Решения военных судов по уголовным делам

Решения военных судов по уголовным делам

ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

от 28 апреля 2011 года N 7

____________________________________________________________________
Утратило силу с 1 января 2013 года на основании
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации
от 27 ноября 2012 года N 26
____________________________________________________________________

В связи с вступлением в силу с 1 мая 2011 года абзацев третьего и четвертого подпункта «ж» пункта 1 и пункта 23 статьи 1 Федерального закона от 29 декабря 2010 года N 433-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации» в части пересмотра в апелляционном порядке не вступивших в законную силу промежуточных судебных решений верховного суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, суда автономного округа, окружного (флотского) военного суда и в целях обеспечения единообразного и правильного применения уголовно-процессуального закона Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации,

1. Дополнить пунктами 3.1, 3.2 и 3.3 следующего содержания:

«3.1. По смыслу пункта 53_2 статьи 5 УПК РФ под итоговым судебным решением, вынесенным при производстве по уголовному делу в верховном суде республики, краевом, областном суде, суде города федерального значения, суде автономной области, суде автономного округа, окружном (флотском) военном суде в качестве суда первой инстанции следует понимать приговор, определение, постановление суда, которыми уголовное дело разрешается по существу либо определение, постановление суда, вынесением которых завершается производство по уголовному делу в отношении конкретного лица.

К числу таких судебных решений относятся: приговор, определение, постановление о прекращении уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным УПК РФ, определение, постановление о применении или об отказе в применении принудительных мер медицинского характера и другие судебные решения.

3.2. По смыслу пункта 53_3 статьи 5 УПК РФ все иные определения и постановления суда, вынесенные в ходе досудебного производства по уголовному делу или при производстве по уголовному делу в верховном суде республики, краевом, областном суде, суде города федерального значения, суде автономной области, суде автономного округа, окружном (флотском) военном суде в качестве суда первой инстанции, которыми уголовное дело не разрешается по существу и не завершается производство по уголовному делу, являются промежуточными судебными решениями.

3.3. Обратить внимание судов на то, что положения главы 45_1 УПК РФ (в редакции Федерального закона от 29 декабря 2010 года N 433-ФЗ) в период с 1 мая 2011 года по 31 декабря 2012 года применяются исключительно в части пересмотра в апелляционном порядке не вступивших в законную силу промежуточных судебных решений верховного суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, суда автономного округа, окружного (флотского) военного суда, вынесенных, начиная с 1 мая 2011 года при производстве по уголовному делу в качестве суда первой инстанции и подлежащих самостоятельному обжалованию до вынесения итогового судебного решения по уголовному делу. Функции апелляционных инстанций в данном случае выполняют судебные коллегии по уголовным делам этих же судов.

Не вступившие в законную силу промежуточные судебные решения мировых судей, районных судов, гарнизонных военных судов, Верховного Суда Российской Федерации, подлежащие самостоятельному обжалованию до вынесения итогового судебного решения по уголовному делу, а также не вступившие в законную силу итоговые судебные решения всех судов, вынесенные в период с 1 мая 2011 года по 31 декабря 2012 года, обжалуются и пересматриваются в порядке, установленном главами 43-45 УПК РФ.».

2. Абзац первый пункта 4 исключить.

Председатель
Верховного Суда
Российской Федерации
В.Лебедев

Секретарь Пленума,
судья Верховного Суда
Российской Федерации
В.Дорошков

Электронный текст документа
подготовлен ЗАО «Кодекс» и сверен по:
Российская газета,
N 97, 06.05.2011

docs.cntd.ru

Решения военных судов по уголовным делам

Президиумом Верховного Суда

Обзор судебной практики окружных (флотских) военных судов по уголовным делам за 2016 год

1. Данные о судебной работе

В настоящем обзоре проанализирована практика военных судов по рассмотрению уголовных дел и материалов в 2016 году, а также некоторые статистические данные о работе военных судов в указанный период.

По первой инстанции рассмотрено 6 043 уголовных дела (в 2015 году –
6 203), в том числе с вынесением приговоров 4 876 дел в отношении 5 281 лица. Направлено по подсудности в другие суды 119 уголовных дел, возвращено прокурору со стадии предварительного слушания 74 дела, прекращено производство по 820 делам. С участием присяжных заседателей рассмотрено 4 дела, в особом порядке рассмотрено 560 уголовных дел (в 2015 году – 532). Также рассмотрено 157 уголовных дел частного обвинения.

Среди воинских преступлений наибольшее количество в 2016 году по распространенности занимают преступления против порядка пребывания на военной службе (ст. 337–339 УК РФ (1 055)), затем – преступления против порядка подчиненности и воинских уставных взаимоотношений (ст. 332–335 УК РФ (558)) и далее – нарушения правил эксплуатации военно-технических средств (ст. 349– 352 УК РФ (19)).

Среди общеуголовных преступлений наибольшее количество в 2016 году по распространенности занимают хищения – 956 (2015 году было 1230), затем должностные преступления – 660 (в 2015 году было 749) и преступления, связанные с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ, – 439 (в 2015 году было 553).

Выросло количество преступлений, связанных с нарушением военнослужащими правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств во внеслужебное время. В 2016 году совершено 432 преступления данной категории.

2. Несоответствие выводов суда, изложенных в судебном акте, фактическим обстоятельствам дела, как основание для отмены судебных решений

При направлении материалов руководителю следственного органа или начальнику органа дознания для решения вопроса о возбуждении уголовного дела в порядке публичного или частно-публичного обвинения выводы суда должны быть мотивированны и основаны на таких обстоятельствах, которые свидетельствуют о наличии признаков более тяжкого преступления.

Постановлением Хабаровского гарнизонного военного суда в отношении супругов К., обвиняемых по заявлению частного обвинителя Д. в преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 115 и ч. 1 ст. 116 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ ), прекращено уголовное преследование со ссылкой на ст. 20, 151 и 321 УПК РФ.

Материалы уголовного дела направлены руководителю военного следственного отдела по гарнизону для решения вопроса о возбуждении уголовного дела в порядке публичного обвинения.

Решение о необходимости уголовного преследования супругов К. в порядке публичного обвинения суд обосновал позицией частного обвинителя и потерпевшей Д., желающей привлечь супругов к уголовной ответственности по п. «а» ч. 2 ст. 115 УК РФ.

Такое решение суда на законе не основано.

В соответствии с ч. 6 ст. 321 УПК РФ, если в ходе судебного разбирательства в действиях лица, в отношении которого подано заявление, будут установлены признаки преступления, не предусмотренного ч. 2 ст. 20 того же кодекса, то судом выносится постановление о прекращении уголовного преследования по делу и направлении материалов руководителю следственного органа или начальнику органа дознания для решения вопроса о возбуждении уголовного дела в порядке публичного или частно-публичного обвинения.

В данном случае для вывода о возможной квалификации действий, в которых обвинялись супруги К., по закону, предусматривающему квалифицирующий признак совершения из хулиганских побуждений, суду следовало выявить наличие признаков такого деяния, перечисленных в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2007 года № 45 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений». Об их наличии, в частности, могло свидетельствовать и очевидное для совершающих преступление лиц грубое нарушение общественного порядка их действиями.

Однако выводы гарнизонного военного суда на такого рода обстоятельствах основаны не были. Не были исследованы в полной мере и не оценены доказательства, которые позволили бы сделать вывод о наличии либо отсутствии таких обстоятельств. В судебном заседании не была предоставлена возможность представления доказательств стороне защиты и, соответственно, они не исследовались судом.

На основании изложенного апелляционным постановлением Дальневосточного окружного военного суда постановление Хабаровского гарнизонного военного суда отменено и дело передано на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

Не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности.

По приговору Астраханского гарнизонного военного суда от 3 июня 2016 года старшина 2 статьи К. осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ, к штрафу в размере 5000 руб.

Согласно приговору 30 октября 2015 года, находясь в квартире, отчим К., недовольный поведением малолетнего пасынка Х., не реагировавшего на замечания по уборке игрушек, ударил последнего ремнем по ягодицам, чем причинил ему физическую боль.

Признавая К. виновным, суд первой инстанции не дал оценку тому, что указанное в приговоре деяние К. в отношении находящегося на его иждивении потерпевшего Х. совершено впервые, не с целью причинения физической боли и страданий ребенку, а также отсутствию у последнего каких-либо телесных повреждений.

В приговоре не приведены и не получили оценки показания законного представителя потерпевшего Х. о том, что после нанесенного подсудимым единичного удара, не повлекшего каких-либо телесных повреждений у ребенка, не реагировавшего на сделанные ему матерью и осужденным К. неоднократные обоснованные замечания, потерпевший успокоился, собрал разбросанные им игрушки, играл с ними и смотрел телевизор.

Судом не учтено, что малолетний потерпевший вовлечен родителями в длительный семейный конфликт между ними, связанный с определением в судебном порядке места жительства ребенка, одним из проявлений которого явилось данное уголовное дело частного обвинения.

При этом оставлено без внимания и решение Астраханского областного суда относительно определения места жительства малолетнего Х. и сделанный этим судом вывод о единичном характере применения к ребенку физических методов воздействия.

В связи с этим апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам окружного военного суда от 11 августа 2016 года приговор отменен, а уголовное дело передано на новое судебное разбирательство для более полного установления обстоятельств совершения преступления.

3. Квалификация преступлений

При определении тяжести наступивших последствий в результате совершенного преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, суду следовало исходить из фактически причиненного ущерба.

Органами предварительного следствия Ф. обвинялся в превышении должностных полномочий, повлекшем существенное нарушение охраняемых законом интересов государства и причинение тяжких последствий, то есть в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

В мае 2013 года Ф., являясь командиром воинской части и региональным представителем государственного заказчика, подписал четыре акта приемки выполненных работ по форме КС-2 о произведенных ЗАО «Севоюр» в полном объеме ремонтных работах на сумму 117 694 499 руб. 72 коп., осознавая, что данные акты содержат сведения , не соответствующие действительности, поскольку фактически работы на сумму 61 981 850 руб. 42 коп. не выполнены.

Причинение государству имущественного ущерба в размере 61 981 850 руб. 42 коп. органы следствия расценили как наступление тяжких последствий.

Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд, рассматривавший уголовное дело в качестве суда первой инстанции, уменьшил размер причиненного ущерба до 29 795 257 руб. 83 коп. и не признал его причинение тяжкими последствиями, сославшись на то, что такой размер ущерба составляет менее 0,2 % от средств Министерства обороны Российской Федерации, выделенных на текущий ремонт на 2012 год, в связи с чем действия осужденного были переквалифицированы с п. «в» ч. 3 ст. 286 на ч. 1 ст. 286 УК РФ и ему назначено наказание в виде штрафа в размере
80 000 руб.

Апелляционным определением Ленинградского окружного военного суда по представлению государственного обвинителя приговор в отношении Ф. изменен. Размер причиненного им ущерба увеличен до 61 981 850 руб. 42 коп. Однако юридическая квалификация действий Ф. и назначенное ему наказание были оставлены без изменения.

Оценивая тяжесть наступивших последствий, суд второй инстанции, как и суд первой инстанции, исходил из соотношения размера ущерба и общей цены государственного контракта.

Между тем, по смыслу п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ и в соответствии с пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 октября 2009 года № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», под тяжкими последствиями как квалифицирующим признаком преступления, предусмотренного указанной нормой уголовного закона, следует понимать последствия совершения преступления в виде крупных аварий и длительной остановки транспорта или производственного процесса, иного нарушения деятельности организации, причинение значительного материального ущерба, причинение смерти по неосторожности, самоубийство или покушение на самоубийство потерпевшего и т.п.

Из уголовного дела усматривается, что при производстве ремонта объектов военного городка воинской части остались невыполненными работы по монтажу вентиляционного, электро- и сантехнического оборудования зданий лазарета, столовой и казарм на 722 человека, что не позволило в полном объеме использовать их по прямому назначению для лечения, питания и размещения военнослужащих, тем самым была нарушена деятельность воинской части. При этом стоимость указанных работ превысила половину (52,7%) общей цены заключенных на указанные цели договоров и составила более 61 981 850 руб. 42 коп., что представляет собой значительный материальный ущерб.

При таких данных не имелось оснований для вывода судебных инстанций об отсутствии тяжких последствий, наступивших в результате преступного деяния, совершенного Ф. Указанный размер причиненного государству материального ущерба сам по себе значителен, его оценка путем соотношения со стоимостью государственного контракта ошибочна, поскольку произведенные затраты по сравнению с выполненным объемом работ на объектах отдельной воинской части и в целом по Минобороны России существенно различаются.

В связи с изложенным президиум Ленинградского окружного военного суда отменил апелляционное определение в отношении Ф. в связи с существенным нарушением норм уголовного закона и передал дело на новое апелляционное рассмотрение.

По результатам рассмотрения уголовного дела судом апелляционной инстанции приговор был изменен: действия осужденного переквалифицированы с ч. 1 ст. 286 УК РФ на п. «в» ч. 3 ст. 286 того же кодекса и Ф. назначено более строгое наказание.

Транспортное средство не является орудием, оборудованием или иным средством совершения преступления, предусмотренного ст. 264 1 УК РФ.

По приговору Белогорского гарнизонного военного суда вещественное доказательство – автомобиль, принадлежащий осужденному по ст. 264 1 УК РФ П., конфискован.

В соответствии с положениями ст. 81 УПК РФ и п. «г» ч. 1 ст. 104 1 УК РФ орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации.

Из материалов дела следует, что автомобиль, принадлежащий П., а также свидетельство о регистрации транспортного средства и паспорт транспортного средства признаны в качестве вещественных доказательств с указанием на то, что могут служить средством для установления обстоятельств уголовного дела, т.е. обстоятельств, указанных в п. 3 ч. 1 ст. 81 УПК РФ.

Суд, решая вопрос о судьбе вещественных доказательств, пришел к ошибочному выводу о признании автомобиля орудием преступления и принял решение о его конфискации.

В данном случае органами предварительного следствия названный автомобиль, признанный в качестве вещественного доказательства, не был признан орудием, оборудованием или иным средством совершения преступления.

В соответствии с разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в постановлении Пленума от 9 декабря 2008 года
№ 25 (в редакции от 24 мая 2016 года) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», для целей применения п. «г» ч. 1 ст. 104 1 УК РФ транспортное средство не может быть признано орудием, оборудованием или иным средством совершения преступления, предусмотренного ст. 264 либо 264 1 УК РФ.

Судебной коллегией по уголовным делам Дальневосточного окружного военного суда в приговор гарнизонного военного суда внесены соответствующие изменения.

4. Назначение наказания

Имеющим обратную силу как смягчающий наказание признается в том числе закон, снижающий как максимальный, так и минимальный пределы наказания или хотя бы один из них при неизменности другого.

По приговору Биробиджанского гарнизонного военного суда Ч. осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 года № 73-Ф3), на срок 3 года 6 месяцев.

Суд первой инстанции признал Ч. виновным в действиях, которые правильно квалифицированы по ч. 2 ст. 162 УК РФ. Однако, квалифицируя указанные действия Ч. по ч. 2 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 года № 73-ФЗ), гарнизонный военный суд не учел, что Федеральным законом от 7 марта 2011 года № 26-ФЗ в редакцию
ч. 2 ст. 162 УК РФ были внесены изменения, которыми отменен нижний предел предусмотренного ее санкцией наказания в виде лишения свободы.

При этом суду следовало исходить из того, что в соответствии с ч. 1 ст. 9 и ч. 1 ст. 10 УК РФ преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действующим во время совершения этого деяния, при этом уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, т.е. распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу.

Имеющим обратную силу как смягчающий наказание признается в том числе закон, снижающий как максимальный, так и минимальный пределы наказания или хотя бы один из них при неизменности другого.

Поскольку уголовный закон в редакции Федерального закона от 7 марта
2011 года № 26-ФЗ является более мягким, то в силу положений ч. 1 ст. 10 УК РФ суд первой инстанции обязан был применить его.

Исправляя ошибку гарнизонного военного суда, судебная коллегия по уголовным делам окружного военного суда переквалифицировала действия Ч. с ч. 2 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 года № 73-Ф3) на ч. 2 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от
7 марта 2011 года № 26-ФЗ), смягчив назначенное наказание.

Наказание в виде лишения свободы может быть назначено осужденному, впервые совершившему преступление небольшой тяжести, только при наличии условий, указанных в ч. 1 ст. 56 УК РФ.

По приговору Севастопольского гарнизонного военного суда от 5 мая 2016 года сержант Г. осужден к лишению свободы на срок: по ч. 4 ст. 111 УК РФ – 6 лет, по п. «а» ч. 2 ст. 115 УК РФ – 8 месяцев.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательное наказание осужденному Г. назначено путем частичного сложения наказаний в виде лишения свободы на срок 6 лет 3 месяца в исправительной колонии строгого режима.

При этом суд, вопреки ч. 1 ст. 56 УК РФ, назначил ранее не судимому Г., впервые совершившему преступление небольшой тяжести, наиболее строгий вид наказания (лишение свободы) из числа предусмотренных санкцией п. «а» ч. 2 ст. 115 УК РФ, по которой осужденный признан виновным. Обстоятельств, отягчающих наказание Г., судом не установлено.

В связи с этим апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам окружного военного суда от 11 августа 2016 года приговор изменен, Г. по п. «а» ч. 2 ст. 115 УК РФ назначено наказание в виде исправительных работ на срок 8 месяцев. В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательное наказание Г. назначено путем частичного сложения назначенных наказаний с применением п. «в» ч. 1 ст. 71 УК РФ в виде лишения свободы на срок 6 лет 1 месяц в исправительной колонии строгого режима.

При осуждении по второму приговору за преступление, совершенное до вынесения первого приговора, по которому было применено условное осуждение, суд в резолютивной части второго приговора должен указать на самостоятельность их исполнения.

По приговору Балтийского гарнизонного военного суда от
16 ноября 2015 года ранее судимые И., П., К. и З. осуждены за преступления, совершенные ими в период с марта по май 2015 года, к наказанию в виде реального лишения свободы с применением правил ч. 5 ст. 69 УК РФ.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 53 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», в тех случаях, когда в отношении условно осужденного лица будет установлено, что оно виновно еще и в другом преступлении, совершенном до вынесения приговора по первому делу, правила ч. 5 ст. 69 УК РФ применены быть не могут, поскольку в ст. 74 УК РФ дан исчерпывающий перечень обстоятельств, на основании которых возможна отмена условного осуждения. В таких случаях приговоры по первому и второму делам исполняются самостоятельно.

Судом первой инстанции было установлено, что приговоры об условном осуждении указанных лиц вынесены Балтийским гарнизонным военным судом 24 июля 2015 года (в отношении К. и З.) и 31 июля 2015 года (в отношении И. и П.). Таким образом, эти приговоры и приговор по последнему делу подлежали самостоятельному исполнению.

В связи с изложенным приговор в данной части был изменен и из него исключено указание о назначении наказания по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, а также определено, что ранее постановленные приговоры и данный приговор исполняются самостоятельно.

При назначении наказания по совокупности преступлений не допускается сложение сумм штрафа, назначенного в качестве основного и дополнительного видов наказаний за разные преступления.

Согласно приговору Краснознаменского гарнизонного военного суда К. признан виновным в получении двух взяток (по ч. 6 ст. 290 и по ч. 3 ст. 290 УК РФ), за каждую из которых суд назначил ему наказание в виде лишения свободы со штрафом, и в мошенничестве (по ч. 3 ст. 159 УК РФ), за которое суд подверг его штрафу в качестве основного наказания.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» в случае назначения штрафа в качестве основного наказания за одно из преступлений при наличии совокупности преступлений или приговоров подлежат применению общие правила назначения наказания по совокупности преступлений и приговоров, а также правила, установленные для сложения наказаний ч. 2 ст. 71 УК РФ. При этом в резолютивной части приговора в таких случаях должно быть указано на применение ст. 69 УК РФ или ст. 70 УК РФ, а также на самостоятельное исполнение штрафа.

Поскольку чч. 2 и 3 ст. 32 УИК РФ предусмотрен различный порядок исполнения основного наказания и дополнительного наказания в виде штрафа, при назначении наказания по совокупности преступлений не допускается сложение сумм штрафа, назначенного в качестве основного и дополнительного видов наказаний за разные преступления.

Вопреки данному разъяснению, определяя К. окончательное наказание по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ, суд, не указав в резолютивной части на самостоятельное исполнение основного наказания в виде штрафа по ч. 3
ст. 159 УК РФ, сложил его вместе со штрафами, назначенными в качестве дополнительных наказаний по ч. 6 ст. 290 и по ч. 3 ст. 290 УК РФ, что противоречило указанным выше правилам назначения уголовного наказания по совокупности преступлений.

При назначении наказания с применением ст. 64 УК РФ изменение способа исчисления штрафа в качестве основного наказания не допускается.

По приговору Рязанского гарнизонного военного суда старший лейтенант Ж. осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, к штрафу в размере 80 000 руб. с лишением права занимать организационно-распорядительные должности в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации, а также в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях на срок 6 месяцев.

Согласно п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» при назначении в качестве основного наказания штрафа, исчисляемого с учетом кратности, в случае применения ст. 64 УК РФ может быть уменьшена величина кратности, предусмотренная соответствующей статьей Особенной части УК РФ. Изменение способа исчисления штрафа (например, назначение штрафа в определенном размере без применения кратности) в таком случае не допускается.

При наличии исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного Ж. преступления, наказание ему верно назначено с применением ст. 64 УК РФ, т.е. ниже низшего предела, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ. Однако при назначении Ж. в качестве основного наказания штрафа, исчисляемого исходя из величины, кратной стоимости предмета взятки, суд, применив
ст. 64 УК РФ, изменил способ исчисления штрафа, назначив ему штраф в определенном размере без применения кратности.

В связи с изложенным апелляционным определением приговор изменен в части способа исчисления назначенного штрафа.

Дополнительное наказание не может быть назначено по совокупности преступлений, если оно не назначено ни за одно из преступлений, входящих в совокупность.

По приговору Новочеркасского гарнизонного военного суда от 23 июня 2016 года старший лейтенант Г. осужден к лишению свободы на срок: по ч. 1
ст. 228 УК РФ – 2 года, по ч. 3 ст. 30 и ч. 5 ст. 228 1 УК РФ – 7 лет со штрафом в размере 100 000 руб.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательное наказание осужденному Г. по совокупности преступлений назначено путем частичного сложения наказаний в виде лишения свободы на срок 8 лет в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 100 000 руб.

На основании ст. 48 УК РФ осужденный лишен воинского звания «старший лейтенант».

В соответствии с требованиями ст. 48 УК РФ и разъяснениями, содержащимися в п. 60 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», дополнительное наказание не может быть определено по совокупности преступлений, если оно не назначено ни за одно из преступлений, входящих в совокупность.

Как видно из приговора, осужденный Г. лишен воинского звания «старший лейтенант» только после назначения ему окончательного наказания по совокупности преступлений в соответствии со ст. 69 УК РФ. Однако ни за одно из преступлений, входящих в совокупность, дополнительное наказание в виде лишения воинского звания Г. судом не назначалось.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам окружного военного суда от 25 августа 2016 года приговор изменен, исключено указание о применении ст. 48 УК РФ и назначении осужденному Г. дополнительного наказания в виде лишения воинского звания «старший лейтенант».

Неприменение акта амнистии при назначении наказания повлекло изменение приговора.

Согласно приговору Барнаульского гарнизонного военного суда младший сержант запаса И. осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ, к наказанию в виде исправительных работ на срок 1 год, с удержанием из его заработной платы 10 % в доход государства.

Согласившись с судом первой инстанции в части юридической квалификации действий осужденного, суд апелляционной инстанции судебное постановление изменил, указав следующее.

Из материалов дела следует, что И. был осужден в 2013 г. к наказанию, не связанному с лишением свободы.

Согласно п. 9 постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24 апреля 2015 года № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов» (далее – Постановление) по уголовным делам о преступлениях, которые совершены до дня вступления в силу названного постановления, суд, если признает необходимым назначить наказание, не связанное с лишением свободы, освобождает указанных лиц от наказания.

При таких данных И. подлежал освобождению от назначенного наказания. Однако это гарнизонным военным судом сделано не было

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции, удовлетворив доводы апелляционного представления, изменил приговор суда и освободил И. от назначенного наказания, а также в силу п. 12 Постановления снял с него судимость.

5. Процессуальные вопросы

Судья, который ранее высказал в ходе производства по уголовному делу свое мнение по вопросам, вновь ставшим предметом судебного заседания, не должен участвовать в рассмотрении уголовного дела в отношении другого лица за совершение преступления при тех же обстоятельствах.

По приговору Благовещенского гарнизонного военного суда под председательством судьи Ж. от 29 января 2016 года А. был осужден по ч. 1 ст. 116 УК РФ.

По приговору Благовещенского гарнизонного военного суда под председательством того же судьи Ж. от 13 ноября 2015 года Р. осужден по
ч. 1 ст. 118 УК РФ.

Как следует из приговора в отношении Р., около 1 ч. 50 мин. 15 ноября 2014 года Р., находясь в баре, используя незначительный повод, применил к потерпевшему П. насилие, в результате которого последнему по неосторожности был причинен тяжкий вред здоровью, выразившийся в переломе левой большеберцовой кости в нижней трети со смещением.

Согласно приговору в отношении А., во 2-м часу 15 ноября 2014 года А., находясь в баре, расположенном в городе Райчихинске Амурской области, схватив лежащего на полу П. за травмированную ногу, протащил последнего по полу. В результате действий А. потерпевшему П. были причинены физическая боль и нравственные страдания.

Таким образом, судом при принятии решения по уголовным делам в отношении Р. и А. дана оценка фактическим обстоятельствам одного и того же события.

Исходя из конституционного права каждого на рассмотрение его дела справедливым и беспристрастным судом сделанные судьей в процессуальном решении до завершения рассмотрения уголовного дела выводы относительно наличия или отсутствия события преступления, виновности лица в его совершении, достаточности собранных доказательств, по иным вопросам, которые могут стать предметом дальнейшего судебного разбирательства, связывают судью при принятии по этим вопросам соответствующих итоговых решений. Поэтому судья ранее высказавший в ходе производства по уголовному делу свое мнение по предмету рассмотрения, не должен принимать участия в дальнейшем производстве по делу.

При таких обстоятельствах, поскольку ранее под председательством судьи Ж. было рассмотрено уголовное дело в отношении Р., содержащее доказательства, которые были оценены и положены в основу обвинительного приговора и в отношении А., руководствуясь принципами беспристрастности и объективности, судья Ж. не мог рассматривать данное уголовное дело и обязан был устраниться от участия в производстве по делу в соответствии с ч. 1 ст. 62 УПК РФ.

Апелляционным постановлением Дальневосточного окружного военного суда приговор Благовещенского гарнизонного военного суда отменен и дело передано на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

При разрешении вопроса о прекращении уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим следует учитывать конкретные обстоятельства дела.

Майор З., временно исполняющий обязанности командира батальона, обвинялся в том, что, достоверно зная о факте применения насилия рядовым П. к рядовому Е., в результате которого последнему был причинен перелом челюсти, желая создать видимость благополучия во вверенном ему подразделении, не доложил о случившемся командованию воинской части, а отдал указание своим подчиненным организовать обследование и лечение потерпевшего в общегражданском лечебном учреждении.

В результате этих противоправных действий З. были существенно нарушены права и законные интересы Е., что выразилось в подрыве принципа единоначалия и нарушении предусмотренных законом и общевоинскими уставами требований безопасности и порядка прохождения военной службы.

На основании поступившего заявления потерпевшего Е. о примирении с З. Наро-Фоминский гарнизонный военный суд прекратил уголовное дело по ч. 1 ст. 285 УК РФ на основании ст. 25 УПК РФ.

Отменяя постановление суда в связи с неправильным применением уголовного закона, суд апелляционной инстанции указал в своем решении, что в соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в п. 9 постановления Пленума от 27 июня 2013 года № 19, при разрешении вопросов об освобождении от уголовной ответственности суд должен учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела.

Как видно из материалов уголовного дела действия З., скрывшего от командования воинской части факт нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими вверенного ему подразделения, сопряженного с насилием в отношении рядового Е., повлекли нарушение не только прав и законных интересов последнего, но и охраняемых законом интересов общества и государства.

При таких обстоятельствах достижение примирения между З. и Е. в данном случае являлось недостаточным для применения ст. 76 УК РФ, а потому законных оснований для прекращения уголовного дела в соответствии со ст. 25 УПК РФ у суда не имелось.

Истечение срока давности уголовного преследования влечет прекращение уголовного дела.

По приговору 35 гарнизонного военного суда от 14 октября 2016 года И. осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РФ, к штрафу в размере 80 000 руб. В соответствии с постановлением Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24 апреля 2015 года № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов» осужденный освобожден от назначенного наказания.

Как видно из материалов дела, органами предварительного следствия И. обвинялся в мошенничестве, окончившемся 31 марта 2014 года.

Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 159 УК РФ, отнесено законодателем к категории преступлений небольшой тяжести. Согласно
п. «а» ч. 1 ст. 83 УК РФ лицо, осужденное за совершение преступления небольшой тяжести, освобождается от отбывания наказания, если обвинительный приговор не был приведен в исполнение в течение двух лет со дня вступления его в законную силу. Таким образом, срок давности для привлечения И. к уголовной ответственности истек 31 марта 2016 года.

В ходе судебного заседания гарнизонного военного суда 13 октября
2016 года И. было заявлено ходатайство о прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. Это ходатайство также было поддержано и его защитниками.

Обсуждая это ходатайство И., гарнизонный военный суд, выяснив вопрос признания им своей вины в совершении вмененного ему преступления, впоследствии постановил обвинительный приговор с освобождением от наказания в связи с актом амнистии.

Между тем в соответствии с ч. 1 ст. 254 УПК РФ если во время судебного заседания будут установлены обстоятельства, указанные, в частности, в п. 3–6 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, суд прекращает уголовное дело.

Однако в нарушение названных норм гарнизонный суд уголовное дело в отношении И. в судебном заседании не прекратил, а постановил обвинительный приговор.

В связи с этим флотский суд приговор гарнизонного военного суда отменил и уголовное дело в отношении И. на основании п. 2 ч. 1 ст. 27 и п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ прекратил.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 238 УПК РФ приостановление производства по уголовному делу в случае, когда обвиняемый скрылся и место его пребывания неизвестно, должно быть мотивированным и основанным на фактических обстоятельствах дела.

Постановлением судьи Владивостокского гарнизонного военного суда от 19 июля 2016 года производство по уголовному делу в отношении К., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 330 УК РФ, приостановлено и ему изменена мера пресечения с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 238 УПК РФ судья выносит постановление о приостановлении производства по уголовному делу в случае, когда обвиняемый скрылся и место его пребывания неизвестно.

Согласно ч. 2 этой статьи суд вправе избрать меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении не содержащегося под стражей обвиняемого, который скрылся от суда, при условии, что данный факт с достоверностью установлен судом.

В обоснование решения о приостановлении производства по делу и об изменении подсудимому меры пресечения на заключение под стражу судья сослался на то, что К. не явился в судебные заседания 8 и 19 июля 2016 года, почтовое отправление с копией постановления о назначении судебного заседания вернулось в связи с истечением срока хранения в отделении связи, в рапорте следователь указал, что К. не находится по месту жительства, подсудимый и его защитник не представили суду сведений об уважительности причин неявки по вызову суда и сведений об изменении местонахождения.

Перечисленные обстоятельства гарнизонный суд расценил как нарушение К. ранее избранной в отношении его меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, его намерение скрыться от суда.

Однако эти выводы не основаны на фактических обстоятельствах дела и требованиям закона не соответствуют.

Судом оставлено без внимания, что К. обвиняется в совершении преступления средней тяжести, в котором полностью признал свою вину, заявил ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства по уголовному делу, никаких оснований для вывода о его намерении скрыться от суда из материалов дела не усматривается.

Причины, по которым судебные повестки не были вручены К., судом не выяснялись, никаких мер для установления его места нахождения и доставления в судебное заседания не предпринималось.

К. в суде апелляционной инстанции пояснил, что не намеревался скрываться от суда. Узнав о вызове в суд от сестры, получившей повестку, он немедленно сообщил о себе.

Сам по себе факт невручения К. судебных повесток доказательством намерения скрыться от суда не является.

Ссылка в постановлении судьи на рапорты следователя о том, что К. не находится по месту жительства, также необоснованна. Имеющиеся в материалах дела рапорты никакими данными о выяснении через родственников К. или близких лиц либо иным способом причин невручения повесток и фактического места пребывания не подтверждены.

Поэтому оснований для приостановления производства по делу и изменения подсудимому меры пресечения на заключение под стражу у гарнизонного военного суда не имелось.

При таких обстоятельствах флотский военный суд отменил в апелляционном порядке постановление гарнизонного суда.

Участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если обвиняемый не отказался от него в порядке, установленном ст. 52 УПК РФ.

По приговору Читинского гарнизонного военного суда от 29 декабря 2015 года С. осужден по ст. 264 1 УК РФ к штрафу в размере 200 000 руб. с лишением права управлять транспортными средствами на срок 3 года.

Согласно постановлению Читинского гарнизонного военного суда от 29 апреля 2016 года назначенное С. наказание в виде штрафа заменено исправительными работами на срок 1 год с удержанием из его заработной платы 10 процентов в доход государства.

29 апреля 2016 года представление начальника отдела УФССП России по Забайкальскому краю о замене С. штрафа другим видом наказания рассмотрено гарнизонным военным судом в отсутствие защитника.

Согласно ст. 267 УПК РФ председательствующий разъясняет подсудимому его права в судебном заседании, предусмотренные статьей 47 настоящего Кодекса и статьей 82 1 УК РФ.

В соответствии с п. 8 ч. 4 ст. 47 УПК РФ у подсудимого имеется право пользоваться помощью защитника, в том числе бесплатно в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом .

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2015 года № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», согласно ч. 1 ст. 51 УПК РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если обвиняемый не отказался от него в порядке, установленном ст. 52 УПК РФ.

При разрешении такого заявления суду надлежит иметь в виду, что нежелание обвиняемого пользоваться помощью защитника должно быть выражено явно и недвусмысленно. В суде первой инстанции отказ от защитника может быть принят при условии, если участие защитника в судебном заседании фактически обеспечено судом.

Заявление обвиняемого об отказе от защитника ввиду отсутствия средств на оплату услуг адвоката либо неявки в судебное заседание приглашенного им или назначенного ему адвоката, а также об отказе от услуг конкретного адвоката не может расцениваться как отказ от помощи защитника, предусмотренный ст. 52 УПК РФ.

В случае, если суд принял отказ обвиняемого от защитника, решение об этом должно быть мотивированным.

Эти требования закона судом первой инстанции выполнены не были.

Сведений о том, что судом принимались меры по вызову и назначению защитника, а также об отказе осужденного от защитника в порядке, установленном ст. 52 УПК РФ, материалы дела не содержат.

Суд кассационной инстанции, установив, что при рассмотрении материалов уголовного дела в суде первой инстанции было нарушено право С. на защиту, постановление отменил и материалы дела направил на новое рассмотрение.

В соответствии с п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ при вынесении приговора должен быть решен вопрос о вещественных доказательствах. В случае возникновения спора о том, кому принадлежат эти вещественные доказательства и, соответственно, кому они в случаях, установленных УПК РФ, должны быть возвращены, данный вопрос подлежит разрешению в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно вступившему в законную силу приговору 94 гарнизонного военного суда Ж. был признан виновным в пособничестве в уклонении от уплаты таможенных платежей, взимаемых с физического лица, совершенном в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, должностным лицом с использованием своего служебного положения, и осужден по ч. 5
ст. 33, п. «а» ч. 3 ст. 194 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 4 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Поскольку в данном приговоре судьба одного из вещественных доказательств – наручных часов, находящихся на ответственном хранении в банковской ячейке ОАО «Сбербанк России», не была разрешена, заинтересованные лица – С. и Ф. обратились в 94 гарнизонный военный суд с соответствующими заявлениями, в которых они, каждый в отдельности, поставили вопрос о необходимости возврата этих часов им.

Постановлением судьи от 11 октября 2016 года, принятым в порядке
ст. 396–397 УПК РФ, указанное выше вещественное доказательство суд постановил передать С., фактически оставив заявление Ф. без удовлетворения.

Рассматривая данное дело по апелляционной жалобе Ф., окружной военный суд отменил указанное постановление и производство по заявлениям Ф. и С. прекратил, разъяснив им право на обращение в суд по данному вопросу в порядке гражданского судопроизводства, по следующим основаниям.

В соответствии с п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ при вынесении приговора должен быть решен вопрос о вещественных доказательствах. При этом, если возникает спор о том, кому принадлежат эти вещественные доказательства и, соответственно, кому они в случаях, установленных тем же кодексом, должны быть возвращены, то данный вопрос подлежит разрешению в порядке гражданского судопроизводства.

Как следовало из обжалуемого постановления, разрешая по заявлениям Ф. и С. вопрос о вещественных доказательствах в порядке исполнения приговора, вопреки приведенным выше требованиям уголовно-процессуального закона, при очевидном наличии спора о принадлежности указанных выше наручных часов суд вторгся в оценку требований по существу и не учел, что они подлежат рассмотрению и разрешению в ином порядке.

Постановлением Краснореченского гарнизонного военного суда, вынесенным в порядке ст. 125 УПК РФ, отказано в удовлетворении жалобы М. об отмене постановления следователя военного следственного отдела о назначении стационарной комплексной психолого­-психиатрической судебной экспертизы.

В соответствии с ч. 1 ст. 125 УПК РФ в судебном порядке могут быть обжалованы постановления дознавателя, следователя, руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные решения и действия (бездействия) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа, прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию.

Как усматривается из постановления суда о назначении судебного заседания и постановления, которым жалоба М. разрешена по существу, суд не выяснил вопрос о том, был ли в данном случае предмет разбирательства в порядке ст. 125 УПК РФ, как на стадии принятия жалобы, так и в ходе судебного разбирательства.

Исходя из смысла оперативного судебного контроля за расследованием уголовных дел, не могут быть предметом судебного разбирательства в порядке ст. 125 УПК РФ действия и решения следователя, входящие в его исключительную компетенцию, а именно действия, результатом которых является формирование доказательств, могущих стать предметом будущего судебного разбирательства и на основании которых решается вопрос о виновности или невиновности лица при рассмотрении уголовного дела по существу.

Обжалуемое постановление следователя о назначении стационарной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы, в котором предварительно решается вопрос о вменяемости М., является предметом будущего судебного разбирательства при рассмотрении дела по существу и, соответственно, не может быть предметом рассмотрения жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ.

Это разъяснено в п. 3 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2009 года № 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», где постановления о назначении судебных экспертиз отнесены к решениям, не подлежащим обжалованию в порядке ст. 125 УПК РФ.

Апелляционным постановлением Дальневосточного окружного военного суда постановление Краснореченского гарнизонного военного суда отменено, судебное производство по жалобе М., прекращено.

В порядке ст. 125 УПК РФ могут быть обжалованы решения и действия должностных лиц, органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность по выявлению, пресечению преступлений, а также проверке поступивших заявлений и иных сообщений о совершенном или готовящемся преступлении в порядке выполнения поручения следователя, руководителя следственного органа и органа дознания.

Постановлением судьи Благовещенского гарнизонного военного суда от 27 сентября 2016 года П. возвращена поданная в порядке ст. 125 УПК РФ жалоба на действия оперативных сотрудников Службы в городе Райчихинске Пограничного управления ФСБ России по Амурской области, связанные с удержанием транспортного средства и оборудования.

В соответствии с п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2009 года № 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» в порядке ст. 125 УПК РФ могут быть обжалованы решения и действия должностных лиц, органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность по выявлению, пресечению преступлений, а также проверку поступивших заявлений и иных сообщений о совершенном или готовящемся преступлении в порядке выполнения поручения следователя, руководителя следственного органа и органа дознания.

Как усматривается из поданной П. жалобы, ею оспаривались действия оперативных сотрудников Службы в городе Райчихинске Пограничного управления ФСБ России по Амурской области по задержанию ее транспортного средства и имущества. Более того, из поступившего по запросу суда сообщения врио начальника Пограничного управления ФСБ России по Амурской области следует, что оперативными сотрудниками по поручению следователя 21 сентября 2016 года проводились оперативно-розыскные мероприятия в соответствии с требованиями Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности».

В связи с этим решение судьи гарнизонного военного суда об отсутствии предмета обжалования в соответствии со ст. 125 УПК РФ признано не соответствующим указанным выше разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Дальневосточного окружного военного суда постановление судьи Благовещенского гарнизонного военного суда отменено, жалоба П. передана на новое судебное разбирательство в тот же суд, но иным составом суда, со стадии подготовки к судебному заседанию.

Отказ следователя в проведении процессуальных действий по собиранию и проверке доказательств не подлежит обжалованию в порядке ст. 125 УПК РФ.

По постановлению заместителя председателя Астраханского гарнизонного военного суда от 14 сентября 2016 года в порядке ст. 125 УПК РФ оставлена без удовлетворения жалоба заявителя Е. на действия следователя, связанные с обращением к командованию войсковой части 28004 о прикомандировании обвиняемого Е. к управлению указанной воинской части.

Согласно материалам досудебного производства после неоднократного нарушения обвиняемым Е. условий избранной в отношении его меры процессуального принуждения – обязательства о явке – следователь обратился к командованию воинской части о прикомандировании обвиняемого Е. к одной из воинских частей соединения по месту производства предварительного расследования по уголовному делу. В связи с этим приказом по войсковой части 28004 майор Е. прикомандирован к управлению указанной воинской части.

В соответствии с п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2009 года № 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке
статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» в ходе предварительной подготовки к судебному заседанию судья выясняет, имеется ли предмет обжалования.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», правоотношения, связанные с исполнением военнослужащими общих, должностных и специальных обязанностей, являются публично-правовыми.

Таким образом, издание командиром войсковой части 28004 приказа о прикомандировании Е. к управлению указанной части не могло быть обжаловано в порядке ст. 125 УПК РФ.

Кроме того, само обращение следователя к органу военного управления не причиняло ущерб конституционным правам и свободам офицера Е., проходящего военную службу по контракту.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам окружного военного суда от 17 ноября 2016 года постановление судьи отменено, вынесено новое решение о прекращении производства по жалобе в связи с отсутствием предмета обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ.

6. Гражданский иск

При разрешении исковых требований по уголовному делу о хищении недвижимого имущества суду надлежало учитывать положения норм Гражданского кодекса РФ об основаниях и о последствиях недействительности сделок, о защите прав собственника применительно к истребованию жилых помещений у граждан либо к возмещению убытков при этом.

По приговору Санкт-Петербургского гарнизонного военного суда Х. осуждена за восемь преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, и за пять преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, выразившихся в хищении ряда квартир, принадлежащих городу Санкт-Петербургу.

Судом также удовлетворен гражданский иск Санкт-Петербурга в лице администрации Красносельского района о возмещении материального ущерба и взыскании с Х. в пользу истца 35 190 000 руб.

Как следует из материалов уголовного дела, на похищенные в результате указанных преступных действий жилые помещения был наложен арест.

В ходе предварительного следствия городом Санкт-Петербургом в лице администрации Красносельского района и ее представителя заявлен гражданский иск о возмещении причиненного истцу материального ущерба.

Согласно исковым требованиям истец просил взыскать с Х. солидарно с другими лицами стоимость похищенных квартир в сумме 35 190 000 руб. либо возложить на лиц, в собственность которых оформлены данные жилые помещения, обязанность передать квартиры в собственность города.

По смыслу закона, решение по предъявленному гражданскому иску, которое может быть принято судом при постановлении приговора, должно соответствовать требованиям ст. 196 ГПК РФ и приниматься по заявленным истцом требованиям.

В силу ст. 307 , 309 УПК РФ при разрешении гражданского иска суд обязан привести в приговоре мотивы, обосновывающие полное или частичное удовлетворение иска либо отказа в нем, указать с приведением соответствующих расчетов размеры, в которых удовлетворены требования истца, и закон, на основании которого разрешен гражданский иск.

Указанные требования закона гарнизонным судом в полном объеме выполнены не были.

С учетом обстоятельств преступлений, совершенных Х., признанных судом обоснованными, при разрешении исковых требований суду надлежало учитывать положения норм Гражданского кодекса РФ об основаниях и о последствиях недействительности сделок (параграф 2), о защите прав собственника применительно к истребованию жилых помещений у граждан (ст. 301–305) либо к возмещению убытков при этом (ст. 15, 1064).

Применительно к данному делу в силу приведенных правовых норм взыскание убытков в размере стоимости переданных в собственность гражданам квартир возможно лишь в случае признания судом действительности и законности таких сделок, а указанных граждан добросовестными приобретателями.

Между тем суд первой инстанции указанные юридически значимые обстоятельства не исследовал и не установил, а граждан, в собственности которых в настоящее время находятся спорные жилые помещения, к рассмотрению иска не привлек и без приведения каких-либо мотивов невозможности возврата квартир в собственность города принял решение о взыскании их стоимости с осужденной.

Допущенные судом нарушения уголовно-процессуального закона при разрешении гражданского иска являются основанием для отмены приговора в этой части.

Поскольку данное уголовное дело было рассмотрено в особом порядке, без фактического исследования и оценки доказательств, суд апелляционной инстанции, не имея возможности устранить допущенное нарушение закона без передачи дела в этой части на новое судебное разбирательство, приговор в отношении Х. изменил. Решение в части гражданского иска города Санкт-Петербурга в лице администрации Красносельского района к Х. о возмещении материального ущерба было отменено, и дело в этой части направлено в тот же суд на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Признание права на удовлетворение гражданского иска о возмещении имущественного ущерба не препятствует разрешению иска о компенсации морального вреда в том же судебном заседании.

По приговору Севастопольского гарнизонного военного суда от 11 декабря 2015 года капитан З. осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год с лишением права управлять транспортным средством на срок 1 год 6 месяцев.

За гражданским истцом К. признано право на удовлетворение гражданского иска о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, а вопрос о размере исковых требований передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

При этом судом не учтено, что исковые требования о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда имеют различную правовую природу, образуют самостоятельные гражданские иски, подлежащие отдельному разрешению. Однако суд первой инстанции не разделил эти требования на два самостоятельных иска и допустил их смешение воедино, признав за потерпевшим право на удовлетворение «гражданского иска».

Кроме того, согласно материалам уголовного дела исковые требования потерпевшего о компенсации морального вреда составляли 500 000 руб. Несмотря на отсутствие препятствий к разрешению гражданского иска о компенсации морального вреда, суд поставил решение данного вопроса в зависимость от наличия материального ущерба.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам окружного военного суда от 14 апреля 2016 года приговор в части решения по гражданскому иску потерпевшего о компенсации морального вреда отменен, уголовное дело в этой части передано в гарнизонный военный суд на новое судебное разбирательство в порядке гражданского судопроизводства.

Решением Севастопольского гарнизонного военного суда от 28 июня 2016 года с гражданского ответчика З. в пользу гражданского истца К. взыскано в счет компенсации морального вреда 90 000 руб.

7. Возмещение ущерба, причиненного уголовным преследованием (реабилитация)

При отмене обвинительного приговора и постановлении апелляционного оправдательного приговора причиненный в результате необоснованного уголовного преследования вред возмещается государством.

О. обвинялась частными обвинителями С. и П. в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 128 1 УК РФ.

В соответствии с приговором Оренбургского гарнизонного военного суда от 16 октября 2014 года О. осуждена за совершение указанных преступлений к штрафу в размере 10 000 руб. за каждое из них, окончательное наказание в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ ей определено в виде штрафа в размере 15 000 руб.

Указанный приговор отменен Приволжским окружным военным судом 8 декабря 2014 года, а О. оправдана по предъявленному ей обвинению в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 128 1 УК РФ (постановлен апелляционный оправдательный приговор).

7 апреля 2016 года О. обратилась в Оренбургский гарнизонный военный суд в порядке ст. 135 УПК РФ с требованием о возмещении ей имущественного ущерба, причиненного частными обвинителями в результате необоснованного уголовного преследования, взыскав с каждого из них по 40 000 руб., т.е. денежные средства, выплаченные ею за оказание юридической помощи.

Рассмотрев указанное требование, гарнизонный военный суд удовлетворил его частично, взыскав в пользу О. с С. 10 500 руб., а с П. – 8500 руб.

Рассмотрев апелляционную жалобу О., окружной военный суд пришел к следующим выводам.

Разрешая требование О. о возмещении средств, затраченных на юридическую помощь, суд первой инстанции руководствовался требованиями ч. 9 ст. 132 УПК РФ, которые предусматривают взыскание процессуальных издержек в пользу оправданного по делу частного обвинения с лица, по жалобе которого было начато производство по данному уголовному делу.

Вместе с тем суд первой инстанции не учел, что согласно апелляционному приговору Приволжского окружного военного суда от 8 декабря 2014 года О. была оправдана по предъявленному ей обвинению в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 128 1 УК РФ, за непричастностью к их совершению, соответственно, обвинительный приговор Оренбургского гарнизонного военного суда от 16 октября 2014 года был отменен.

В соответствии с ч. 2 1 ст. 133 УПК РФ право на возмещение вреда, в порядке, установленном гл. 18 того же кодекса, имеют осужденные по уголовным делам частного обвинения в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного.

Таким образом, разрешая вопрос о возмещении О. имущественного ущерба, причиненного в результате необоснованного уголовного преследования, суд первой инстанции должен был принять во внимание требования ч. 1 ст. 133 УПК РФ, согласно которым указанный вред возмещается государством в полном объеме независимо от вины органов дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Указанные выше требования закона и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации судом первой инстанции выполнены не были, поэтому обжалуемое постановление в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона отменено, заявление О. направлено на новое судебное разбирательство.

8. Возмещение судебных издержек

В состав процессуальных издержек не входят суммы, израсходованные на производство судебной экспертизы в государственных судебно-экспертных учреждениях (экспертных подразделениях).

В соответствии с приговором 101 гарнизонного военного суда с Д., осужденного за незаконное проникновение в жилище и превышение должностных полномочий с применением насилия, в доход государства взысканы процессуальные издержки в размере 87 050 руб., выплаченные негосударственному судебно-экспертному учреждению за проведение судебной фоноскопической экспертизы.

Изменяя приговор в части взыскания с осужденного указанных процессуальных издержек, судебная коллегия окружного суда в определении указала следующее.

По смыслу ст. 131 УПК РФ, в состав процессуальных издержек не входят суммы, израсходованные на производство судебной экспертизы в государственных судебно-экспертных учреждениях (экспертных подразделениях), поскольку их деятельность финансируется за счет средств федерального бюджета или бюджетов Российской Федерации (ст. 37 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»).

В соответствии с п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 года № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» в тех случаях, когда в государственном судебно-экспертном учреждении, обслуживающем определенную территорию, невозможно производство экспертизы в связи с отсутствием эксперта конкретной специальности или надлежащей материально-технической базы либо специальных условий для выполнения исследований, а также при наличии обстоятельств, указанных в ст. 70 УПК РФ, т.е. когда все компетентные государственные судебно-экспертные учреждения на данной территории не могут выступить в этом качестве, ее производство может быть поручено государственным судебно­-экспертным учреждениям, обслуживающим другие территории, негосударственному судебно-экспертному учреждению или лицу, не работающему в судебно-экспертном учреждении, в том числе сотруднику научно-исследовательского учреждения, вуза, иной организации, обладающему специальными знаниями и имеющему в распоряжении необходимое экспертное оборудование. В определении (постановлении) о назначении экспертизы суду следует мотивировать поручение исследований экспертным учреждениям либо конкретному лицу.

Согласно материалам дела, судебная фоноскопическая экспертиза была проведена на основании соответствующего постановления следователя экспертом автономной некоммерческой организации «Центр Лингвистических Экспертиз». Поручение проведения исследования эксперту названной организации было обусловлено значительной загруженностью государственных судебно-экспертных учреждений, что неизбежно повлекло бы отложение реализации постановления о назначении экспертизы на несколько месяцев и могло привести к необоснованному превышению разумных сроков предварительного расследования.

Таким образом, взыскав с осужденного затраты на производство судебной фоноскопической экспертизы, суд фактически возложил на одну из сторон уголовного судопроизводства дополнительную обязанность с целью соблюдения установленных процессуальных сроков производства по делу. При этом очевидно, что в случае проведения экспертизы в государственном судебно-экспертном учреждении соответствующие суммы не были бы отнесены к процессуальным издержкам.

С учетом этих обстоятельств судебная коллегия исключила из приговора указание о взыскании с осужденного процессуальных издержек по делу, связанных с проведением судебной фоноскопической экспертизы.

Порядок расчета размера вознаграждения адвоката, участвующего в уголовном деле по назначению суда, в зависимости от сложности уголовного дела утверждается Министерством юстиции Российской Федерации совместно с Министерством финансов Российской Федерации.

Защитник-адвокат Н., оказывавший по назначению суда юридическую помощь осужденному П., обратился в Калининградский гарнизонный военный суд с заявлением о выплате ему вознаграждения за осуществление защиты подсудимого.

Постановлением указанного суда от 23 августа 2016 года на финансовый орган была возложена обязанность по оплате труда защитника за 17 дней его участия в уголовном деле, по 850 руб. за каждый рабочий день.

Не согласившись с таким постановлением суда, адвокат Н. в апелляционной жалобе просил изменить его и оплатить его труд за 18 рабочих дней, исходя из 1200 руб. за каждый день.

Рассмотрев материалы дела, суд апелляционной инстанции постановление изменил, указав следующее.

В соответствии с п. 5 ч. 2 и ч. 4 ст. 131 УПК РФ порядок и размеры возмещения процессуальных издержек, состоящих из сумм, выплачиваемых адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия в уголовном судопроизводстве по назначению, устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Согласно п. 25 Положения о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 1 декабря 2012 года № 1240 (далее – Положение), выплата вознаграждения адвокату осуществляется на основании постановления судьи или определения суда, вынесенного по результатам рассмотрения письменного заявления адвоката после исполнения им своих процессуальных обязанностей.

Как установлено в суде, на момент подачи заявления (3 августа 2016 года) адвокат Н. оказывал юридическую помощь подсудимому П. в его уголовном деле в течение 14 дней.

Именно за эти дни адвокат в заявлении и просил суд оплатить его труд.

Однако вопреки приведенной правовой норме суд вышел за пределы заявленных требований, определив вознаграждение адвокату, помимо 14 рабочих дней, дополнительно еще за 3 дня участия в суде, за которые тот оплату не просил.

Неверно суд рассчитал и размер выплаченного адвокату Н. вознаграждения, не приняв во внимание, что согласно п. 23 указанного положения порядок расчета размера вознаграждения адвоката, участвующего в уголовном деле по назначению суда, в зависимости от сложности уголовного дела, утверждается Министерством юстиции Российской Федерации совместно с Министерством финансов Российской Федерации. При этом в названном пункте Положения Правительством Российской Федерации установлен минимальный (550 руб.) и максимальный (1200 руб.) размеры вознаграждения адвоката за один рабочий день участия в уголовном деле по назначению суда.

Порядок расчета размера вознаграждения адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, в зависимости от сложности уголовного дела утвержден совместным приказом Министерства юстиции Российской Федерации и Министерства финансов Российской Федерации от 5 сентября 2012 года № 174/122н (далее – Порядок).

Согласно подп. 2 п. 5 Порядка с 1 января 2013 года суд устанавливает вознаграждение адвокату в размере 980 руб. за один день его участия в качестве защитника в уголовном судопроизводстве в случае предъявления обвинения по трем или более инкриминируемым преступлениям, а также при объеме материалов уголовного дела более трех томов.

Указанный размер вознаграждения адвоката может быть увеличен на 220 руб. на основании мотивированного постановления (определения) суда с учетом степени тяжести вменяемых преступлений, количества подсудимых, объема материалов дела, необходимости выезда адвоката в процессе ведения дела в другой населенный пункт и совершения преступления отдельными категориями граждан (пункт 6 Порядка).

С учетом изложенного, поскольку в настоящем деле оснований для применения к адвокату Н. п. 6 Порядка суд апелляционной инстанции не установил, сумма его вознаграждения за 14 дней участия в суде в качестве защитника подсудимого была определена из расчета 980 руб., что составило 13 720 руб.

sgvs.sml.sudrf.ru

Смотрите так же:

  • Закон о табаке и табачных изделиях Закон "О запрете курения" Федеральный закон от 23 февраля 2013 г. N 15-ФЗ"Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака" С изменениями и дополнениями от: 14 октября, 31 декабря 2014 […]
  • Приказ минздрава no 982н от 29112012 Приказ Министерства здравоохранения РФ от 29 ноября 2012 г. N 982н "Об утверждении условий и порядка выдачи сертификата специалиста медицинским и фармацевтическим работникам, формы и технических требований сертификата специалиста" (с […]
  • Порядок предоставления целевых субсидий Об утверждении порядка предоставления из федерального бюджета субсидий на иные цели федеральным государственным бюджетным учреждениям, в отношении которых Федеральная служба по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды осуществляет […]
  • Закон о социальной поддержке многодетных семей в тамбовской области Меры социальной поддержки и льготы в Тамбове и Тамбовской области в 2018 году Социальная поддержка в регионах Меры социальной поддержки и льготы в Тамбове и Тамбовской области в 2018 году Меры социальной поддержки и льготы для граждан […]
  • Приказ от 20092013 1082 Приказ Министерства образования и науки РФ от 20 сентября 2013 г. N 1082 "Об утверждении Положения о психолого-медико-педагогической комиссии" Приказ Министерства образования и науки РФ от 20 сентября 2013 г. N 1082"Об утверждении […]
  • Нк по земельному налогу Налоговый кодекс для начинающих ОГЛАВЛЕНИЕ: Налог на прибыль организаций. Глава 25 НК РФ. Упрощенная система налогообложения (УСН). Глава 26.2 НК РФ. Налог на добавленную стоимость (НДС). Глава 21 НК РФ. Единый налог на вмененный […]

Обсуждение закрыто.