качестве основных системообразующих элементов преступления выступают, во-первых, свойства личности потенциального преступника, во-вторых, внешняя среда, то есть социальные условия жизни.

Совершенное преступление с разной степенью вероятности порождает один из двух результатов (или их комбинацию). Удачное для преступника нарушение закона повышает его благосостояние (на схеме этот результат обозначен знаком доллара), но раскрытие преступления ведет к наказанию нарушителя (на схеме это обозначено знаком тюремной решетки). Вероятность и величина выгод и потерь от преступления путем обратной связи тоже определяют поведение потенциальных и реальных преступников.

Теории причин преступности.

Причины преступности анализируются представителями многих наук – юристами, социологами, психологами, экономистами и даже биологами. Однако ни одна из существующих теорий не дает исчерпывающего объяснения всем видам преступлений.

Биологические теории.

Первые попытки объяснения преступлений в основном носили биологический характер – ученые искали природно обусловленные причины склонности некоторых людей к преступлениям.

Итальянский криминалист Чезаре Ломброзо в 1870-х пришел к заключению, что некоторые люди рождаются с преступными наклонностями. По его мнению, преступные типы могут быть определены по форме черепа. Ламброзо не отрицал влияния общества на развитие криминального поведения, однако полагал, что большинство преступников биологически дегенеративно. Впоследствии идеи о биологической предрасположенности к преступлениям были подвергнуты резкой критике.

Во 2-й половине 20 в. делались попытки связать криминальные наклонности с определенным набором хромосом в генетическом коде. Выдвигались предположения, что среди преступников, совершающих тяжкие преступления, непропорционально высока доля людей с добавочной У-хромосомой. В ряде исследований, проведенных в тюрьмах усиленного режима, был получен результат, показывающий, что такое отклонение имел один из сотни заключенных, в сравнении с одним человеком на тысячу для обычного населения. Однако вскоре у исследователей появилась догадка, что этот результат объясняется малым размером выборок. Исследования на более крупных массивах населения показали, что мужчины с нестандартным набором хромосом не более склонны к совершению насильственных актов, чем с обычным набором.

Таким образом, биологический подход к объяснению преступности оказался несостоятельным.

Психологические теории.

Психологические теории преступления, как и биологические, связывают преступные наклонности с определенным типом личности.

В 20 в. некоторые психологи, опираясь на идеи Зигмунда Фрейда, предположили, что у небольшой части людей развивается «аморальная», или психопатическая личность. По Фрейду, большинство наших моральных качеств происходят из самоограничений, которым мы обучаемся в раннем детстве. Вследствие особого характера взаимоотношений с родителями у некоторых детей не вырабатываются подобные самоограничения, и, соответственно, отсутствует основное чувство моральности. Психопатов можно описать как замкнутых на себе людей, находящих удовольствие в насилии как таковом.

Психологические теории преступления имеют, в отличие от биологических, рациональное зерно. Однако они в лучшем случае могут объяснить лишь некоторые аспекты преступлений. Хотя незначительное меньшинство преступников действительно имеют личностные характеристики, отличные от остального населения, но такие характеристики присущи отнюдь не всем нарушителям закона.

Социологические теории.

Одним из наиболее важных аспектов социологического подхода является подчеркивание взаимосвязи конформности и отклонений в различных социальных контекстах.

Во-1-х, в современных обществах существует множество субкультур, и поведение, считающееся нормой в одной субкультуре, может расцениваться как отклонение в другой.

Во-2-х, в обществе есть сильные различия между богатыми и бедными, и эти различия чрезвычайно сильно влияют на склонность к преступности представителей различных социальных групп. Одни виды преступлений – такие как карманные кражи или кражи со взломом – совершаются в основном людьми из беднейших слоев населения. Другие виды преступлений – растраты или уклонения от уплаты налогов – по определению совершаются людьми, имеющими, наоборот, высокое благосостояние.

В-3-х, само понимание того, что следует считать преступным поведением, может сильно меняться.

Американский социолог и криминалист Эдвин X.Сазерленд связывал преступление с тем, что он назвал дифференцированной ассоциацией. Идея дифференцированной ассоциации очень проста. В обществе, содержащем множество субкультур, некоторые социальные сообщества поощряют противозаконные действия, а другие – нет. Индивид становится правонарушителем или преступником, объединяя себя с теми людьми, которые являются носителями криминальных норм. Согласно Сазерленду, криминальное поведение усваивается преимущественно в первичных группах – в частности, в группах сверстников. Например, на члена молодежной банды его близкие могут оказывать сильное давление, чтобы он «показал себя», угнав автомобиль.

Американский социолог Роберт К.Мертон, связывавший преступность с другими типами отклоняющегося поведения, также исходит из признания нормальности преступника. Мертон исходил из концепции аномии, предложенной впервые Эмилем Дюркгеймом, и создал теорию девиаций, получившую в наши дни общее признание. Мертон называет аномией состояние напряженности, возникающей в поведении индивида в ситуации, когда принятые нормы вступают в конфликт с социальной реальностью. Например, в американском обществе общепринятые ценности ориентируют человека на «делание денег», т.е. на материальный успех. Те, кто не «преуспел», сталкиваются с осуждением своей очевидной неспособности добиться материального успеха. В такой ситуации возникает большое искушение «продвинуться» любыми средствами, законными или незаконными.

Последователи Мертона связали его общую теорию девиаций с идеей Сазерленда о дифференцированной ассоциации. Ричард А.Кловард и Ллойд Е.Олин провели исследование в юношеских преступных группировках США. По их мнению, подобные группировки формируются обычно в субкультурных сообществах (например, в негритянских гетто или латиноамериканских кварталах), где шансы на легальное достижение успеха малы, – таких, например, как сообщества этнических меньшинств. Члены подобных группировок принимают желательность некоторых показателей материального успеха, однако их ценности фильтруются в местных субкультурах. В криминальных районах субкультура преступных группировок помогает индивиду пройти путь от детской кражи до взрослой преступной жизни. В районах, не охваченных организованной преступностью, правонарушения, совершаемые группировками, принимают форму драк и вандализма, так как возможность стать частью криминальной структуры для членов группировок практически отсутствует. Те, кто не в состоянии взаимодействовать ни с легальным социальным порядком, ни с преступными групповыми субкультурами, находят альтернативу реальности в употреблении наркотиков.

Оригинальным, хотя и не бесспорным, социологическим подходом к преступности является теория стигматизации (т.е. наклеивания ярлыков, клеймения). Сторонники теории стигматизации (например, Эдвин Лемерт) интерпретируют отклонение не как некий набор характеристик индивида или группы, а как процесс взаимодействия между людьми с отклонениями и людьми без отклонений. Согласно этой точке зрения, чтобы понять природу отклонения, нужно понять, прежде всего, почему на некоторых людей навешивают ярлык отклоняющихся. Правила, при помощи которых определяются отклонения, и условия, когда эти правила применяются, устанавливаются богатыми для бедных, мужчинами для женщин, старшими для младших, этническим большинством для представителей меньшинств. Например, многие дети лазят в чужие сады, бьют стекла, крадут фрукты и прогуливают занятия. В состоятельных районах эти проступки рассматриваются родителями, учителями и полицией как относительно невинные болезни роста. В бедных районах они будут скорее рассматриваться как проявление преступных наклонностей в раннем возрасте.

Как только на ребенка навешивается ярлык преступника, он уже заклеймен. Вероятнее всего, учителя и будущие работодатели будут в дальнейшем рассматривать его и относиться к нему как к не внушающему доверия. Индивид, на которого смотрят как на «отверженного», снова совершает криминальные действия, тем самым увеличивая разрыв с ортодоксальными социальными нормами. Процесс «научения быть преступником» усугубляется теми же самыми организациями, чьей задачей является корректирование отклоняющегося поведения, – колониями, тюрьмами и приютами.

Теория стигматизации оригинальна тем, что исходит из допущения: ни одно действие не является изначально преступным. Определения криминальности устанавливаются людьми, наделенными властью, путем формулирования законов и их интерпретации полицией, судами и исправительными учреждениями.

Теорию стигматизации можно критиковать по трем направлениям.

Во-первых, критики «теории ярлыков» указывают на то, что есть действия, однозначно запрещенные всеми культурами, – такие как убийство без самозащиты, насильственное присвоение чужого имущества (разбой).

Во-вторых, в рамках этой теории делается акцент на процессе навешивания ярлыков, в то время как процессы, которые вызвали первичное отклоняющееся поведение, уходят из поля зрения. Ясно, что навешивание ярлыков не совершается произвольно. Различия в социализации, установках и возможностях влияют на то, насколько люди чувствительны к полученному ярлыку отклоняющегося и как ведут себя после этого.

В-третьих, до сих пор неясно, действительно ли навешивание ярлыка обладает эффектом усиления отклоняющегося поведения. Как правило, преступное поведение усиливает последующие подозрения, но является ли это результатом именно навешивания ярлыков? Судить об этом очень трудно, поскольку здесь задействовано много других факторов (например, увеличение общения с другими правонарушителями или появление новых возможностей для совершения преступлений).

Экономический подход.

В конце 20 в. часто делались попытки применить при анализе криминальных актов интерпретацию рационального выбора. Суть подхода заключается в том, что люди сами выбирают преступные действия, а не принуждаются к этому внешними влияниями. Они просто считают, что есть ситуации, в которых стоит пойти на риск. Люди с «криминальной ментальностью» – это те, кто, несмотря на риск быть пойманными, видят преимущества, которые могут быть получены в ситуации нарушения закона. К такой интерпретации преступления как «особого бизнеса» склонны не только экономисты (как, например, Гэри Беккер), но и многие криминологи.

Исследования показывают, что значительная часть преступных действий (в частности, почти все мелкие преступления вроде краж без применения насилия) являются «ситуационными» решениями. Появляется некоторая возможность, которая слишком хороша, чтобы упускать ее, – например, человек видит, что дом пуст, пробует открыть дверь и обнаруживает, что ему это удается. Преступников-«профессионалов» не так уж много. Большинство преступников – это «дилетанты», дополняющие доходы из прочих источников участием в кражах и грабежах, если предоставляется такая возможность. Поскольку совершающие преступление люди оказываются чаще всего обычными людьми, то вполне логично объяснять их преступные действия так же, как объясняют и другие, законопослушные действия.

Для подтверждения тезиса о ситуативности преступлений американский криминолог Флойд Фини изучил группу калифорнийских мужчин-преступников. Более половины из них сказали, что они не планировали заранее преступления, в совершении которых обвинялись. Более 60% преступников заявили, что перед совершением преступления даже не допускали мысли, что их могут поймать. Это убеждение имело основания: в выборку входил человек, совершивший к 26 годам более 1000 грабежей и только один раз осужденный.

Ситуативность преступлений против собственности показывает, насколько близки криминальные действия к нормальным повседневным решениям. Раз индивид в принципе готов заняться криминальной деятельностью (как возникает эта потенциальная готовность к преступлению, могут объяснить другие теории), то многие преступные действия предполагают совершенно обычные процессы принятия решений. Решение взять что-нибудь в магазине, когда никто не видит, не слишком отличается от решения купить попавший на глаза товар.

Типология преступного поведения.

Представления о том, что считать преступлением и какова сравнительная опасность разных видов преступлений, сильно изменялись на протяжении развития человечества. В доиндустриальных обществах наиболее серьезными и влекущими самое суровое наказание считались религиозные преступления, либо преступления против собственности властьимущих. Ересь (проповедь религиозных доктрин, отличных от христианства), святотатство (кража или порча церковной собственности) и даже богохульство (упоминание божьего имени всуе, негативные высказывания о религиозных материях) долгое время карались смертью во многих странах Европы. Охота или рыболовство, рубка леса или хвороста, сбор фруктов, совершаемые простыми людьми на земле короля или аристократии, также считались тяжкими преступлениями. Сегодня подобные нарушения либо вовсе не воспринимаются как преступления, либо рассматриваются как малозначительные нарушения закона.

Современные «цивилизованные» представления о том, что считать преступлением, сложились лишь в 19 в., когда в европейских странах окончательно победила либеральная идеология, которая стала транслироваться и на слаборазвитые страны. Во многих странах современного мира сохраняются не-европейские представления о преступлениях (например, в странах ислама), но они считаются архаичными, нарушающими права человека.

При типологизации преступлений используют разные критерии (Табл. 1): цель преступного деяния, личность правонарушителя, метод преступления, объекты преступных посягательств.

www.krugosvet.ru

1. Совершение лицом преступления впервые.[73]

В теории уголовного права существуют противоположные позиции относительно того, какой критерий брать за основу определения данного признака — совершение преступления лицом «впервые фактически» либо «впервые юридически».

В первом случае очевидна ситуация, когда хотя бы раз совершенное когда-либо преступление навсегда станет препятствием для применения нормы об освобождении от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим (равно как и для применения положений ст.ст. 75 и 77 УК РФ).

Даже в том случае, когда за это преступление истек срок давности привлечения к ответственности либо снята (погашена) судимость за его совершение, оно (событие преступления) навсегда «повиснет на плечах» лица, становясь непреодолимым препятствием для применения данного основания освобождения от уголовной ответственности.

Кроме того, такой подход прямо противоречит букве головного закона. Так, например, в соответствии с ч. 6 ст. 86 УК РФ, погашение или снятие судимости аннулирует все правовые последствия, связанные с судимостью — в том числе к этим «последствиям судимости» надо отнести и невозможность применения нормы о примирении с потерпевшим.

Ликвидация указанных последствий открывает возможность юридически значимого примирения, а, следовательно, когда-то совершенное преступление, судимость за которое снята или погашена, не может расцениваться препятствием для юридически значимого примирения с потерпевшим.

По всей видимости, таким же образом обстоит дело и в случае истечения срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Таким образом, совершение преступления «впервые» означает не его фактическое совершение лицом в первый раз в своей жизни, а наличие юридически «впервые» совершенного преступления.

При этом юридически впервые совершившим преступление должно безусловно считаться лицо, ранее совершившее преступление, в следующих случаях:

а) если за ранее совершенное преступление лицо не привлекалось к ответственности, и срок такого привлечения истек;

б) если лицо за ранее совершенное преступление было осуждено, и судимость за него погашена (снята).

Гораздо сложнее обстоит дело с признанием впервые совершенного преступления, если лицо за ранее совершенное преступление привлекалось к ответственности, но было освобождено от уголовной ответственности по нереабилитирующему основанию, предусмотренному в ст. 75-77, 84 УК РФ, а срок давности за данное преступление не истек.

В ряде судебных решений указывалось, что лицо, освобожденное от уголовной ответственности, может быть привлечено к уголовной ответственности в пределах срока давности привлечения к уголовной ответственности.[74]

Данные судебные решения означали, что освобождение от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям не аннулировали уголовно-правовые последствия совершенного преступления. Следовательно, последующее совершение преступления (в пределах течения срока давности за первое) исключало возможность признания его совершенным «юридически впервые».

Такой подход получил поддержку ряда авторов.[75]

В то же время была высказана и противоположная позиция. Так, В.П. Малков обосновал точку зрения о том, что новое преступление, совершенное после освобождения лица от уголовной ответственности за первое преступление, не может считаться повторным — так как решение об освобождении означает досрочное снятие правовых последствий совершенного преступления до истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности.[76]

Данная позиция была поддержана и другими авторами.[77]

Надо заметить, что еще в судебной практике Верховного Суда СССР также указывалось на невозможность признания повторным преступления, если лицо ранее освобождалось по нереабилитирующему основанию от уголовной ответственности, и срок давности привлечения к ответственности за первое преступление не истек.

Так, например, в п. 18 Постановления Верховного Суда СССР № 8 от 7 сентября 1978 года «О практике применения судами мер административного взыскания к лицам, освобожденным от уголовной ответственности в соответствии со ст. 43 Основ Уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик» говорилось о том, что «в случае освобождения лица от уголовной ответственности с привлечением к административной ответственности факт совершения им деяния, содержащего признаки преступления, не прерывает течения срока давности привлечения к уголовной ответственности за ранее совершенные преступления и не может служить основанием для признания повторным нового преступления».[78]

Мы считаем, что преступление, за которое лицо ранее было освобождено от уголовной ответственности, не может учитываться при решении вопроса о возможности освобождения лица в связи с примирением с потерпевшим (равно как и по основаниям, предусмотренным в ст.ст. 75 и 77 УК РФ), даже если срок давности привлечения к уголовной ответственности за него не истек.

Этот вывод можно сделать, исходя из следующих соображений. Любое освобождение от уголовной ответственности является стадией реализации уголовной ответственности за данное преступление. Если же допустить возможность возобновления уголовной ответственности за преступление, от которого лицо уже освобождено, то этот факт будет означать повторное наступление уголовной ответственности за одно и то же преступное деяние.

Однако, в силу принципа справедливости Уголовного закона (ч. 2 ст. 6 УК РФ), никто не может дважды нести уголовную ответственность за одно преступление. Следовательно, сама возможность возобновления уголовной ответственности явно противоречит принципиальным началам уголовного права.

Итак, при определении того, совершило ли лицо преступление «впервые», следует руководствоваться юридическим содержанием данного понятия.[79]

При этом юридически впервые совершившим преступление должно считаться и лицо, ранее совершившее преступление, в следующих случаях:

а) если за ранее совершенное преступление лицо не привлекалось к ответственности, и срок такого привлечения истек;

б) если за ранее совершенное преступление лицо привлекалось к ответственности, но было освобождено от уголовной ответственности по любому нереабилитирующему основанию и срок давности привлечения к уголовной ответственности за данное преступление не истек;

в) если лицо за ранее совершенное преступление было осуждено, и судимость за него погашена (снята).

Данные выводы применимы к действующей редакции ст. 76 УК РФ, определяющей освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим как правомочие правоприменителя.

Как ранее мы говорили, в материально-правовом отношении должно существовать два вида примирения с потерпевшим — по делам частного и публичного (включая частно-публичное) обвинение.

И при примирении по делу частного обвинения, где факт примирения с потерпевшим является обязанностью правоприменителя, критерий «юридического совершения преступления впервые» должен отсутствовать вовсе — ведь такое примирение носит императивный для государственного органа характер, и его юридическая значимость не может ставиться в зависимость от наличия или отсутствия у лица «юридического багажа» в виде совершенных ранее преступлений.

texts.news

Смотрите так же:

  • Деепричастие запятые правила Правила русской орфографии и пунктуации (1956) Пунктуация VII. Запятые при обстоятельственных оборотах § 153. Запятыми выделяются: 1. Деепричастия, как с пояснительными словами, так и без них, кроме таких одиночных деепричастий и […]
  • Пособия для вузов по информатике Информатика. Учебное пособие. Мациевский С.В. и др. Калининград: Изд-во КГУ, 2003. - 140 с. Настоящее учебное пособие является записью лекций по информатике, про­читанных поступающим в Калининградский государственный университет. Оно […]
  • Какие пособия положена инвалидам 2 группы Льготы инвалидам 2 группы Медико-Социальная Экспертиза признала Вас инвалидом, выдав соответствующий документ (справка об инвалидности), подтверждающий данный статус. Инвалиды могут рассчитывать на ряд мер социальной поддержки от […]
  • Международный частный спор Лекция 1. Международное частное право в системе российского права 1.3. Система международного частного права Международное частное право, как и многие отрасли права, делится на две части: Общую и Особенную. В Общей части рассматриваются […]
  • Вакансии помощников прокурора Прокуратура Московской области Условия и порядок приёма на службу в органы прокуратуры, требования, предъявляемые к лицам, назначаемым на прокурорские должности в прокуратуре, определены Федеральными законами «О прокуратуре Российской […]
  • Закон спроса выражает обратную зависимость 4. Закон спроса. Спрос и величина спроса. Эластичность спроса Спрос отражает желание и возможность приобрести товар по определенной цене. В его основе лежит предельная полезность товара (прирост полезности, связанной с потреблением каждой […]

Обсуждение закрыто.