Соучастие при получении взятки

Соучастие при получении взятки

Федеральным законом от 4 мая 2011 г. N 97-ФЗ Уголовный кодекс РФ был дополнен ст. 291.1, предусматривающей ответственность за посредничество во взяточничестве.

До введения в уголовный закон самостоятельной нормы посреднические действия расценивались как соучастие в даче или получении взятки в зависимости от того обстоятельства, на чьей стороне (взяткодателя или взяткополучателя) выступал посредник.

Посредничество заключается в оказании содействия (помощи) взяткодателю или взяткополучателю в даче (получении) взятки. Передавая предмет взятки от взяткодателя взяткополучателю, посредник способствует совершению обоих преступлений.

Законодатель называет следующие формы посредничества:

1) непосредственную передачу взятки по поручению взяткодателя или взяткополучателя;

2) обещание передачи взятки;

3) предложение передачи взятки;

4) иное способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении или реализации ими соглашения о даче (получении) взятки.

Для признания лица посредником достаточно, чтобы он выполнил хотя бы одно из указанных действий.

Непосредственная передача взятки представляет собой чисто техническую функцию по перемещению предмета взятки от одного лица к другому.

Обещание передачи взятки представляет интеллектуальный вид пособничества. В этом случае посредник заявляет взяткополучателю (взяткодателю) о своем согласии передать предмет взятки, что укрепляет уже созревшую у них решимость участвовать в преступлении. Иное способствование в передаче взятки может охватывать все иные разновидности содействия при пособничестве (дачу советов, информации, средств передачи взятки, устранение препятствий и т.п.).

Размер предмета взятки должен быть значительным, т.е. он должен быть не менее 25 тыс. руб. Действия посредника не могут быть квалифицированы как посредничество в получении или даче взятки в незначительном размере из-за отсутствия соответствующего состава преступления, предусмотренного ст. 291.1 УК РФ. В данном случае действия посредника будут квалифицированы как пособничество в покушении на получение взятки или как пособничество в покушении на дачу взятки.

Момент окончания посредничества наступает неодинаково в разных отмеченных его формах. При непосредственной передаче предмета взятки оно будет окончено, если должностное лицо примет предложенную ему взятку. В противном случае действия посредника и взяткодателя должны квалифицироваться как покушение соответственно на посредничество и дачу взятки.

При обещании передачи взятки и предложении ее передачи посредничество окончено непосредственно с момента их совершения независимо от того, передана взятка или нет.

Посредничество во взяточничестве нужно отличать от так называемого мнимого посредничества, при котором лицо получает предмет взятки с целью присвоения им самим без намерения передачи его должностному лицу. Такие действия должны квалифицироваться как мошенничество.

Вместе с тем если посредник помимо совершения действий, перечисленных в ч. 1 ст. 291.1 УК РФ, выполнил также иные действия, образующие соучастие в даче или получении взятки (например, склонил взяткодателя или взяткополучателя к даче или получению взятки или заранее обещал скрыть их участие в совершенном преступлении), то налицо реальная совокупность посредничества и соучастия во взяточничестве.

Виновный может быть осужден при посредничестве по взяточничестве:

— в значительном размере — к лишению свободы на срок до пяти лет со штрафом в размере 20-кратной суммы взятки;

— за незаконные действия (бездействие) – к лишению свободы от трех до семи лет со штрафом в размере 30-кратной суммы взятки;

— в крупном размере — к лишению свободы на срок от семи до двенадцати лет со штрафом в размере 60-кратной суммы взятки;

— в особо крупном размере – к лишению свободы на срок от семи до двенадцати лет со штрафом в размере 70-кратной суммы взятки.

Примечание к ст. 291.1 УК РФ предусматривает специальное основание освобождения посредника от уголовной ответственности. В соответствии с указанной нормой посредник освобождается от уголовной ответственности, если после совершения преступления активно способствовал раскрытию и (или) пресечению преступления и добровольно сообщил органу, имеющему право возбудить уголовное дело, о посредничестве во взяточничестве.

Такое заявление может быть сделано как до того, как правоохранительным органам стало известно о самом факте получения взятки, так и после, если при этом правоохранительные органы не обладали информацией о том, что в достижении или реализации соглашения о передаче взятки принимал участие посредник. Впрочем, заявление посредника следует признавать добровольным и в том случае, если о факте посредничества уже было известно правоохранительным органам, но сам посредник об этом не знал.

Отдел государственных обвинителей уголовно-судебного управления

m.chelproc.ru

Допустимо ли квалифицировать посредничество во взяточничестве как соучастие в даче или получении взятки? (В.Ф. Щепельков, Н.И. Пряхина, «Законы России: опыт, анализ, практика», N 6, июнь 2012 г.)

Допустимо ли квалифицировать посредничество во взяточничестве как соучастие в даче или получении взятки?

Федеральным законом от 4 мая 2011 г. N 97-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия коррупции» УК РФ был дополнен ст. 291.1 (Посредничество во взяточничестве). С момента опубликования законопроекта в научной прессе были обозначены проблемные вопросы, которые возникнут, а сейчас уже возникли в «полный рост» в связи с включением в уголовный закон новой нормы.

Одним из наиболее острых является вопрос о возможности квалификации действий посредника во взяточничестве по ст.ст. 290 или 291 УК РФ, когда имела место взятка в незначительном размере при отсутствии квалифицирующих обстоятельств. В таком случае квалификация по ст. 291.1 УК РФ исключается в силу того, что в ч. 1 ст. 291.1 предусмотрена ответственность за посредничество во взяточничестве в значительном размере.

Анализируя законопроект, О. Капинус высказала предположение, что правоприменители воспримут такое изменение законодательства как декриминализацию соучастия в получении и даче взятки в незначительном размере. В частности, было отмечено, что «суды вполне могут расценить решение законодателя как запрет привлечения к уголовной ответственности за посредничество в случаях, когда планируемый и фактический размер взятки не превышает двадцати пяти тысяч рублей. И тогда вместо усиления уголовно-правового противодействия коррупции произойдет ее существенное ослабление: правоприменитель станет считать непреступными действия, которые до внесения обсуждаемых изменений в уголовный закон уголовную ответственность влекли»*(1).

В публикациях, которые появились уже после вступления в силу указанного Закона, отмечается, что такая трактовка Закона не соответствует целям законодателя, и указанные действия (посредничество во взяточничестве в незначительном размере при отсутствии квалифицирующих признаков) следует расценивать как соучастие в даче или получении взятки.

Так, В. Борков пишет, что «задача состоит в разъяснении правоприменителю смысла изменений, которые, по нашему убеждению, не предполагают декриминализации поведения, описанного в ст. 291.1 УК РФ, разумеется, если речь не идет о приготовлении к преступлению небольшой и средней тяжести (ч. 2 ст. 30 УК РФ). При оценке исследуемой проблемы не теряет актуальности положение уже недействующего постановления Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г. N 3 «О судебной практике по делам о взяточничестве», где разъяснялось, что «лицо, которое организует дачу или получение взятки, подстрекает к этому либо является пособником дачи или получения взятки и одновременно выполняет посреднические функции, несет ответственность за соучастие в даче или получении взятки». Проще говоря, если сумма взятки не превышает 25 тыс. руб., то фактический посредник ответственность по-прежнему будет нести как соучастник в даче либо получении взятки»*(2).

Солидарен с ним П. Яни, который отмечает, что «конечно же, декриминализация подобного весьма распространенного коррупционного поведения не могла быть целью законодателя. А потому посредничество в получении либо даче взятки в меньшем размере по-прежнему должно квалифицироваться как соучастие в даче либо получении взятки»*(3).

К такому же выводу приходит и Д. Гарбатович, замечающий, что «уголовно-правовая норма, предусматривающая такой состав преступления, как «Посредничество во взяточничестве» (ст. 291.1 УК РФ), является специальной нормой по отношению к нормам об ответственности за дачу и получение взятки в случаях, когда действия лица образуют соучастие в даче или получении взятки. Следуя общему правилу квалификации преступлений, в случае конкуренции общей и специальной норм применяться должна специальная норма. Общая норма, общий состав преступления будут применяться лишь в случаях, которые специальными составами не охватываются. Соответственно, если было совершено посредничество в даче или получении взятки в незначительном размере, специальным составом данный случай не предусмотрен, следовательно, действия будут квалифицированы как соучастие в получении или даче взятки»*(4).

В защиту этой позиции высказаны весьма убедительные аргументы: 1) телеологическое толкование (изменения законодательства направлены не на ослабление, а на усиление борьбы с коррупцией); 2) обращение к ранее действовавшему постановлению Пленума Верховного Суда СССР по вопросам отграничения посредничества во взяточничестве от соучастия в даче и получении взятки; 3) правила квалификации преступлений при конкуренции общей и специальной норм. Рассмотрим обоснованность указанных аргументов.

Обоснованность первого аргумента проверяется с математической (в прямом смысле этого слова) точностью. С этой целью проанализируем оценку степени общественной опасности, которая отражается в санкции статей Особенной части, до включения в УК РФ нормы о посредничестве во взяточничестве и после этого.

Максимальное наказание за посредничество во взяточничестве в значительном размере до появления ст. 291.1 УК РФ, если посредник действовал со стороны взяткополучателя, определялось санкцией ч. 1 ст. 290 УК РФ и составляло лишение свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет. Максимальное наказание за посредничество во взяточничестве в значительном размере в этот же период, если посредник действовал со стороны взяткодателя, определялось санкцией ч. 1 ст. 291 УК РФ и составляло лишение свободы на срок до трех лет.

С вступлением в силу Федерального закона от 4 мая 2011 г. N 97-ФЗ максимальное наказание за посредничество во взяточничестве в значительном размере стало составлять лишение свободы на срок до пяти лет со штрафом в размере двадцатикратной суммы взятки вне зависимости от того, чьи интересы представляет посредник.

Сравнение максимальных размеров наказания в виде лишения свободы показывает, что в отношении посредника во взяточничестве, который действует со стороны взяткодателя, наказание усилилось. В отношении посредника, действующего со стороны взяткополучателя, максимальный срок лишения свободы остался прежним. Таким образом, не наблюдается явного усиления ответственности в отношении всех разновидностей посреднических действий*(5).

Также следует заметить, что если раньше наказание за соучастие в получении взятки находилось в тех же пределах, что и для взяткополучателя, то сегодня наказание за посредничество во взяточничестве мягче, нежели для получателя взятки.

Скорее о декриминализации посредничества во взяточничестве в незначительном размере говорит и тот факт, что законодатель, если бы он желал сохранить уголовную ответственность за данное деяние, то предусмотрел бы для этого основной состав, как это сделано в ст.ст. 290 и 291 УК РФ.

Последние выводы, таким образом, не позволяют подтвердить замысел законодателя относительно какой-либо логики усиления или ослабления ответственности за коррупционное поведение. Это значит, что вывод об отсутствии цели декриминализации посредничества во взяточничестве в незначительном размере не находит явного подтверждения.

Второй аргумент отсылает нас к постановлению Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г. N 3 «О судебной практике по делам о взяточничестве». Здесь в п. 8 было предусмотрено, что «необходимо отграничивать посредничество во взяточничестве от дачи и получения взятки, учитывая, что посредником является лицо, которое, действуя по поручению взяткодателя или взяткополучателя, непосредственно передает предмет взятки. . Лицо, которое организует дачу или получение взятки, подстрекает к этому либо является пособником дачи или получения взятки и одновременно выполняет посреднические функции, несет ответственность за соучастие в даче или получении взятки. При этом вопрос о квалификации действий соучастника должен решаться с учетом направленности его умысла, исходя из того, в чьих интересах, на чьей стороне и по чьей инициативе — взяткодателя или взяткополучателя — он действует. В этих случаях дополнительной квалификации по ст. 174.1 УК РСФСР и соответствующим статьям УК других союзных республик не требуется». Напомним, что тогда действовал УК РСФСР, ст. 174.1 которого предусматривала ответственность за посредничество во взяточничестве.

Согласно приведенному разъяснению Верховного Суда СССР действительно допускалась квалификация посредничества во взяточничестве как соучастия в получении или даче взятки. Однако это разъяснение рассчитано на применение ст. 174.1 УК РСФСР, в которой посредничество во взяточничестве было определено совсем не так, как в действующей ст. 291.1 УК РФ. Диспозиция ст. 174.1 УК РСФСР была простой и только называла общественно опасное деяние. Его содержание Пленум Верховного Суда СССР трактовал очень узко — передача предмета взятки по поручению взяткодателя или взяткополучателя. Сейчас же посредничество определяется гораздо шире — непосредственная передача взятки по поручению взяткодателя или взяткополучателя либо иное способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашения между ними о получении взятки (практические любое содействие взяткодателю или взяткополучателю). Согласно постановлению Пленума Верховного Суда СССР посредник во взяточничестве отвечал за соучастие в даче или получении взятки только в случае, когда он наряду с передачей предмета взятки осуществлял еще и иные действия, образующие соучастие в преступлении. Сейчас же эти действия охватываются диспозицией ст. 291.1 УК РФ, а потому по основанию, указанному в постановлении Верховного Суда СССР 1990 г., квалификация содеянного как соучастия в получении или даче взятки недопустима.

Кроме того, постановление 1990 г. было рассчитано на все виды взяточничества, а не только на один (в незначительном размере), предусмотренный в основном составе. В этом документе разграничивались два явления, а не восполнялся системный пробел законодательства. Следовательно, ссылка на постановление Пленума Верховного Суда СССР при разрешении вопроса о допустимости квалификации посредничества во взяточничестве в незначительном размере по ч. 1 ст. 290 или ст. 291 УК РФ как соучастия в получении или даче взятки необоснованна.

И, наконец, третий аргумент. Действительно, посредничество во взяточничестве представляет собой разновидность соучастия в даче или (и) получении взятки. И, соответственно, норма, предусмотренная в ст. 291.1 УК РФ, в известной степени является специальной по отношению к установлениям, предусмотренным в ст.ст. 290 и 291 УК РФ. Также следует согласиться и с тем, что в соответствии с общими правилами квалификации преступлений в случае конкуренции общей и специальной норм применяться должна специальная норма, общая норма должна применяться лишь в случаях, которые не охватываются специальной нормой.

В то же время общие правила имеют свои известные исключения, которые хотя и непосредственно не регламентированы законом, тем не менее следуют из его системного смысла. Специальные нормы выделяют из общих в связи с решением различных задач по дифференциации ответственности. В случае с обособлением нормы о посредничестве во взяточничестве очевидной логики не просматривается. Если сравнить максимально возможное наказание за получение взятки и за посредничество во взяточничестве, то можно обнаружить, что получение взятки наказывается строже. Получается, что норма о посредничестве во взяточничестве выделена из нормы о получении взятки с привилегирующим эффектом. Если в содеянном присутствует привилегирующий признак, то содеянное не может оцениваться по общей норме. Ведь не квалифицируем же мы невыплату заработной платы при отсутствии всех признаков, предусмотренных в ст. 145.1 УК РФ, по ст.ст. 201 или 285 УК РФ. Не квалифицируем по ст.ст. 285 и 286 УК РФ и нецелевое расходование бюджетных средств (ст. 285.1 УК РФ) в некрупном размере, хотя указанные нормы и соотносятся как общие и специальные.

Таким образом, и третий аргумент не выдерживает критики. Поэтому следует признать, что вывод о допустимости квалификации посредничества во взяточничестве в незначительном размере как соучастия в даче или получении взятки, по крайней мере, сомнителен. Его признание требует преодоления системного законодательного пробела, право на которое есть только у законодателя. Пока же следует руководствоваться известным принципом: неустранимые сомнения в толковании закона должны разрешаться в пользу лица, совершившего общественно опасное деяние. Это значит, что применительно к нашей ситуации посредничество во взяточничестве в незначительном размере не подлежит уголовной ответственности.

1. Борков В. Новая редакция норм об ответственности за взяточничество: проблемы применения // Уголовное право. 2011. N 4.

2. Волженкин Б.В. Служебные преступления. М., 2000.

3. Гарбатович Д. Посредничество во взяточничестве: преобразованный вид пособничества // Уголовное право. 2011. N 5.

4. Капинус О. Изменения в законодательстве о должностных преступлениях: вопросы квалификации и освобождения взяткодателя от ответственности // Уголовное право. 2011. N 2.

5. Яни П. Посредничество во взяточничестве // Законность. 2011. N 9.

доктор юридических наук,

профессор кафедры уголовного права,

криминологии и уголовно-исполнительного права

Санкт-Петербургского юридического института

(филиала) Академии Генеральной прокуратуры РФ

кандидат юридических наук,

доцент кафедры уголовного права юридического факультета

Санкт-Петербургского государственного университета

«Законы России: опыт, анализ, практика», N 6, июнь 2012 г.

*(1) Капинус О. Изменения в законодательстве о должностных преступлениях: вопросы квалификации и освобождения взяткодателя от ответственности // Уголовное право. 2011. N 2.

*(2) Борков В. Новая редакция норм об ответственности за взяточничество: проблемы применения // Уголовное право. 2011. N 4.

*(3) Яни П. Посредничество во взяточничестве // Законность. 2011. N 9.

*(4) Гарбатович Д. Посредничество во взяточничестве: преобразованный вид пособничества // Уголовное право. 2011. N 5.

*(5) Следственной и судебной практике известны случаи, когда действия посредника во взяточничестве, который представлял одновременно интересы и взяткодателя, и взяткополучателя, до изменения Закона квалифицировались по совокупности преступлений — соучастие в получении взятки и соучастие в даче взятки. Не исключали возможность подобной квалификации и некоторые исследователи. См., например: Волженкин Б.В. Служебные преступления. М., 2000. С. 248. Такая квалификация действий посредника допускала возможность наказания в виде лишения свободы с учетом ст. 69 УК РФ явно строже того, которое сейчас предусмотрено в ст. 291.1 УК РФ.

Допустимо ли квалифицировать посредничество во взяточничестве как соучастие в даче или получении взятки?

В.Ф. Щепельков — доктор юридических наук, профессор кафедры уголовного права, криминологии и уголовно-исполнительного права Санкт-Петербургского юридического института (филиала) Академии Генеральной прокуратуры РФ

Н.И. Пряхина — кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права юридического факультета

Санкт-Петербургского государственного университета

Актуальная версия заинтересовавшего Вас документа доступна только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получить полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня.

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.

base.garant.ru

Соучастия в рамках дачи и получения взятки

Согласно действующему законодательству (ст. 291 УК РФ) дача взятки может быть выполнена лично или через посредника. В связи с этим возникает необходимость уяснения, чем посредник отличается соответственно от взяткодателя и как квалифицировать его действия.

Уголовный кодекс РФ не содержит описания посредничества как самостоятельного преступления, что, естественно, не исключает фактического совершения действий, подпадающих под это понятие, и необходимости их уголовно-правовой оценки.

В русском языке смысловое содержание слова «посредничество» раскрывается как содействие соглашению, сделке между сторонами или содействие, помощь в налаживании общения между кем-либо.

Следовательно, посредник определяется как тот, кто осуществляет посредничество между кем-либо, содействует соглашению, сделке между кем-либо См.: Словарь русского языка. М., 1959. Т. 3. С.438. См. также: Ожегов С.И. и Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. 4-е изд. М., 1997. С. 569.

В.И. Даль дает следующее толкование слову «посредник»: третий, избранный двумя сторонами для соглашения; всякое посредствующее звено, средство для передачи сообщения. См.: Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1994. Т. 3. С.341..

На сегодняшний день судебная практика ориентируется на толкование посредника во взяточничестве, предложенное в ныне уже не действующем постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г. № 3, как лица, которое, действуя по поручению взяткодателя или взяткополучателя, непосредственно передает предмет взятки.

Таким образом, посредник, представляет интересы взяткодателя и привлечен им к участию в совершении преступления, в связи с этим он может передавать предмет взятки непосредственно самому получателю взятки или посреднику, действующему со стороны взяткополучателя. Иначе говоря, посредник, действующий со стороны взяткодателя, представляет, передавая взятку, интересы последнего. Здесь и возникает проблема разграничения такого посредника от взяткодателя, тем более что взяткодатель, как это прямо отмечено в тексте закона, может дать взятку за совершение должностным лицом действия (бездействие) либо за общее покровительство или попустительство по службе в интересах представляемых взяткодателем лиц.

Необходимо отметить, что взяткодатель — это лицо, заинтересованное в совершении взяткополучателем соответствующих действий, а посредник, передающий взятку по его поручению, не добивается за счет этого материального вознаграждения совершения или несовершения должностным лицом каких-либо действий по службе в своих интересах. Посредник всегда представляет чужие интересы, выступает не от своего имени и ни в коем случае не может быть инициатором дачи взятки. Решение о даче взятки принимает взяткодатель; посредник лишь осуществляет его волю. К тому же передаваемые им материальные ценности, как правило, не являются собственностью посредника.

Нужно помнить, что посредник может выступать и со стороны взяткополучателя. Посредниками во взяточничестве могут быть не только частные, но и должностные лица. Поэтому следует указать и на признаки, отличающие посредника — доверенное лицо взяткополучателя, которому взяткодатель передает материальные ценности — от самого взяткополучателя.

В случаях если посредник во взяточничестве является должностным лицом, то он получает предмет взятки не для себя, а для передачи его своему доверителю, который обязуется совершить определенные действия в интересах взяткодателя. Такой посредник выступает от имени и по поручению взяткополучателя, в конечном счете, санкционирующего условия получения взятки. Возможны случаи, когда взяткополучатель, боясь разоблачения и желая остаться неизвестным взяткодателю, поручает своему подчиненному выступить в качестве лица, от которого зависит совершение желательных для него действий, получить взятку, а затем передать ему. Хотя при этом взяткодатель не понимает, что вступает в контакт лишь с представителем взяткополучателя, последний все же является посредником, а не получателем взятки.

Таким образом, действия посредника со стороны взяткодателя квалифицируются как соучастие в даче взятки, если он, конечно, осознавал, что передаваемые им ценности или предоставляемые услуги являются взяткой. Действия посредника со стороны взяткополучателя, если он не является членом организованной группы, квалифицируются как соучастие в получении взятки.

Основным недостатком такой квалификации является то, что она не отражает фактическое участие посредника во взяточничестве в совершении двух преступлений — получении взятки и даче взятки, т.е. налицо идеальная совокупность преступлений, когда в одном действии содержатся признаки преступлений, предусмотренных двумя статьями УК РФ Именно это обстоятельство объясняет необходимость формулирования особого состава преступления — посредничество во взяточничестве и восстановление нормы, содержащей описание признаков этого преступления, в уголовном законодательстве России..

Кроме этого помимо соучастников-посредников в даче или получении взятки могут быть выявлены соучастники, выполняющие сугубо функции организатора, подстрекателя и пособника (ч. 3-5 ст. 33 УК РФ) применительно к одному из этих преступлений. Мотивы действий соучастников не имеют значения для квалификации. Ими могут быть как корыстные побуждения, так и иные: приятельские чувства, желание угодить начальнику-взяткодателю или взяткополучателю и т.д.

studwood.ru

Соучастие при получении взятки

С момента принятия Уголовного кодекса РФ уголовная ответственность посредника во взяточничестве в зависимости от конкретных обстоятельств по делу и его роли в даче или получении взятки стала наступать за соучастие во взяточничестве, т.е. в случаях, предусмотренных ст. 33 УК РФ.

Одно из наиболее существенных отличий нормы о посредничестве в ее нынешней редакции заключается в том, что объективная сторона соответствующего преступления включает не только непосредственную передачу взятки по поручению взяткодателя или взяткополучателя, но и предусматривает совершение иных действий, направленных на способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашении между ними о получении и даче взятки. Поэтому теперь лицо, признаваемое ранее соучастником, содействовавшим совершению преступления, склонявшим к нему, организовавшим это преступление — дачу или получение взятки, — будет признаваться исполнителем, совершившим действия, направленные на способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашения между ними о получении и даче взятки.

В соответствии со ст. 291.1 УК РФ любые действия лица, направленные на способствование получению или даче взятки, должны быть квалифицированы как действия, направленные на способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашении между ними о получении и даче взятки. Проблема заключается в том, что в соответствии с ч. 1 ст. 291 УК РФ способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении или реализации соглашения между ними о получении и даче взятки является преступным только в случае, если речь идет о взятке в значительном размере. В соответствии с примечанием к ст. 290 УК РФ под взяткой в значительном размере понимается сумма денег, стоимость ценных бумаг, иного имущества, услуг имущественного характера, иных имущественных прав, превышающая 25 тыс. руб. Возникает вопрос, как надлежит квалифицировать действия лица, которые выразились в передаче взятки по поручению взяткодателя или взяткополучателя или в совершении иных действий, направленных на способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашения между ними о получении и даче взятки в размере менее 25 тыс. руб.?

В соответствии с буквальным толкованием уголовного закона посредничество во взяточничестве является самостоятельным составом преступления (ст. 291.1 УК РФ), которым и предусмотрены теперь указанные действия. Но при недостижении значительного размера взятки уголовная ответственность за посредничество во взяточничестве исключена за отсутствием состава преступления. Фактически действия лица, которые были направлены на способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашения между ними о получении и даче взятки в незначительном размере, декриминализованы, что является достаточно странным в условиях ужесточения государственной политики в противодействии коррупционной преступности.

Если же действия посредника во взятке в незначительном размере или совершение лицом иных действий, которые были направлены на способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашения между ними о получении и даче взятки в незначительном размере, квалифицировать по ст. 290 или ст. 291 УК РФ со ссылкой на ч. 5 ст. 33 УК РФ в зависимости от конкретных обстоятельств по делу и его роли в даче или получении взятки, то становятся необъяснимыми цели дополнения законодательства нормой об ответственности за посредничество во взяточничестве (ст. 291.1 УК РФ).

В данном случае необходимо отметить, что уголовно-правовая норма, предусматривающая такой состав преступления, как «Посредничество во взяточничестве» (ст. 291.1 УК РФ), является специальной нормой по отношению к нормам об ответственности за дачу и получение взятки в случаях, когда действия лица образуют соучастие в даче или получении взятки. Следуя общему правилу квалификации преступлений в случае конкуренции общей и специальной норм применяться должна специальная норма. Общая норма, общий состав преступления будут применяться лишь в случаях, которые специальными составами не охватываются. Соответственно, если было совершено посредничество в даче или получении взятки в незначительном размере, специальным составом данный случай не предусмотрен, следовательно, действия будут квалифицированы как соучастие в получении или даче взятки.

Нужно заметить, что посредничество во взяточничестве, предусмотренное ч. 1 ст. 291.1 УК РФ, имеет, так сказать, второстепенное значение по отношению к даче и получению взятки. Соответственно, в зависимости от моментов окончания таких составов преступлений, как дача и получение взятки, посредничество формально может быть разделено на следующие стадии преступлений.

Если посредником совершаются действия по способствованию достижению либо реализации соглашения между взяткодателем и (или) взяткополучателем о получении или даче взятки, то данные действия могут быть расценены именно как приготовление к даче или к получению взятки, если свой преступный замысел лица, стремившиеся выполнить роли взяткодателя и взяткополучателя, не смогли реализовать по независящим от них причинам. В зависимости от категорий преступлений приготовление к преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 290 УК РФ, ч. ч. 1, 2 ст. 291 УК РФ (преступления небольшой и средней тяжести), является в соответствии с ч. 2 ст. 30 УК РФ уголовно ненаказуемым. Логично, что и посредник, который способствовал достижению либо реализации соглашения между взяткодателем и (или) взяткополучателем о получении или даче взятки, в последнем случае также не подлежит уголовной ответственности.

Если же посредник начал совершать действия по передаче или получению взятки, но по независящим от него обстоятельствам не смог передать или получить предмет взятки в незначительном размере, действия взяткодателя или взяткополучателя следует квалифицировать соответственно как покушение на дачу или получение взятки.

Действия посредника не могут быть квалифицированы как посредничество в получении или даче взятки в незначительном размере из-за отсутствия соответствующего состава преступления, предусмотренного ст. 291.1 УК РФ. В данном случае действия посредника будут квалифицированы как пособничество в покушении на получение взятки (ч. 3 ст. 30, ст. 290 УК РФ) или как пособничество в покушении на дачу взятки (ч. 3 ст. 30, ст. 291 УК РФ).

Если посредник как соучастник (в размере менее значительном) не смог передать предмет взятки (он его, стало быть, от взяткодателя уже получил), то действия взяткодателя квалифицируются как покушение на дачу взятки, а действия посредника — как неудавшееся соучастие.

В случае недоведения исполнителем преступления до конца по независящим от него обстоятельствам остальные соучастники несут уголовную ответственность за приготовление к преступлению или покушение на преступление в соответствии с ч. 5 ст. 34 УК РФ. Одновременно, помимо ст. 30 и статьи Особенной части УК РФ, предусматривающей ответственность за конкретное преступление, при квалификации действий соучастников необходима также ссылка на ст. 33 УК РФ.

Покушение является стадией совершения преступления, оно возможно исключительно в связи с совершением конкретного преступления. Посредник в данном случае лично преступление не осуществляет, не он является собственником взятки, он лишь помогает в ее передаче, соответственно при квалификации его действий ссылка на ст. 33 УК РФ является необходимой для справедливой уголовно-правовой оценки действий всех соучастников.

www.rae.ru

КВАЛИФИКАЦИЯ ПОСРЕДНИЧЕСТВА И СОУЧАСТИЯ ВО ВЗЯТОЧНИЧЕСТВЕ

Е. Краснопеева, адъюнкт кафедры уголовного права и криминологии Московского института МВД РФ.

В борьбе с коррупцией особенно важными, на наш взгляд, являются проблемы правовой оценки взяточничества как наиболее общественно опасного проявления коррупции. К их числу относятся проблемы: 1) ответственности за посредничество во взяточничестве, в том числе за мнимое посредничество; 2) квалификации соучастия во взяточничестве, в частности, неудавшегося; 3) добровольного отказа от посредничества в рассматриваемом преступлении.

Проблема ответственности за посредничество во взяточничестве, т.е. за посредничество в даче или получении взятки, коренится в отсутствии в действующем УК самостоятельной нормы об ответственности за это деяние.

В УК РСФСР 1960 г. такая норма была (ст. 174.1). Применительно к ней в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 31 июля 1962 г. N 9 «О судебной практике по делам о взяточничестве» разъяснялось, что «посредником является тот, кто, действуя по просьбе или по поручению взяткодателя или взяткополучателя, способствует достижению либо осуществлению соглашения о даче — получении взятки», а в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г. «О судебной практике по делам о взяточничестве» — что «посредником является лицо, которое, действуя по поручению взяткодателя или взяткополучателя, непосредственно передает предмет взятки».

В литературе того времени были четко оговорены две разновидности посредничества во взяточничестве: физическое (когда лицо непосредственно передавало взятку) и интеллектуальное (когда лицо лишь содействовало установлению контакта между взяткодателем и взяткополучателем) .
———————————
См., напр.: Здравомыслов Б.В. Должностные преступления. Понятие и квалификация. М., 1975. С. 152.
Разъяснений Пленума Верховного Суда РФ относительно правовой оценки посредничества во взяточничестве нет, хотя они представляются актуальными с позиции повышения эффективности уголовно — правовой борьбы с этим преступлением. В связи с чем важно теоретическое решение очерченных вопросов.

По содержанию и характеру действий, фактически совершаемых при посредничестве во взяточничестве, посредник не может быть отнесен к исполнителю (соисполнителю) дачи или получения взятки, организатору этих деяний или подстрекателю к тому или другому и представляет собой пособника. Именно так раскрывалось содержание посредничества во взяточничестве в юридической литературе, где указывалось, что действия посредника фактически состоят в пособничестве взяткодателю или взяткополучателю совершить уголовно наказуемое деяние. Между тем сопоставление признаков посредничества во взяточничестве, с одной стороны, и пособничества, с другой, не дает оснований для столь категоричного суждения.

Согласно ч. 5 ст. 33 УК РФ «пособником признается лицо, содействовавшее совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий, а также лицо, заранее обещавшее скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно лицо, заранее обещавшее приобрести или сбыть такие предметы».

Исходя из этого определения и дифференцируя посредничество во взяточничестве на интеллектуальное и физическое, пособником бесспорно возможно признать только интеллектуальное посредничество во взяточничестве, т.е. такое, которое проявляется в советах, указаниях или предоставлении информации. Подобное посредничество следует квалифицировать по ст. 33 и ст. ст. 291 или 290 УК РФ. Физическое же посредничество во взяточничестве не обладает ни одним из признаков, альтернативно характеризующих пособничество, и потому по УК РФ 1996 г. не является преступлением.

Предлагаемое в этой связи внесение изменений в ч. 5 ст. 33 УК РФ посредством ее дополнения после слов «устранение препятствий» словами «либо иным способом» представляется нецелесообразным, так как размывает границы уголовно наказуемых деяний пособника, что также может привести к негативным последствиям в виде необоснованного расширенного толкования и применения уголовного закона.

Отмеченное позволяет констатировать, что отсутствие в УК РФ 1996 г. нормы об ответственности за посредничество во взяточничестве является пробелом закона.

Следует также обратить внимание на то, что посредник во взяточничестве, организовавший дачу — получение взятки или подстрекавший к этому, утрачивает уголовно — правовое значение посредника и представляет собой организатора указанных преступлений или подстрекателя к их совершению.

Не менее интересна, на наш взгляд, проблема квалификации «мнимого посредничества» во взяточничестве, к которому относятся случаи, когда лицо обещает свои посреднические услуги, получает от взяткодателя предмет взятки якобы для передачи должностному лицу, а фактически присваивает его. Действия лица, которое пытается таким способом через мнимого посредника передать взятку должностному лицу, в любом случае квалифицируются как покушение на дачу взятки.

Действия же мнимого посредника в зависимости от ситуации, по нашему мнению, могут быть квалифицированы следующим образом.
1. Если лицо, подстрекая взяткодателя, получает у него те или иные ценности якобы для передачи должностному лицу в качестве взятки, но фактически их присваивает, то его действия нужно квалифицировать как подстрекательство к даче взятки и мошенничество по ч. 4 ст. 33 и ст. ст. 291 и 159 УК РФ.
2. В ситуации, когда умысел взяткодателя на передачу денег или иных материальных ценностей возникает независимо от действий мнимого посредника, а последний, уступая взяткодателю в его просьбе, якобы решается передать их должностному лицу, но фактически присваивает, действия такого посредника следует квалифицировать только как мошенничество по ст. 159 УК. В литературе по этому вопросу высказаны и другие точки зрения, в частности о квалификации таких действий мнимого посредника как пособничества в даче взятки .
———————————
См.: Пинаев А.С. Ответственность за соучастие в даче взятки // Советская юстиция. 1972. N 21. С. 26.
Не менее важное теоретическое и практическое значение имеет проблема квалификации действий других, кроме исполнителя, соучастников взяточничества — организатора, подстрекателя и пособника — в неудавшемся соучастии. Заметим при этом, что на квалификацию действий таких лиц, как в случае с посредником, не влияет мотив совершения преступления, будь то корысть, желание выслужиться перед начальником — взяточником либо дружеские чувства.

Общим условием оценки действий этих соучастников является и то, что квалифицирующие признаки, относящиеся исключительно к личности одного из соучастников (например, неоднократность дачи либо получения взятки), не могут влиять на квалификацию действий других соучастников. В то же время квалифицирующие признаки, которые указывают на общественную опасность самого деяния (например, совершение преступления организованной группой; крупный размер взятки; вымогательство, имевшее место в ходе получения взятки), необходимо вменять при оценке деяний соучастников, но только в тех случаях, когда, разумеется, налицо доказательства, указывающие на то, что такие обстоятельства взяточничества осознавались соучастником преступления.

Также следует отметить, что квалифицирующие признаки, относящиеся только к соучастнику дачи — получения взятки, необходимо учитывать при квалификации действий данного соучастника преступления. Например, в случае, если лицо неоднократно выступило в роли подстрекателя в получении взятки, его действия следует квалифицировать по ст. 33 и ч. 4 ст. 290 УК. Таким образом, ответственность соучастников получения и дачи взятки не всегда зависит от ответственности исполнителя.

Относительно квалификации неудавшегося соучастия во взяточничестве необходимо выделить две возможные ситуации:
1) исполнитель не смог довести преступление (дачу взятки) до конца, несмотря на содействие соучастников и посредника во взяточничестве и 2) подстрекатель не смог выполнить свою роль в задуманном преступлении, т.е. не смог склонить другое лицо к даче взятки.

В первой ситуации действия посредника и соучастников, по нашему мнению, должны квалифицироваться по ст. 30 и ст. 291 УК как приготовление либо покушение на дачу взятки, так же как и действия самого взяткодателя.

Во второй ситуации действия подстрекателя, по общепринятой в уголовном праве концепции, вообще не являются соучастием, а представляют собой приготовление к преступлению, и их необходимо расценивать согласно ст. 30 и ст. 291 УК.

Последняя из очерченных — проблема правовой оценки добровольного отказа посредника от рассматриваемого преступления.

Поскольку физическое посредничество во взяточничестве пособничеством и, следовательно, преступлением не является, что аксиоматично исключает возможность добровольного отказа от преступления, постольку добровольный отказ от преступления, с одной стороны, возможен лишь при интеллектуальном посредничестве и, с другой — при условии, что пособник согласно ч. 4 ст. 31 УК «предпринял все зависящие от него меры, чтобы предотвратить совершение преступления». При этом в отличие от добровольного отказа от преступления организатора преступления и подстрекателя к преступлению, регламентированного той же нормой, не имеет значения, было предотвращено доведение преступления до конца или нет.

В случае добровольного отказа от преступления интеллектуального посредника во взяточничестве действия взяткодателя и взяткополучателя представляют собой приготовление к даче — получению взятки. Такое приготовление к преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 291 и ч. 1 ст. 290 УК, как не относящимся к категориям тяжких или особо тяжких, согласно ч. 2 ст. 30 преступлениями не является, а приготовление к преступлениям, ответственность за которые установлена ч. 2 ст. 291 и ч. ч. 2 — 4 ст. 290 УК, квалифицируется по указанным частям этих статей с применением ст. 30 УК. Представляется, что аналогично следует квалифицировать действия взяткодателя и взяткополучателя, если физический посредник во взяточничестве отказался от обещанной передачи взятки.

ССЫЛКИ НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Пленума Верховного Суда СССР от 31.07.1962 N 9
«О СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ ПО ДЕЛАМ О ВЗЯТОЧНИЧЕСТВЕ»

ПОСТАНОВЛЕНИЕ Пленума Верховного Суда СССР от 30.03.1990 N 3
«О СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ ПО ДЕЛАМ О ВЗЯТОЧНИЧЕСТВЕ»

www.lawmix.ru

Смотрите так же:

  • Законы о взяточничестве в рф Федеральный закон от 4 мая 2011 г. N 97-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с совершенствованием государственного управления в области […]
  • Материнский капитал в москве 2018 Материнский капитал в Москве Столичные родители могут получить маткапитал по федеральной программе. Вместо регионального семейного капитала, который действует в других регионах страны, москвичам положены единовременные выплаты на каждого […]
  • Презентация нормы и правила поведения в обществе Презентация к уроку по обществознанию (7 класс) на тему: Нормы поведения Презентация по обществознанию 7 класс Предварительный просмотр: Подписи к слайдам: ПРОВЕРКА Д / З Конфликт Виды конфликтов Пути разрешения конфликта Функции […]
  • Нотариус кировский район екатеринбурга Нотариусы Кировский район Екатеринбург Адреса, расположение на карте и телефоны нотариусов Кировский район в Екатеринбурге. Нотариус Анисимова Ольга ВладимировнаГород: Екатеринбург Адрес: ул.Мичурина, 68 Нотариус Богодист Марина […]
  • Образец апелляционной жалобы административное дело Апелляционная жалоба по административному делу В Чертановский межрайонный суд г. Москвы от лица привлеченного к административной ответственности гр. Б., проживающей: г. Москва, ул. Красного Маяка, д. 19 Апелляционная жалоба (на […]
  • Патент на швейную машинку многооперационный швейный агрегат Изобретение относится к многооперационным швейным агрегатам и позволяет расширить технологические возможности, увеличить производительность и надежность рабочего процесса швейного агрегата. Агрегат имеет […]

Обсуждение закрыто.