Советские войска в афганистане преступления

Советские войска в афганистане преступления

Уничтожение селений и военные преступления

С самого начала интервенции советские атаки концентрировались главным образом на четырех направлениях: вдоль границы, в долине реки Пяндж, на юге страны в районе Кандагара и на востоке в районе Герата (последние две области были оккупированы в феврале 1982 года). Развязанная Советским Союзом тотальная война была довольно скоро осуждена Постоянным народным трибуналом, (наследником «трибуналов Рассела», деятельность которых была «непосредственно вдохновлена Нюрнбергским трибуналом; его юридические нормы легли в основу их судопризводства»). Постоянный народный трибунал провел расследование массовых убийств. Оно было поручено специалисту по Афганистану Майклу Барри, юристу Рикардо Фреле и фотографу Мишелю Баре. Расследование подтвердило, что 13 сентября 1982 года советские солдаты заживо сожгли 105 жителей селения Падхаби-Шана (в провинции Лсгар, к югу от Кабула), укрывавшихся в подземном ирригационном канале. Солдаты использовали нефть, пентрит и динитротолуол (чрезвычайно легко воспламеняющееся жидкое топливо), которые по трубам из грузовиков с цистернами накачивали под землю, чтобы умертвить прятавшихся там афганцев. Состоявшееся 20 декабря 1982 года заседание Постоянного народного трибунала официально осудило это преступление. Представитель афганского правительства в Париже, назвав трибунал игрушкой в руках империалистов, опроверг обвинение, мотивируя это тем, что «потолки карезов» [155] не превышают нескольких сантиметров в высоту, так что человеку совершенно невозможно туда проникнуть».

Сходное массовое убийство было совершено в селении Хашамкала, расположенном в провинции Логар. Сто мирных жителей, не имевших отношения к движению повстанцев, были умерщвлены тем же самым способом. Всякий раз, когда советские войска входили в какое-нибудь селение, немедленно начиналась резня: «Завидев селение, вооруженный отряд делал остановку. После предварительного артиллерийского обстрела блокировались все дороги, затем солдаты выходили из бронемашин и принимались обшаривать деревню в поисках врагов. Очень часто — и тому есть бесчисленные свидетельства — обыски селений сопровождались акциями слепого вандализма, перепуганных женщин и стариков убивали на месте при малейшем неосторожном движении. Солдаты, как советские, так и афганские, забирали из домов радиоприемники и ковры, срывали с женщин украшения». Военные преступления и акты варварской жестокости совершались с поразительной регулярностью: «Советские солдаты облили руки мальчика керосином и подожгли на глазах у родителей за то, что те отказались сообщить им какие-то сведения. Чтобы заставить крестьян заговорить, их принуждали подолгу стоять босиком на снегу при очень низкой температуре. «Мы не берем военнопленных, — пояснил один солдат. — Ни единого. Обычно мы расстреливаем пленных на месте (…)» Во время карательных операций женщин и детей не убивали огнестрельным оружием. Их запирали в каком-нибудь помещении и забрасывали гранатами».

Основной целью Советского Союза было посеять страх, запугать население и отбить у людей охоту оказывать поддержку повстанцам. В том же духе проводились и карательные операции. Обнаженных женщин сбрасывали с вертолетов, а в отместку за смерть одного советского солдата уничтожались целые селения. Вот свидетельства очевидцев: «13 октября 1983 года, в отместку за нападение на конвой вблизи селения Мушкизе в районе Кандагара, были уничтожены жители селений Колшабад, Мушкизе и Тимур-Калача. Общее число жертв составило 126 человек, в том числе: 40 — в Тимур Калача, или поголовно все жители этого селения, 51 — в Колшабаде и 35 — в Мушкизе. В основном это были женщины и дети: 50 женщин в возрасте от двадцати до тридцати двух лет и 26 детей; все мужчины, узнав о приближении отряда, покинули селения, чтобы избежать призыва на военную службу». Кроме того, населенные пункты систематически подвергались бомбардировкам, дабы предотвратить контрудары мятежников. Так, 17 апреля 1985 года советские войска стерли с лица земли ряд селений, уничтожив около тысячи жителей, чтобы подорвать тылы сопротивления в районе Лагмана. 28 мая 1985 года советские войска оставили зону Лагман-Кунар и провели «зачистку» населенных пунктов.

При этом систематически нарушались международные конвенции. В ходе бомбардировок советской авиацией сельских районов Афганистана интенсивно применялись напалм и фосфорные зажигательные бомбы. Против гражданского населения также регулярно использовались различные типы токсичных газов. Существуют многочисленные свидетельства о распылении с воздуха в ходе бомбардировок отравляющих веществ возбуждающего и удушающего действия, а также слезоточивых газов. 1 декабря 1982 года было отмечено применение против афганских повстанцев отравляющих веществ нервно-паралитического действия, однако число жертв осталось неизвестно. В 1982 году Государственный департамент США отметил применение биологического оружия — микотоксина. Журнал «Les Nouvelles d’Afghanistan» в декабре 1986 года сообщал: «Этим летом, судя по всему, советские войска применили в Кандагаре химическое оружие, а согласно журналу «Le Point» от 6 октября 1986 года, использование смертоносных химических веществ отмечалось также в Лагмане». Одновременно советские войска отравляли токсичными веществами источники питьевой воды, что вызывало гибель людей и домашнего скота. Советское командование приказывало подвергать бомбардировкам селения, где укрывались дезертиры, дабы афганцам неповадно было предоставлять им убежище. То же самое командование направляло афганских солдат разминировать территории и на аванпосты. В конце 1988 года, чтобы «зачистить» основные направления и таким образом подготовить себе пути к отступлению, Советская армия использовала ракеты типа «Скад» и «Ураган». В 1989 году советские войска вновь ступили на путь, опробованный десятью годами раньше, взяв под контроль дороги, дабы застраховаться от атак повстанцев. Накануне окончательного свертывания военных действий советские войска прибегли к новой стратегии: уничтожению беженцев. «Международная амнистия» отмечала, что «группы мужчин, женщин и детей, бежавших из своих деревень, подвергались интенсивным бомбардировкам со стороны советских и афганских вооруженных сил — это были карательные меры за атаки партизан. Среди упомянутых случаев приводится следующий: группа из сотни семей селения Шерхудо в провинции Фарьяб на северо-западе страны дважды подвергалась атакам на протяжении пятисоткилометрового пути к границе с Пакистаном, где беженцы надеялись найти убежище. Во время первой атаки в октябре 1987 года они, судя по всему, были окружены правительственными войсками, в результате чего были убиты девятнадцать человек, в том числе семеро детей младше шести лет. Две недели спустя с вертолетов был открыт огонь по той же самой группе беженцев, жертвами атаки стали еще пятеро мужчин». Несколько раз подвергались бомбардировкам и селения беженцев на территории Пакистана, которые могли служить тыловыми базами повстанцев; 27 февраля 1987 года целью такой бомбардировки стал расположенный в Пакистане лагерь Матазангар.

Наблюдатели констатировали и массированное использование противопехотных мин. Было размещено 20 миллионов мин, главным образом вокруг зон безопасности. Эти мины служили для защиты советских войск и промышленных объектов, которые поставляли продукцию в Советский Союз. Кроме того, их сбрасывали с вертолетов в сельскохозяйственные районы, чтобы помешать возделыванию плодородных земель. В результате взрывов противопехотных мин были искалечены не менее 700 тысяч человек, жертвы продолжают множиться и по сей день. Стараясь терроризировать гражданское население, советские войска избирали мишенью детей, преподнося им «подарки» — начиненные смертоносной взрывчаткой игрушки, которые чаще всего сбрасывались с самолетов. Описывая систематическое уничтожение селений, Шах Базгар в заключение отмечает: «Советские войска с остервенением набрасывались на каждое жилище, грабя, насилуя женщин. Такое варварство было не просто продиктовано животными инстинктами, судя по всему, эти акции планировались специально: захватчики знали, что, совершая подобные злодеяния, они подрывают основы нашего общества».

Стратегия «выжженной земли» и тотальной войны сопровождалась также и систематическим разрушением культурного наследия Афганистана. Так, Кабул прежде слыл городом космополитическим, где «царил особый кабульский дух — обстановка жизнелюбия, доброжелательности и граничащей с вольнодумством терпимости, которые свидетельствовали о свободе нравов и тем отличались от сурового уклада провинции». Эти характерные для города культурные традиции исчезли в результате войны и советской оккупации. А город Герат превратился в город-мученик вследствие многократных советских бомбардировок, проводившихся в качестве карательных мер за всеобщее восстание, охватившее запад страны с марта 1979 года. Был нанесен серьезный ущерб таким историческим памятникам этого города, как Соборная мечеть XII века и возведенный в XVI веке Старый город, а восстановлению их препятствовала советская оккупация.

К беспощадной войне против гражданского населения добавлялся непрерывный политический террор в районах, контролируемых афганскими коммунистами, которые опирались на поддержку Советского Союза. Афганистан при советской власти был превращен в гигантский концентрационный лагерь. Тюрьмы и пытки стали обычными средствами, которые систематически применялись ко всем, кто выступал против режима.

www.e-reading.mobi

Советские войска в афганистане преступления

Угрозы были не пустыми. Советским военным прокурорам в Афганистане приходилось иметь дело с целым букетом преступлений: убийствами, мародерством, изнасилованиями, употреблением наркотиков, дезертирством, нанесением себе увечий, кражами и насилием в отношении местного населения. Виновным выносили суровые приговоры, включая тюремное заключение, отправку в дисциплинарные батальоны в СССР, а в ряде случаев расстрел. Был момент, когда в печально известной тюрьме Пули-Чархи под Кабулом содержалось две сотни советских солдат, обвиняемых в разного рода преступлениях против афганского населения, в том числе убийствах. К концу войны больше двух с половиной тысяч советских солдат отбывали заключение, более двухсот — за умышленное убийство .

Пока архив военной прокуратуры не будет опубликован, какие-либо надежные оценки давать невозможно. А доступная статистика довольно неоднородна. Генерал, выступавший перед командирами 40-й армии в 1988 году, заявил, что в 1987 году число преступлений сократилось с 745 до 543. Он назвал несколько частей, где ситуация была совсем тяжелой: разведотряды, известные нетрепетным отношением к дисциплине, ВВС, 108-я и 201-я мотострелковые дивизии, 66-я и 70-я отдельные мотострелковые бригады, 860-й отдельный мотострелковый полк. По другим данным, в отношении советских солдат в Афганистане было возбуждено 6412 уголовных дел, в том числе 714 по обвинению в убийстве, 2840 — в продаже оружия афганцам и 534 дела, связанных с торговлей наркотиками .

Невзирая на санкции, солдаты совершили множество жестокостей как поодиночке, так и коллективно. Виновники оправдывали себя: «Они поступили так с нами, поэтому у нас есть право поступить так с ними». Советские командиры считали нужным доносить до подчиненных истории о том, как моджахеды казнят и пытают пленных.

Иногда солдаты совершали преступления хладнокровно, иногда — в пылу битвы или сразу после боя. «Жажда крови, — писал один из них, — это страшное желание. Оно настолько сильно, никаких сил сопротивляться. Я сам был свидетелем, как батальон открыл шквальный огонь по группе, спускавшейся с холма к колонне. И это были НАШИ солдаты! Отделение разведки, отходившее с прикрытия! Расстояние было метров двести, и то, что это свои, все понимали процентов на девяносто. И тем не менее — жажда смерти, желание убить во что бы то ни стало. Десятки раз я видел собственными глазами, как “молодые”, “приложив” своего первого “чувака”, орали и визжали от радости, тыкали пальцами в сторону убитого противника, хлопали друг друга по плечам, поздравляли; и всаживали в распростертое тело по магазину, “чтобы наверняка”… Не каждому дано перешагнуть через это чувство, через этот инстинкт, задавить в душе этого монстра».

Иван Косоговский из Одессы, служивший в 860-м отдельном мотострелковом полку, был веселым парнем, и его все любили. Его роту отправили вертолетами проверить информацию разведки о кишлаке, находившемся в 25 километрах от полковой базы. По дороге пулеметчики развлекались тем, что расстреливали стада коров и овец. Оправданием им служило то, что они якобы лишают моджахедов их запасов продовольствия. Расстреляв кишлак, солдаты приземлились и стали прочесывать его. В одном из домов Косоговский заметил маленькую дверь и услышал дыхание за ней. Над дверью был небольшой проем. Он выдернул чеку, протолкнул гранату в дыру и сопроводил взрыв очередью из автомата. Выбив дверь, он увидел результаты своего труда. Пожилая женщина была мертва, молодая — еще дышала, а рядом лежали семеро детей в возрасте от года до пяти, некоторые еще двигались. Косоговский выпустил магазин в шевелящуюся массу и бросил еще одну гранату. «Не знаю, — говорил он потом. — Понимаешь, не в себе был. Может, не хотел, чтобы мучились — все равно кранты! Да и особисты… Ты же знаешь». И действительно, он мог оказаться в дисциплинарном батальоне, если бы офицеры не замяли эту историю .

Четырнадцатого февраля 1981 года разведотряд — одиннадцать солдат 66-й отдельной мотострелковой бригады под командованием старшего лейтенанта — вломился в дом в кишлаке под Джелалабадом. Там солдаты обнаружили двух стариков, трех молодых женщин и пять-шесть детей. Женщин они изнасиловали и застрелили, а потом расстреляли всех остальных, кроме маленького мальчика, который спрятался и поэтому выжил. Генерал Майоров, главный военный советник в Кабуле с июня 1980 года по ноябрь 1981 года, тут же приказал провести расследование. Виновники сознались, и их арестовали. Опасаясь, что лидеры моджахедов воспользуются этим как поводом для общенационального джихада, Майоров потребовал усилить режим безопасности в крупных городах и принес извинения за инцидент афганскому премьер-министру Али Султану Кештманду.

Представитель КГБ в Кабуле, сотрудники Минобороны и КГБ из Москвы начали давить на Майорова, требуя изменить официальную версию. КГБ утверждал, что, по его информации, это провокация: мол, эту зверскую расправу учинили моджахеды, одетые в советскую форму. Почему, возмутился глава Генштаба Огарков, Майоров пытается очернить советскую армию? Министр обороны Устинов намекнул, что если Майоров не заговорит по-иному, его могут и не переизбрать в состав ЦК на грядущем XXVI съезде КПСС.

Майоров стоял на своем. Его не переизбрали в ЦК. Но Кармаль пожаловался Брежневу, который приказал назначить виновным заслуженное наказание. Их приговорили к смерти или длительным срокам заключения. Командующему бригадой полковнику Валерию Смирнову вынесли строгий выговор. Сама бригада оказалась на грани расформирования, и спасли ее лишь успехи во времена Второй мировой .

Даже высокопоставленных офицеров могли наказать за то, что они попустительствуют бесчинствам своих солдат. После пятой панджшерской операции в мае-июне 1982 года командира 191-го отдельного мотострелкового полка подполковника Кравченко полевой суд приговорил к десяти годам заключения за расстрел пленных. Командира 860-го отдельного мотострелкового полка полковника Александра Шебеду сняли с должности в апреле 1986 года — он пробыл на своем посту всего полгода. Во время боевых действий солдаты захватили двадцать пленных и привезли их на базу в Файзабаде. Шебеда оставил их на ночь под надзором разведывательной роты. Рота недавно понесла потери. Солдаты убили пленников и сбросили тела в реку Кочка. Поднялся скандал, и Шебеду сняли с должности .

www.e-reading.mobi

Советские войска в афганистане преступления

Начиная с 60-х годов страна встала на путь демократических преобразований и модернизации экономики, но этот процесс был резко прерван государственным переворотом Дауда, осуществленным при поддержке управляемых из Москвы коммунистов. Афганистан погрузился в гражданскую войну. Экономика его превратилась в экономику военного времени, ориентированную главным образом на нужды Советского Союза, и была в скором времени почти разрушена, зато процветали все виды подпольной торговли (оружием, наркотиками и др.). Из населения общей численностью примерно в 16 миллионов человек более 5 млн. жителей были вынуждены покинуть страну и бежать в Пакистан или в Иран, где влачат нищенское существование. По различным оценкам, война унесла от 1,5 до 2 млн. жизней, из которых 90 % приходится на гражданское население. Кроме того, от 2 до 4 млн получили ранения.

Либерализация Афганистана

Принц Мухаммед Дауд, двоюродный брат короля и премьер-министр, находился у власти с 1953 по 1963 год. Он принимал участие в создании движения неприсоединения. Тем временем влияние СССР на страну становилось решающим, советские советники внедрялись в армию и во все ключевые области жизни Афганистана. Почти все экономические соглашения отдавали исключительное предпочтение отношениям с СССР, несмотря на то что принц регулярно предпринимал попытки добиться сближения с США. В 1963 году он был отстранен от власти Захир-шахом, который с тех пор значительно укрепил свое положение. На протяжении десятилетия (1963–1973 годы) Захир пытался превратить режим в конституционную монархию. Были легализованы политические партии, а в январе 1965 года в стране прошли первые свободные выборы. Афганистан явно усваивал западно-европейский образ жизни.

Коммунистическая партия Афганистана, находившаяся в подполье, была легализована под названием Народно-демократическая партия Афганистана (НДПА). В результате выборов члены НДПА попали в парламент. В 1965–1973 годах афганские коммунисты вели непрекращающуюся кампанию, направленную на дискредитацию правительства и монархии. Они все чаще устраивали манифестации, срывали своими демаршами заседания парламента.

Дауд, отстраненный от власти Захир-шахом в 1963 году, поднял мятеж, и в 1973 году при поддержке офицеров-коммунистов ему удалось совершить государственный переворот. При подстрекательстве коммунистов прокатилась первая волна репрессий. «Лидер националистического движения» Хашим Мейвандваль был арестован по обвинению в заговоре вместе с четырьмя десятками других, из которых четверо были казнены. Террор и пытки повсеместно стали обычным делом.

Коммунистический переворот и террор

Однако Дауд отстранил в 1975 году коммунистов от власти и заключил новые торговые соглашения со странами Восточного блока, а также с Ираном и Индией. Отношения с СССР стали ухудшаться, а во время официального визита в Советский Союз он поссорился с Брежневым и попытался укрепить экономическую независимость своей страны. Однако дни его были сочтены, и 27 апреля 1978 года Дауд был свергнут. На следующий день он сам и семнадцать членов его семьи были убиты. Начиная с 29 апреля среди военных, не принадлежавших к коммунистической партии, была проведена первая «чистка», результатом которой были 3 тысячи жертв. А репрессии против сторонников старого режима унесли около 10 тысяч жизней. От 14 до 20 тысяч человек были брошены в тюрьмы по политическим мотивам.

О создании нового правительства во главе с Hyp Мухаммедом Тараки было объявлено 30 апреля. Тараки, принадлежавший к коммунистической группировке «Хальк», стал президентом Демократической Республики. Тараки объявил о проведении реформ, которые разрушали традиционные устои афганского общества: были отменены крестьянские долги и упразднена залоговая плата за землю, школьное обучение стало обязательным для всех, была развернута антирелигиозная пропагандистская кампания. Тараки был провозглашен «вождем и отцом апрельской революции». Однако эти реформы вызвали всеобщее недовольство.

В рамках антирелигиозной кампании в общественных местах сжигали Коран, арестовывали и зверски убивали имамов. Так, в клане Моджаддеди, одном из весьма влиятельных религиозных кланов шиитского толка, в ночь на б января 1979 года были зверски убиты все мужчины — 130 человек, состоящих в родстве. Отправление религиозных обрядов было запрещено для всех конфессий.

Начались восстания, сначала охватившие города, а потом и сельские местности. Афганские коммунисты с помощью своих советских советников прибегли к террору. В марте 1979 года в деревне Керала 1700 взрослых и детей, все мужское население поселка, было согнано на площадь и расстреляно в упор; мертвые и раненые с помощью бульдозера были погребены вперемешку в трех общих могилах. Женщины бежали в Пакистан.

Афганские коммунисты стали просить у Советского Союза помощи. В марте 1979 года вылетевшие с территории Советского Союза самолеты бомбардировали только что захваченный силами повстанцев город Герат, оказавший сопротивление коммунистической власти. Погибло, согласно различным источникам, от 5 до 25 тысяч человек из общего двухсоттысячного населения. Тем временем мятеж распространялся по всей стране, и коммунистам вновь пришлось обратиться к СССР за помощью. «Оборудование особого назначения на общую сумму 53 миллиона рублей, в том числе 140 дальнобойных орудий, 90 бронетранспортеров (из которых 50 в срочном порядке), 48 тысяч единиц стрелкового оружия, около 1000 единиц гранатометов, 680 единиц авиационных бомб. (…) В качестве первоочередной помощи Советский Союз поставил 100 цистерн с зажигательной смесью, 150 ящиков бомб». Тем временем в Кабуле царил террор. Расположенная в восточной части города тюрьма Поли-Чарки была превращена в настоящий концентрационный лагерь. Пытки вошли в повседневную реальность. Заключенных казнили по многу сотен за ночь и погребали бульдозерами. Так вновь были применены сталинские приемы, уже зарекомендовавшие себя в борьбе против неугодных власти народов. В сентябре 1979 года сами тюремные власти признавали, что было уничтожено 12 тысяч заключенных. Начальник тюрьмы Поли-Чарки обращался к населению с такими словами: «Мы намерены оставить в живых только один миллион афганцев, этого вполне хватит, чтобы построить социализм!».

10 сентября 1979 года премьер-министром и генеральным секретарем НДПА становится Амин. Он устраняет потенциальных противников, организовав убийство Тараки.

В Кабуле и других крупных городах страны в результате чисток, проведенных Тараки и Амином, погибло около 40 тысяч человек. Расправы в провинции, где коммунисты наводили порядок с помощью террора, пытаясь подавить любые формы сопротивления, а также бомбардировки тех же самых деревень стоили жизни почти 100 тысячам человек.

Советская интервенция

Афганистан все больше погрязал в гражданской войне. Несмотря на все репрессии, коммунистам так и не удавалось утвердить свою власть, и им снова пришлось обратиться за помощью к Советскому Союзу. 27 декабря 1979 года началась операция «Шквал 333», и советские войска вошли в Афганистан. Десантно-диверсионной группе КГБ было поручено штурмом взять президентский дворец, убить Амина, а также уничтожить всех свидетелей, которые могли бы рассказать об этих событиях. Амин, похоже, пытался выйти из-под советской опеки, налаживал контакты с американцами, расширял связи со странами, которые не находились под прямым влиянием Советского Союза. Его место занял Бабрак Кармаль.

Война в Афганистане разворачивалась в четыре этапа. Первый этап — ввод войск — продолжался в период с 1979 по 1982 год. Самая суровая фаза этой тотальной войны выпала на 1982–1986 годы, свертывание военных действий относится к 1986–1989 годам. В Афганистане постоянно дислоцировались 200 тысяч советских солдат. Последняя фаза, которая пришлась на 1989–1992 годы, ознаменовалась советской поддержкой Мухаммеда Наджибуллы, которому отводилась роль этакого афганского Горбачева, сулившего всеобщее национальное примирение.

С момента вторжения советских войск одновременно использовались две тактики: с одной стороны, тотальная война СССР, проводившего политику «выжженной земли», а с другой — массовый террор и систематическое уничтожение противников или подозреваемых в антиправительственных действиях в специальных тюрьмах организации АГСА (Организация по защите интересов Афганистана), Управление страной путем массового террора осуществлялось вплоть до вывода советских войск из Афганистана в 1989 году. На деле эта практика продержалась до 1992 года, когда окончательно пало правительство Мухаммеда Наджибуллы.

В течение четырнадцатилетней войны советским войскам и афганским коммунистам удалось подчинить себе не более 20 % территории страны. Они удерживали под своим контролем главные магистрали, основные города, а также районы, богатые зерном, газом и нефтью, — их продукция, естественно, шла Советскому Союзу. Разработка и использование природных ресурсов Афганистана укладывается в рамки типичной экономики колониальной эксплуатации: колония поставляет сырьевые материалы и должна потреблять промышленную продукцию метрополии, обеспечивая таким образом функционирование своей собственной индустрии. В соответствии с хорошо известными советскими методами оккупанты вынуждают оккупированную страну оплачивать все расходы по ее завоеванию и оккупации. Содержание армии, танки, бомбардировка населенных пунктов — все занесено в счет и за все приходится платить ее газом, ее хлопком, а позже — ее медью и электричеством.

В общей сложности в Афганистан было направлено не меньше 600 тысяч военнослужащих. Число погибших советских солдат превысило 15 тысяч человек. Деморализованные этой войной, солдаты находили забвение в алкоголе и наркотиках — гашише, опиуме и героине. Часть подпольной торговли наркотиками была организована КГБ. Доходы от сбыта афганских наркотиков превысили выручку от «золотого треугольника».

В ответ на советскую интервенцию стало создаваться движение афганского сопротивления. Численность его участников, по экспертным оценкам, составляла от 60 до 200 тысяч человек. Они пользовались поддержкой населения. Афганское повстанческое движение состояло из семи суннитских группировок с тылами в Пакистане и восьми партий шиитской ориентации, чьи базы поддержки располагались в Иране. Движение сопротивления пользовалось поддержкой американского конгресса, снабжавшего повстанцев оружием, в том числе, начиная с середины 80-х годов, ракетами «Стингер», которые позволяли повстанцам отражать советские атаки с воздуха.

Военные преступления

Основной целью Советского Союза было посеять страх, запугать население и отбить у людей охоту оказывать поддержку повстанцам. Расправы совершались непрерывно и повсеместно. В отместку за смерть одного советского солдата уничтожались целые деревни. Всякий раз, когда советские войска входили в какое-нибудь селение, немедленно начиналась резня: «Завидев селение, вооруженный отряд делал остановку. После предварительного артиллерийского обстрела блокировались все дороги, затем солдаты выходили из бронемашин и принимались обшаривать деревню в поисках врагов. Очень часто — и тому есть бесчисленные свидетельства — обыски селений сопровождались акциями слепого вандализма, перепуганных женщин и стариков убивали на месте при малейшем неосторожном движении. Солдаты, как советские, так и афганские, забирали из домов радиоприемники и ковры, срывали с женщин украшения». Кроме того, населенные пункты систематически подвергались бомбардировкам, дабы предотвратить контрудары мятежников. Так, 17 апреля 1985 года советские войска стерли с лица земли ряд селений, уничтожив около тысячи жителей, чтобы подорвать тылы сопротивления в районе Лагмана. 28 мая 1985 года советские войска оставили зону Лагман-Кунар и провели «зачистку» населенных пунктов.

При этом систематически нарушались международные конвенции. В ходе бомбардировок советской авиацией сельских районов Афганистана интенсивно применялись напалм и фосфорные зажигательные бомбы. Против гражданского населения также регулярно использовались различные типы токсичных газов. Существуют многочисленные свидетельства о распылении с воздуха в ходе бомбардировок отравляющих веществ возбуждающего и удушающего действия, а также слезоточивых газов. 1 декабря 1982 года было отмечено применение против афганских повстанцев отравляющих веществ нервно-паралитического действия, однако число жертв осталось неизвестно. Одновременно советские войска отравляли токсичными веществами источники питьевой воды, что вызывало гибель людей и домашнего скота. Советское командование приказывало подвергать бомбардировкам селения, где укрывались дезертиры, дабы афганцам неповадно было предоставлять им убежище. То же самое командование направляло афганских солдат разминировать территории и на аванпосты. В конце 1988 года, чтобы «зачистить» основные направления и таким образом подготовить себе пути к отступлению, Советская армия использовала ракеты типа «Скад» и «Ураган». В 1989 году накануне окончательного свертывания военных действий советские войска прибегли к новой стратегии: уничтожению беженцев. «Международная амнистия» отмечала, что «группы мужчин, женщин и детей, бежавших из своих деревень, подвергались интенсивным бомбардировкам со стороны советских и афганских вооруженных сил — это были карательные меры за атаки партизан. Несколько раз подвергались бомбардировкам и селения беженцев на территории Пакистана, которые могли служить тыловыми базами повстанцев; 27 февраля 1987 года целью такой бомбардировки стал расположенный в Пакистане лагерь Матазангар.

Наблюдатели констатировали и массированное использование противопехотных мин. Было размещено 20 миллионов мин, главным образом вокруг зон безопасности. Эти мины служили для защиты советских войск и промышленных объектов, которые поставляли продукцию в Советский Союз. Кроме того, их сбрасывали с вертолетов в сельскохозяйственные районы, чтобы помешать возделыванию плодородных земель. В результате взрывов противопехотных мин были искалечены не менее 700 тысяч человек, жертвы продолжают множиться и по сей день.

Политический Террор

Афганистан при советской власти был превращен в гигантский концентрационный лагерь. Тюрьмы и пытки стали обычными средствами, которые систематически применялись ко всем, кто выступал против режима.Бразды правления в стране находились в руках КХАД, афганской секретной полиции, аналогичной советскому КГБ. Эти службы держали под контролем места заключения и широко применяли пытки и убийства. Советники из СССР принимали участие в допросах и оказывали палачам вооруженную поддержку. В КХАД насчитывалось 70 тысяч афганцев, в том числе 30 тысяч гражданского населения, которые находились под контролем полутора тысяч офицеров КГБ.

В тюрьме Поли-Чарки, расположенной в двенадцати километрах к востоку от Кабула, содержалось от 12 до 15 тысяч узников. К этой цифре следует добавить по меньшей мере еще 5 тысяч политических заключенных, сидевших в других тюрьмах Кабула и еще в восьми основных местах лишения свободы. После падения режима 19 апреля 1992 года была захвачена тюрьма Поли-Чарки и освобождены 4 тысячи заключенных. А в мае 1992 года вблизи нее обнаружили место массового захоронения, где были погребены 12 тысяч трупов. По подсчетам специалистов общее число узников тюрем превысило 100 тысяч человек.

Не миновал террор и детей. Их похищали, отправляли в Советский Союз, где из них готовили малолетних шпионов, которым надлежало внедряться в ряды повстанцев. Детей, чтобы ограничить их свободу, приучали к наркотикам, а те, кто постарше, могли пользоваться услугами проституток. В общей сложности в СССР были отправлены 30 тысяч детей в возрасте от шести до четырнадцати лет. Родителей, выражавших протест, приравнивали к повстанцам и бросали в тюрьмы.

Террор затронул все население, жертвами этой тотальной войны и тоталитарной политики оказались представители всех возрастов и всех социальных групп. Оккупационные советские войска стремились уничтожить любой очаг сопротивления. Чтобы добиться этой цели, они использовали широкомасштабный террор: бомбардировки гражданского населения, массовое уничтожение сельских жителей, их вынужденную массовую эмиграцию.

По материалам Сильвена Булука «Коммунизм в Афганистане»


antisovetsky.blogspot.com

Советские войска в афганистане преступления

Рассказывает полковник Валерий Викторович Шахов:

– Есть такое выражение, что у войны не женское лицо. Я думаю, что у войны вообще нет лица, а, скорее, звериный оскал. Первое уголовное дело, которое я принял в производство, начиналось в Ташкенте, когда я еще только собирался ехать в Афганистан. Дело по убийству пятерых афганцев было возбуждено в отношении двух солдат и старшего лейтенанта, командира танковой роты. Солдаты уже уволились в запас, и мы их нелегально переправили обратно в Афганистан, так как преступление было совершено в Афганистане, и расследовать его надо было там. Причем в Ташкент они приехали сами – по телеграмме, до этого не скрывались. Они просто не представляли, что там с ними может такое произойти.

Первый допрос был еще в Ташкенте, в прокуратуре Туркестанского военного округа. Первый приехавший солдат абсолютно ничего не скрывал, все рассказывал. И я понял, насколько война изуродовала души этих совсем молодых ребят.

Фабула дела довольно банальная. Их отдельная танковая рота охраняла участок горной дороги, которая ведет от Кушки до Герата. Командир роты, старший лейтенант, послал этих двух солдат добыть ему афганей (местные деньги. – Ред.). Видимо, это было не в первый раз, так что послал он уже проверенных старослужащих. Они – автоматы на плечо и поехали в Герат. Герат – это древняя столица Афганистана, древний город, очень интересный. Они остановили машину, в которой афганцы перевозили товары, выехали с ними за город и начали обыскивать. А потом расстреляли всех, пять человек, нагрузили на себя, сколько могли унести, барахла и ушли.

Практически вся рота знала о том, что произошло. Ночью командир выделил им танк, они на нем поехали, пять трупов погрузили, отвезли в другое место и закопали, а машину сожгли.

Вскрылось это совершенно случайно, примерно через полгода. Один из бойцов вел дневник в записной книжечке, куда заносил все известные ему подвиги их боевой роты. Там дневник такой был, что мне вспоминать до сих пор жутко. Я весь дневник приобщать к уголовному делу побоялся – по их подвигам вообще надо было целую следственную бригаду создавать. А этот случай с пятью афганцами был как раз на отдельном листке описан. Я этот листок изъял и оформил, как положено. А сама записная книжка с дневником потом потерялась. Были там страшные записи. Одна в память врезалась: «Поймали пленного. По рации сообщили бате (командиру полк. Ред.). Он ответил: «Мне его кормить нечем». Расстреляли». Это нормальному человеку читать страшно.

Допрашиваю я этих двух парней: «Ну ладно, забрали у афганцев вещи, зачем убивать-то стали?» Помню, первый, Сережа, говорит: «Товарищ капитан, да там один побежал». Я ему: «Ну, побежал, и пусть бежит. Грабили же вы его, собственно говоря». А он на меня смотрит совершенно удивленными глазами и говорит: «Товарищ капитан, нет. Если бежит, значит, душман». Уже двадцать с лишним лет прошло, а до сих пор его слова помню.

Попал он первому афганцу из автомата в затылок. Я говорю: «А остальных зачем убивали?» Он отвечает: «Одного убили, зачем уж остальных-то оставлять, свидетелей, вот и положили всех четверых». Второй, Володя, тот все время удивлялся: «Товарищ капитан, неужели нас собираются за этих пятерых судить?» Я говорю: «Ребята, вы же не в бою людей убили, вы же их грабили». А они меня не понимают, за что их собираются наказать. И рассказывают такую историю: «Во время рейда в Герате в базарный день на центральном рынке началась какая-то стрельба. По нам стреляли или нет, мы не поняли. Командир командует: «Осколочным заряжай, огонь!» И мы по толпе из пушки осколочным снарядом дали. Сколько там народа полегло, даже не знаем. И слова никто не сказал. А вы тут нас всего за пять человек!» У них это в голове не укладывалось, им казалось, что судить их не за что.

Я заканчивал следствие уже в Ташкенте, поскольку статья-то у них была расстрельная, и предъявлять расстрельное обвинение надо было обязательно с адвокатом. Помню, ко мне одна из адвокатов пришла, молоденькая девушка. Я ей только обвинение показал – она и заплакала, затрясло ее всю. «Я не буду участвовать в этом деле. У меня, говорит, такое афганское дело было уже. Там приговорили к расстрелу, я не хочу больше». А коллегия адвокатов по нашей заявке ее, молодую, и направила. Денег тут получить не с кого, кроме нервного потрясения очередного, ничего больше не видать. Еще, помню, под конец к Сереже приехал отец, простой колхозный агроном. Он, пожилой мужчина без одной руки, плакал и все у меня спрашивал: «Я не пойму, как он стал убийцей?».

Самое жуткое в этой истории то, что до призыва в армию это были абсолютно нормальные ребята. В те годы от армии еще никто не бегал, и в Афган многие ехали добровольцами, в том числе и солдаты. Я сам долго пытался понять – как это совершенно нормальные восемнадцатилетние деревенские парни стали убийцами. Думаю, что свою роль сыграла неправая война. То, что нас туда местное правительство пригласило, это все сказки. Формально – да, нас кто-то позвал. Но я знал многих офицеров, которые входили с первыми частями. Они при пересечении границы говорили: «Поехали нашего друга Амина спасать». А по дороге сообщают: оказывается, Амин-то бяка, его уже шлепнули. Там какой-то Бабрак Кармаль теперь главный. Народ афганский нас не принял. Они готовы были умирать, но стоять на своем. А наши рейды по кишлакам какую роль сыграли? Запись из того же дневника: «Окружили такой-то кишлак. По информации, в нем работала радиостанция душманов. Надо было эту радиостанцию обнаружить. Как ее обнаружишь в кишлаке, даже если он не очень большой, это же не грузовик. Окружили. По приказу командира роты собрали всех аксакалов кишлака. Задрали ствол танка, к концу ствола привязали веревку, на конце сделали петлю. Объявляем: «Если в течение часа рация не будет лежать здесь, начнем вешать». Через час рация лежала».

И еще на моей памяти довольно известный случай, который был в восьмидесятом или восемьдесят первом году. Тогда приговорили к расстрелу старшего лейтенанта, командира роты десантников. Возвращались после рейда, из кишлака их обстреляли. Кто-то был ранен, кто-то убит. Так они снесли кишлак, расстреляли весь. Командира роты судили и расстреляли. Причем за этого старшего лейтенанта ходатайствовали знаменитые в то время люди, потому что отец его был известный испытатель парашютов. И приговор все равно был приведен в исполнение.

Озверелость тогда перехлестывала через край потому, что шла война не с регулярной армией, а с партизанской. Анархия там выходила далеко за рамки Женевской конвенции. Афганцы-то про эту конвенцию ничего не слышали, да и слова такого вообще не знали. Я считаю, не надо было туда вообще соваться со своими идеями построения социализма, бред это полный.

Вот тогда, уже в самом начале, появилось выражение «афганский синдром». Это когда у человека в душе неразрешимое противоречие. Он морально надломлен, опустошен. Ко всему еще, попадая в нормальные условия, он не может вписаться в них, срывается постоянно, прорывается агрессивность немотивированная. Ведь американцы же для своих солдат, прошедших Вьетнам, потом начали реабилитационные центры строить. Они, как практичные люди, уроки извлекают, мы – никогда. Люди – калеки, инвалиды, воевавшие в Афганистане, – у нас брошены. Выживайте как хотите, что с вами будет – никого это не волнует. Уже в перестроечное время я читал воспоминания американцев, которые воевали во Вьетнаме. Две недели они на передовой, в боях. Потом отводят роту в Сайгон или еще куда-то. И гуляй, рванина, от рубля и выше – психологическая разгрузка, им дают возможность выплеснуть то, что накопилось.

У нас этого не было вообще. Вбили в устав, что военнослужащий должен стойко переносить все тяготы воинской службы, и точка. А за этими тяготами зачастую скрывается маразм, глупость, недомыслие. У меня под самую завязку моей службы был случай, когда солдат пытался застрелить офицера, командира роты. Отдельный усиленный взвод стоял на охране моста под Файзабадом, это в такой дыре, в глубине Афгана. Условия очень тяжелые, безвылазно стоят отдельно от всех, фактически, как в осаде. Офицер старался просто поддерживать порядок, чтобы люди не раскисали, зарядку по утрам делали. Так у одного из старослужащих утром произошел психический срыв из-за зарядки. Всех – и молодых, и дедов (старослужащих. – Ред..), – офицер погнал на зарядку. Так этот солдат из снайперской винтовки с пяти или шести метров две пули в офицера всадил и тут же пытался застрелиться сам. Офицер живой остался, хотя ему пробило сердечную сумку. Солдата кто-то успел схватить, винтовку выбили у него из рук. Но он сам себе в упор все-таки до этого выстрелил в ногу. Чем закончилось дело, я так и не знаю, у меня сменщик приехал. Вот так, из-за зарядки.

Людей в Афганистане часто держали на последнем пределе, служили они на износ. У нас отношение к людям всегда было, как к расходному материалу. Это как автоматный патрон – выстрелили им, и пустая гильза уже никому не нужна.

СТАНЬ УЧАСТНИКОМ

НАРОДНОГО ФИНАНСИРОВАНИЯ

ПРОДОЛЖЕНИЯ КНИГИ «ИЗ СМЕРТИ В ЖИЗНЬ…»!

(Перевод любой суммы на карту Visa Сбербанка №4276550036471806)

blog.zaotechestvo.ru

Смотрите так же:

  • Приказ на замещение кассира Доплата за совмещение должностей на время отпуска Актуально на: 13 мая 2016 г. Уход работника в отпуск не должен влиять на работу организации. Поэтому, когда не удается распределить обязанности отпускника между оставшимися сотрудниками […]
  • Контрольный лист об удержании алиментов Начисления и удержания из заработной платы работника В контрольный лист к исполнительному листу заносятся данные обо всех удержаниях алиментов, а также о суммах оставшейся задолженности, после этого документ заверяется печатью учреждения. […]
  • Центр судебной экспертизы министерства юстиции российской федерации Официальные реквизиты Полное наименование Федеральное бюджетное учреждение Российский федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации Краткое наименование ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России Юридический и […]
  • Преступления против жизни и здоровья глава 16 ук Глава 16. Преступления против жизни и здоровья Сравнительная таблица статей Особенной части УК РФ и УК РСФСР* Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ Уголовный кодекс РСФСР от 27 октября 1960 г. Раздел VII. Преступления против […]
  • Составы преступления за которые предусмотрена смертная казнь Смертная казнь Смертная казнь (ст. 59 УК) Смертная казнь обоснованно считается самой строгой, исключительной мерой уголовного наказания, что обусловливает предельно узкие возможности ее применения. Согласно ст. 20 Конституции РФ «смертная […]
  • Приказ минтруда россии от 28032014 155н ред от 17062018 Приказ Министерства труда и социальной защиты РФ от 17 июня 2015 г. № 383н “О внесении изменений в Правила по охране труда при работе на высоте, утвержденные приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 28 марта […]

Обсуждение закрыто.