Преступление и наказание англия

Ваш браузер не поддерживается

Наградить фанфик «Преступление и наказание в Англии во времена Робин Гуда»

Статья может быть полезна тем, кто пишет на историческую тематику. Охватываемый период — XII-XIII век.
В тексте встречается достаточно подробное описание способов казни и пыток, если это может произвести на вас негативное впечатление — не читайте.

Текст с иллюстрациями можно скачать здесь https://yadi.sk/d/_uGZzJH9xTyA2

К началу XII века в Англии действовала трехступенчатая система правосудия, включавшая в себя манориальный суд (он же суд лорда, сеньора); суд графства (шерифа); и королевский суд.
В ведении манориальных судов находились обычно земельные тяжбы в границах лена, мелкие кражи, потравы и прочие конфликты между крестьянами, то есть «все, что не являлось покушением на «королевский мир» и собственность короля». Тогда как уголовные дела — грабежи, разбой, убийства, браконьерство — подлежали рассмотрению только судом шерифа и королевским судом.
В качестве наказания за то или иное нарушение закона применялись штрафы, порка плетьми, колодки, позорный столб, клеймление, лишение части тела (пальцев, руки, уха, носа, глаза) либо смертная казнь.
Однозначно установленных мер наказания за ту или иную провинность не было, и приговоры за одно и то же преступление зачастую сильно отличались, хотя существовали общие правила, в рамках которых обычно и выносился вердикт.

Правосудие для дворян и простолюдинов

Средневековое общество обычно представляют в виде так называемой «богоустановленной триады»: рыцарство — те, кто воюет (bellatores), духовенство — те, кто молится (oratores), и пахари — те, кто трудится (laboratories). Последнее понятие относилось не только к крестьянам, но и горожанам (среднему классу) и торговцам. Такое разделение сказывалось и на жизни в целом, и на том, какому наказанию подвергали человека того или иного сословия.
По всей строгости закона судили с момента достижения возраста ответственности (он же брачный возраст), который составлял 12 лет для девочек и 14 для мальчиков. К подросткам, не достигшим указанного возраста, тоже применяли различные наказания, вплоть до отрубания руки или другой части тела, но смертной казни они не подлежали. По отношению к детям обычно положенное по закону наказание (штрафы, порка плетью, пребывание у позорного столба) уменьшалось вдвое, а совсем малолетних просто передавали на поруки родителям и общине.
К женщинам-преступницам чаще всего применялось сожжение заживо — как правило, такую казнь назначали за убийство супруга. Детоубийц раздирали на части, привязав к четырем лошадям. В случае помилования казнь заменяли телесными увечьями, самыми распространенными было выкалывание глаз, отрезание носов, ушей и гениталий, отрубание рук и ступней. Во многих случаях это к тому же являлось обязательной частью приговора. Подобная «снисходительность» ставила целью устрашение не только через смерть, но и через уродование: эти калеки становились живыми примерами сурового правосудия.
Нередко в процессе нанесения физических увечий раны приводили к смерти осужденного. По свидетельству современника, король Иоанн Безземельный проявил милость к своему сопернику и племяннику Артуру Бретонскому, когда велел «всего лишь» кастрировать его. Юноша при этом скончался от болевого шока. Надо отметить, что различные формы наказаний объяснялись еще и с теологической точки зрения. К примеру, ослепление трактовалось как невозможность лицезреть божественный свет, который господь пролил на короля.
Людей благородного сословия не могли подвергнуть какому-либо позорящему наказанию, вместо этого они обязаны были уплатить в казну штраф. А казнить аристократов полагалось лишь путем отсечения головы и только мечом. Исключение составляли случаи государственной измены, при которых дворянин мог быть лишен всех привилегий и казнен как простолюдин, через повешение.
Монахов и членов рыцарских орденов (госпитальеров, тамплиеров) были не вправе судить светским судом, и если их задерживали, то для разбирательства должны были выдать церкви или командору ордена.
За преступление раба, если оно не относилось к особо тяжким и было совершено за пределами манора (то есть вне юрисдикции лорда), отвечал хозяин. Как правило, все сводилось к уплате штрафов.
Тюремное заключение в качестве меры наказания в тот период не практиковалось. В тюрьму задержанного помещали только до вынесения приговора. Кроме того, лишить свободы могли должника, до момента, пока его семья или община не выплатит задолженность. В редких случаях длительное заключение применяли по отношению к дворянам, которых король не хотел казнить.
Вообще, коллективная ответственность, когда за преступление могли взыскать не с одного крестьянина, а со всей общины, в тот период была широко распространена. Так, на общину возлагалась обязанность доставить обвиняемого в суд, а в случае его побега штраф выплачивала тоже община. Если в окрестностях деревни совершалось какое-либо противоправное действие, то штрафом облагали всех жителей — правда, только в тех случаях, когда преступника не находили. Власти могли взять заложников, если подозревали крестьян в укрывательстве преступника, отказе выдать его шерифу.
Наказания и казни в большинстве случаев проводили публично. Во-первых, для устрашения, во-вторых, действовал принцип «хлеба и зрелищ». Страх ничуть не мешал тому, что такие мероприятия являлись еще и своеобразным развлечением. Более того, зрители могли даже повлиять на ход казни, их реакция являлась частью происходящего. Если толпа в последний момент отвергала задуманный «спектакль» экзекуции, то преступника могли помиловать. Правда, не без «компенсации» за прощение. Так, в 1121 году Томасу Элдерсфилду в последний момент заменили повешенье другой мерой: «Глаза были выколоты и упали на землю; яички пинали ногами, словно мячи, и местные мальчишки швыряли ими в девчонок».

Для установления вины или невиновности обвиняемого широко применялись ордалии («Божий суд»): испытания огнем, водой либо судебный поединок. К поединкам в основном прибегала знать, среди других сословий они почти не совершались. Существовали наемники, которые предлагали свои услуги для поединков, но эта возможность была строго ограничена и допускалась в основном при клерикальных спорах между священниками, которым запрещалось своей рукой проливать кровь.
Несмотря на укоренившийся миф, такой поединок далеко не всегда заканчивался смертью одного из поединщиков. Если проигравший оставался в живых, то его признавали виновным и обязывали отвечать по закону, например, могли повесить.
При испытании водой обвиняемого на определенное время кидали связанным в воду, и если он погружался, то считался оправданным. Если же испытуемый всплывал, значит, вода его отвергла, и это являлось доказательством вины. Опять же, несмотря на миф, что при таком испытании человеку в любом случае грозила гибель, на самом деле после установления невиновности испытуемого довольно быстро вытаскивали на берег. В общем-то, испытание водой давало разумные шансы на оправдание: его выдерживало примерно шестьдесят процентов подозреваемых.
Существовали и другие варианты испытания водой. Обвиняемого могли кинуть в реку с быстрым течением или попросить достать предмет из котла с кипятком. Испытания огнем проводили аналогично испытаниям водой. Обвиняемый должен был пройти через костер, подержать руку в огне или взять в руки раскаленное железо и пройти с ним какое-то расстояние. У этого вида Божьего суда были свои особенности. После испытания обвиняемому перевязывали обожженные руки, а через три дня повязки снимали и осматривали раны. Если ожоги заживали чисто и быстро, то обвиняемого признавали невиновным. Если же рана воспалялась и не затягивалась, но это считалось доказательством вины. Далее следовала казнь или другое наказание, определенное судом.
Известен случай в 1170 году, когда человек по имени Айлвард потребовал судебного поединка либо пытки огнем, однако его испытали водой. Испытания он не выдержал и тут же был подвергнут публичному наказанию: ему выкололи глаза и оскопили. К этому времени ордалии были широко распространены, причем испытание водой применялось чаще, так как результат получали быстро. Согласно Кларедонской ассизе Генриха II от 1166 года, тем, кого признавали виновным после Божьего суда, полагалось отрубание ноги и правой руки.
Ордалии, за исключением судебного поединка, были отменены в Англии в 1215 году.

Особые способы дознания

Суровые меры (которые, собственно, не считались пыткой) дозволялось официально применять, лишь когда обвиняемый вообще отказывался говорить в суде — то есть не признавал себя ни виновным, ни невиновным. На такой допрос каждый раз требовалась отдельная санкция от шерифа.
В качестве мер воздействия использовали, например, наложение тяжестей: на грудь обвиняемому клали камни, постепенно увеличивая тяжесть груза, — пока тот не соглашался выступать в суде (или не умирал). Также предполагалось особо суровое содержание в тюрьме — пока заключенный не умирал или не подчинялся. Что интересно, умерший в таком случае не считался приговоренным преступником, и его имущество не конфисковывали.
«Сначала его растянут, и ему на грудь положат камни, но не больше, чем он сможет вынести, и этот вес будут понемногу увеличивать. Затем его обнаженным выставят на открытом месте, возле тюрьмы. И, наконец, его будут держать на самом черством хлебе, какой удастся достать, и воде, взятой из лужи или сточной канавы, и в один день ему будут давать только воду, а на другой день только хлеб, и так будет продолжаться, сколько он выдержит. иногда восемь или девять дней». (С. Ю. Хатунов. Преступность и средневековое английское общество).

Наказания за конкретные преступления

Весьма злостным деянием считался поджог, ведь основными строительными материалами были лес и солома, и пожар нередко приводил к тому, что выгорала целая деревня. Тридцать пять человек, осужденных за пожар в Норидже в 1270 году, приговорили к повешению, а их трупы сожгли, и такая же участь постигла поджигателя из Карлайла в 1292 году.

Государственная измена
К таким преступлениям относились убийство или заговор с целью убийства короля, оказание помощи деньгами или советами врагам короля, призывы к мятежу в армии. За любое из этих деяний полагалась смертная казнь через потрошение, повешение, четвертование или сожжение на костре. Причем дворянина лишали всех титулов и привилегий и казнили как простолюдина, через повешение. С другой стороны, мятеж против королевской власти долгое время не расценивался как государственная измена. Так, в Англии с ее регулярными смутами, внутренними конфликтами и баронскими мятежами, начиная с Вильгельма Завоевателя и до 1307 года, не было ни одного случая прилюдной и официально объявленной казни титулованных дворян (графов или герцогов) за мятеж против короля.

Убийство
Хоть и упрощенно, но убийства в рассматриваемый период уже разделяли на умышленные и неумышленные. За умышленное убийство полагалась виселица для простолюдинов и отсечение головы для знати. Однако обычно дворянина могли привлечь к суду за убийство равного ему по положению. Если дворянин считал, что ему нанесено оскорбление, то был вправе убить простолюдина, и такое убийство считалось обоснованным. Максимум, что грозило за это благородному сэру — штраф в королевскую казну, казну графства и местному лорду, если убитый был его вилланом или рабом.
Еще одним «обоснованным убийством» считался судебный поединок, а для рыцарей — вызов на бой и турнирный поединок.
Отдельно рассматривались убийства подчиненным лицом вышестоящего: убийство сервом своего лорда, вассалом — сюзерена, женой — мужа, священником — епископа. Такие преступления приравнивались к государственной измене и карались сожжением или погребением заживо.
За неумышленные убийства, к которым относились убийства по неосторожности и другие случаи, когда обвиняемому удавалось доказать, что у него не было умысла на совершение преступления, полагался серьезный штраф. Сумма варьировалась в зависимости от обстоятельств и положения обвиняемого от 6 до 50 шиллингов. Значительная часть штрафа уходила в королевскую казну, но выплачивалась доля и семье убитого. Если же обвиняемый бежал от правосудия, штраф за него должна была выплатить семья или община.
Помимо всего, еще действовали уложения Вильгельма Завоевателя, согласно которым если возле деревни был найден труп норманна и крестьяне не выдавали убийцу, то общину облагали серьезным штрафом. Штраф назначался и тогда, когда не было доказано, что убитый — не норманн. Неопознанные тела полагалось считать норманнами, пока не будет установлено иное.
Убийство человека, объявленного вне закона (аутло), преступлением не считалось.

Кража
Строгость наказания за кражу зависела от стоимости украденного имущества.
«Если вора признают виновным, то в зависимости от вида краденого имущества и его стоимости, пусть его казнят, или без права на возвращение покинет королевство или отечество (patria), графство, город, городок или деревню, или пусть его высекут и после такой порки освободят». (С. Ю. Хатунов. Кража и родственные ей преступления в средневековой Англии).
Мелкой считалась кража имущества на сумму до 1 шиллинга. Для крестьянства по тем временам деньги значительные, так как оплата за полугодовую аренду крестьянского надела в среднем составляла 8 пенсов (в 1 шиллинге было 12 пенсов). Мелкая кража к тяжким преступлениям не относилась. При первой поимке вора могли высечь, заключить в колодки, поставить к позорному столбу или отсечь ему часть тела. Несмотря на бытующий в литературе сюжет, что ворам отрубали руку, чаще всего им отрезали ухо. При второй мелкой краже вору отрезали второе ухо, а пойманного в третий раз — казнили.
За мелкую кражу могли отрубить несколько пальцев, руку или лишить глаза. Если человек снова попадался на мелкой краже, то какой-либо части тела он лишался гарантированно. Это служило не только мерой наказания, но и своеобразным опознавательным знаком, давая окружающим понять, что перед ними преступник. Известен факт, что в тринадцатом веке некий человек, ставший одноухим после того, как его лягнула лошадь, носил с собой специальное свидетельство, где было указано, что он лишился уха вследствие несчастного случая, а не по приговору суда.
Закоренелым злоумышленникам, то есть тем, кто попался на краже третий раз, грозила виселица.
Кража имущества на сумму свыше 1 шиллинга относилась к тяжким преступлениям, которые карались смертной казнью.
Тем не менее, разделение на мелкую и крупную кражу было довольно-таки условным, и наказания за них во многом могли зависеть от настроения суда, оценки стоимости украденного и других обстоятельств.
Например, в 1340 году нескольких человек привлекли к суду и признали виновными в ограблении. Помимо всего они украли платье, оцененное в 8 пенсов, за что их приговорили к повешенью. С другой стороны, известны и обратные случаи, когда суд проявлял снисходительность.
«Человек был обвинен, потому что он с признаками фелонии унес овцу стоимостью 18 пенсов, и он не признает себя виновным, но присяжные признали его виновным за исключением того, что овца была только стоимостью 10 пенсов, и он был возвращен в тюрьму, чтобы подвергнуться епитимье, а не быть повешенным, так как цена не была 12 пенсов». (С. Ю. Хатунов. Кража и родственные ей преступления в средневековой Англии).
Следует также помнить, что многие влиятельные лорды на своих землях пользовались юридическим иммунитетом, то есть не были подотчетны никакой власти, кроме королевской. Они имели право самостоятельно устанавливать меру наказания в отношении преступлений, совершенных на их территории. Кражи, совершенные на иммунной территории, считались мелкими и подлежали разбору в суде лорда. Впрочем, это не ограничивало лорда в выборе меры наказания, включая повешенье преступника.

Браконьерство
На рассматриваемый период все леса в Англии числились королевскими заповедниками, где была запрещена охота, вырубка и даже появление людей с собаками и оружием.
1. Далее, он запрещает, чтобы кто-либо имел луки, и стрелы, и собак, и соколов в лесах его, если он не имеет поручителем короля или кого другого, кто мог бы поручиться за него.
2. Далее, он воспрещает дарить, продавать, рубить и сводить деревья из королевских лесов; но жители могут забирать из лесу упавшие деревья (т.е. не срубая их), если им необходимо, под присмотром королевского лесничего.
3. Далее, король приказал, чтобы никто не смел гонять и пугать диких животных в лесу или за его пределами, под страхом тюремного заключения сроком в один год и уплаты штрафа; и чтобы никто, под страхом того же наказания, не смел возводить никаких преград для диких животных в промежутке между лесом и тем местом, где живет он сам.
4. Далее, он повелел, чтобы обрезали когти сторожевым собакам везде, где его звери пользуются и привыкли пользоваться охраной.
(Лесная ассиза Генриха II Плантагенета, 1184 г.)

Таким образом, браконьерство входило в категорию особо тяжких преступлений, которые рассматривал суд шерифа или королевский суд, и карались они смертной казнью.
Вся дичь считалась собственностью короля, но он своей волей даровал право охоты на того или иного зверя. Особым статусом пользовались олени (правом охоты на которых обладал только король) и кабаны (король и его ближайшие родственники). Убийство этих животных всегда каралось смертной казнью. Исключение допускалось только по малолетству обвиняемых, то есть не достигших возраста ответственности. Им в наказание отрубали указательный и безымянный палец, дабы не могли натягивать лук, либо лишали глаза.
Убийство любой другой дичи тоже попадало в категорию браконьерства, однако тут у обвиняемого, если местные власти решат смилостивиться или найдется надежный поручитель, был шанс отделаться увечьем. Аналогично наказывали и собаку браконьера: ее вешали или ей отрубали лапу.
Незаконная вырубка леса, нахождение в лесу с луком или собакой, способной гонять дичь, создание беспокойства для животных или возведение заграждений считались менее тяжелыми преступлениями, за которые мог последовать штраф, телесные наказания или, опять же, физическое увечье.
Согласно все той же «Лесной ассизе», первые два нарушения закона на территории заповедного леса относились к искупаемым, и обвиняемого могли отпустить под поручительство, после уплаты штрафа. За третий проступок следовала смертная казнь.
Лесничие не имели права на месте чинить расправу над преступником. Браконьер или нарушитель должен был быть схвачен и предоставлен суду шерифа, который определит меру наказания.
Интересный факт, но по тем же законам в случае незаконной вырубки леса или убийства королевского оленя если не удавалось найти виновного, то по всей строгости отвечал уже лесничий, ответственный за данный участок. Потому лесничие несли свою службу весьма и весьма бдительно.

Неуплата налогов
Неуплата налогов, как и невыполнение обязательств по долговым распискам, к тяжким преступлениям не относилась. За первое нарушение обычно наказывали плетьми, заключением в колодки или выставлением к позорному столбу. Второй случай наказывался так же, но меры могли и ужесточить вплоть до отрубания кисти или выкалывания глаза.
Нередко неплательщика заключали в тюрьму до тех пор, пока его семья или община не выплатит задолженность. Причем случаи, когда недоимки с одного человека перекладывались на всю деревню, происходили повсеместно.
Теоретически смертную казнь через повешенье разрешено было применять к злостным неплательщикам (привлекающимся к суду в третий раз), но на практике такое случалось крайне редко. Обычно имущество неплательщика продавали с торгов в покрытие долга, а если должник был малоимущим или сумма, вырученная от продажи имущества, не покрывала долга, его самого «продавали внаем», пока не отработает долг.
Штрафом, выставлением к позорному столбу или заключением в колодки наказывали также за обмер, обвес, продажу некачественного товара, потраву посевов, сбор хвороста в лесу без разрешения, драки и нарушение общественного порядка, например, скандал на улице, сплетни или сквернословие.

Система наказаний находила отражение и в литературе. В рыцарских романах и балладах повсеместно встречались описания кровавых тел, разрубленных от головы до седла. Но «нравоучительные повести», пожалуй, даже превосходили их. Например, в одной из таких повестей говорилось о женщине, которая влюбилась в монаха и сбежала с ним. Однако любовников настигли разгневанные братья. Монаха кастрировали и заставили женщину съесть его отрезанный член, а затем обоих утопили в реке.

Список использованной литературы
Жак ле Гофф «Цивилизация средневекового Запада»
Шон Макглинн «Узаконенная жестокость: Правда о средневековой войне»
Тревор Дин «Преступления в средневековой Европе»
Н.А. Крашенинникова, О. А. Жидков «История государства и права зарубежных стран»
Валентина Штокмар «История Англии в Средние века»
С. Ю. Хатунов «Преступность и средневековое английское общество»
С. Ю. Хатунов «Кража и родственные ей преступления в средневековой Англии»
С. Ю. Хатунов «Убийство в средневековой Англии»
С. Ю. Хатунов «Уголовное право феодальной Англии VП-XIV веков», автореферат дисертации
Гулямов Роман Петрович «Государственная измена в средневековой Англии до и после статута 1352 года», автореферат дисертации
Лесная ассиза Генриха II Плантагенета, 1184 г
Кларендонская ассиза Генриха II Плантагенета, 1166 г
Ранульф Гленвиль. Трактат о законах и обычаях королевства Английского, который называется Гленвилевским
«О законах и обычаях Англии», юридический трактат XIII века (автор предположительно Генри Брактон)

ficbook.net

Преступление и наказание в Англии во времена Робин Гуда

К началу XII века в Англии действовала трехступенчатая система правосудия, включавшая в себя манориальный суд (он же суд лорда, сеньора); суд графства (шерифа); и королевский суд.

В ведении манориальных судов находились обычно земельные тяжбы в границах лена, мелкие кражи, потравы и прочие конфликты между крестьянами, то есть «все, что не являлось покушением на «королевский мир» и собственность короля». Тогда как уголовные дела — грабежи, разбой, убийства, браконьерство — подлежали рассмотрению только судом шерифа и королевским судом.

В качестве наказания за то или иное нарушение закона применялись штрафы, порка плетьми, колодки, позорный столб, клеймление, лишение части тела (пальцев, руки, уха, носа, глаза) либо смертная казнь.

Однозначно установленных мер наказания за ту или иную провинность не было, и приговоры за одно и то же преступление зачастую сильно отличались, хотя существовали общие правила, в рамках которых обычно и выносился вердикт.

Правосудие для дворян и простолюдинов

Средневековое общество обычно представляют в виде так называемой «богоустановленной триады»: рыцарство — те, кто воюет (bellatores), духовенство — те, кто молится (oratores), и пахари — те, кто трудится (laboratories). Последнее понятие относилось не только к крестьянам, но и горожанам (среднему классу) и торговцам. Такое разделение сказывалось и на жизни в целом, и на том, какому наказанию подвергали человека того или иного сословия.

По всей строгости закона судили с момента достижения возраста ответственности (он же брачный возраст), который составлял 12 лет для девочек и 14 для мальчиков. К подросткам, не достигшим указанного возраста, тоже применяли различные наказания, вплоть до отрубания руки или другой части тела, но смертной казни они не подлежали. По отношению к детям обычно положенное по закону наказание (штрафы, порка плетью, пребывание у позорного столба) уменьшалось вдвое, а совсем малолетних просто передавали на поруки родителям и общине.

К женщинам-преступницам чаще всего применялось сожжение заживо — как правило, такую казнь назначали за убийство супруга. Детоубийц раздирали на части, привязав к четырем лошадям. В случае помилования казнь заменяли телесными увечьями, самыми распространенными было выкалывание глаз, отрезание носов, ушей и гениталий, отрубание рук и ступней. Во многих случаях это к тому же являлось обязательной частью приговора. Подобная «снисходительность» ставила целью устрашение не только через смерть, но и через уродование: эти калеки становились живыми примерами сурового правосудия.

Нередко в процессе нанесения физических увечий раны приводили к смерти осужденного. По свидетельству современника, король Иоанн Безземельный проявил милость к своему сопернику и племяннику Артуру Бретонскому, когда велел «всего лишь» кастрировать его. Юноша при этом скончался от болевого шока. Надо отметить, что различные формы наказаний объяснялись еще и с теологической точки зрения. К примеру, ослепление трактовалось как невозможность лицезреть божественный свет, который господь пролил на короля.

Людей благородного сословия не могли подвергнуть какому-либо позорящему наказанию, вместо этого они обязаны были уплатить в казну штраф. А казнить аристократов полагалось лишь путем отсечения головы и только мечом. Исключение составляли случаи государственной измены, при которых дворянин мог быть лишен всех привилегий и казнен как простолюдин, через повешение.

Монахов и членов рыцарских орденов (госпитальеров, тамплиеров) были не вправе судить светским судом, и если их задерживали, то для разбирательства должны были выдать церкви или командору ордена.

За преступление раба, если оно не относилось к особо тяжким и было совершено за пределами манора (то есть вне юрисдикции лорда), отвечал хозяин. Как правило, все сводилось к уплате штрафов.

Тюремное заключение в качестве меры наказания в тот период не практиковалось. В тюрьму задержанного помещали только до вынесения приговора. Кроме того, лишить свободы могли должника, до момента, пока его семья или община не выплатит задолженность. В редких случаях длительное заключение применяли по отношению к дворянам, которых король не хотел казнить.

Вообще, коллективная ответственность, когда за преступление могли взыскать не с одного крестьянина, а со всей общины, в тот период была широко распространена. Так, на общину возлагалась обязанность доставить обвиняемого в суд, а в случае его побега штраф выплачивала тоже община. Если в окрестностях деревни совершалось какое-либо противоправное действие, то штрафом облагали всех жителей — правда, только в тех случаях, когда преступника не находили. Власти могли взять заложников, если подозревали крестьян в укрывательстве преступника, отказе выдать его шерифу.

Наказания и казни в большинстве случаев проводили публично. Во-первых, для устрашения, во-вторых, действовал принцип «хлеба и зрелищ». Страх ничуть не мешал тому, что такие мероприятия являлись еще и своеобразным развлечением. Более того, зрители могли даже повлиять на ход казни, их реакция являлась частью происходящего. Если толпа в последний момент отвергала задуманный «спектакль» экзекуции, то преступника могли помиловать. Правда, не без «компенсации» за прощение. Так, в 1121 году Томасу Элдерсфилду в последний момент заменили повешенье другой мерой: «Глаза были выколоты и упали на землю; яички пинали ногами, словно мячи, и местные мальчишки швыряли ими в девчонок».

Судебные методы

Для установления вины или невиновности обвиняемого широко применялись ордалии («Божий суд&quot: испытания огнем, водой либо судебный поединок. К поединкам в основном прибегала знать, среди других сословий они почти не совершались. Существовали наемники, которые предлагали свои услуги для поединков, но эта возможность была строго ограничена и допускалась в основном при клерикальных спорах между священниками, которым запрещалось своей рукой проливать кровь.

Несмотря на укоренившийся миф, такой поединок далеко не всегда заканчивался смертью одного из поединщиков. Если проигравший оставался в живых, то его признавали виновным и обязывали отвечать по закону, например, могли повесить.

При испытании водой обвиняемого на определенное время кидали связанным в воду, и если он погружался, то считался оправданным. Если же испытуемый всплывал, значит, вода его отвергла, и это являлось доказательством вины. Опять же, несмотря на миф, что при таком испытании человеку в любом случае грозила гибель, на самом деле после установления невиновности испытуемого довольно быстро вытаскивали на берег. В общем-то, испытание водой давало разумные шансы на оправдание: его выдерживало примерно шестьдесят процентов подозреваемых.

Существовали и другие варианты испытания водой. Обвиняемого могли кинуть в реку с быстрым течением или попросить достать предмет из котла с кипятком. Испытания огнем проводили аналогично испытаниям водой. Обвиняемый должен был пройти через костер, подержать руку в огне или взять в руки раскаленное железо и пройти с ним какое-то расстояние. У этого вида Божьего суда были свои особенности. После испытания обвиняемому перевязывали обожженные руки, а через три дня повязки снимали и осматривали раны. Если ожоги заживали чисто и быстро, то обвиняемого признавали невиновным. Если же рана воспалялась и не затягивалась, но это считалось доказательством вины. Далее следовала казнь или другое наказание, определенное судом.

Известен случай в 1170 году, когда человек по имени Айлвард потребовал судебного поединка либо пытки огнем, однако его испытали водой. Испытания он не выдержал и тут же был подвергнут публичному наказанию: ему выкололи глаза и оскопили. К этому времени ордалии были широко распространены, причем испытание водой применялось чаще, так как результат получали быстро. Согласно Кларедонской ассизе Генриха II от 1166 года, тем, кого признавали виновным после Божьего суда, полагалось отрубание ноги и правой руки.

Ордалии, за исключением судебного поединка, были отменены в Англии в 1215 году.

Особые способы дознания

Суровые меры (которые, собственно, не считались пыткой) дозволялось официально применять, лишь когда обвиняемый вообще отказывался говорить в суде — то есть не признавал себя ни виновным, ни невиновным. На такой допрос каждый раз требовалась отдельная санкция от шерифа.

В качестве мер воздействия использовали, например, наложение тяжестей: на грудь обвиняемому клали камни, постепенно увеличивая тяжесть груза, — пока тот не соглашался выступать в суде (или не умирал). Также предполагалось особо суровое содержание в тюрьме — пока заключенный не умирал или не подчинялся. Что интересно, умерший в таком случае не считался приговоренным преступником, и его имущество не конфисковывали.

«Сначала его растянут, и ему на грудь положат камни, но не больше, чем он сможет вынести, и этот вес будут понемногу увеличивать. Затем его обнаженным выставят на открытом месте, возле тюрьмы. И, наконец, его будут держать на самом черством хлебе, какой удастся достать, и воде, взятой из лужи или сточной канавы, и в один день ему будут давать только воду, а на другой день только хлеб, и так будет продолжаться, сколько он выдержит… иногда восемь или девять дней».[1]

Наказания за конкретные преступления

Весьма злостным деянием считался поджог, ведь основными строительными материалами были лес и солома, и пожар нередко приводил к тому, что выгорала целая деревня. Тридцать пять человек, осужденных за пожар в Норидже в 1270 году, приговорили к повешению, а их трупы сожгли, и такая же участь постигла поджигателя из Карлайла в 1292 году.

Государственная измена

К таким преступлениям относились убийство или заговор с целью убийства короля, оказание помощи деньгами или советами врагам короля, призывы к мятежу в армии. За любое из этих деяний полагалась смертная казнь через потрошение, повешение, четвертование или сожжение на костре. Причем дворянина лишали всех титулов и привилегий и казнили как простолюдина, через повешение. С другой стороны, мятеж против королевской власти долгое время не расценивался как государственная измена. Так, в Англии с ее регулярными смутами, внутренними конфликтами и баронскими мятежами, начиная с Вильгельма Завоевателя и до 1307 года, не было ни одного случая прилюдной и официально объявленной казни титулованных дворян (графов или герцогов) за мятеж против короля.

Убийство

Хоть и упрощенно, но убийства в рассматриваемый период уже разделяли на умышленные и неумышленные. За умышленное убийство полагалась виселица для простолюдинов и отсечение головы для знати. Однако обычно дворянина могли привлечь к суду за убийство равного ему по положению. Если дворянин считал, что ему нанесено оскорбление, то был вправе убить простолюдина, и такое убийство считалось обоснованным. Максимум, что грозило за это благородному сэру — штраф в королевскую казну, казну графства и местному лорду, если убитый был его вилланом или рабом.

Еще одним «обоснованным убийством» считался судебный поединок, а для рыцарей — вызов на бой и турнирный поединок.

Отдельно рассматривались убийства подчиненным лицом вышестоящего: убийство сервом своего лорда, вассалом — сюзерена, женой — мужа, священником — епископа. Такие преступления приравнивались к государственной измене и карались сожжением или погребением заживо.

За неумышленные убийства, к которым относились убийства по неосторожности и другие случаи, когда обвиняемому удавалось доказать, что у него не было умысла на совершение преступления, полагался серьезный штраф. Сумма варьировалась в зависимости от обстоятельств и положения обвиняемого от 6 до 50 шиллингов. Значительная часть штрафа уходила в королевскую казну, но выплачивалась доля и семье убитого. Если же обвиняемый бежал от правосудия, штраф за него должна была выплатить семья или община.

Помимо всего, еще действовали уложения Вильгельма Завоевателя, согласно которым если возле деревни был найден труп норманна и крестьяне не выдавали убийцу, то общину облагали серьезным штрафом. Штраф назначался и тогда, когда не было доказано, что убитый — не норманн. Неопознанные тела полагалось считать норманнами, пока не будет установлено иное.

Убийство человека, объявленного вне закона (аутло), преступлением не считалось.

Кража

Строгость наказания за кражу зависела от стоимости украденного имущества.

«Если вора признают виновным, то в зависимости от вида краденого имущества и его стоимости, пусть его казнят, или без права на возвращение покинет королевство или отечество (patria), графство, город, городок или деревню, или пусть его высекут и после такой порки освободят».[2]

Мелкой считалась кража имущества на сумму до 1 шиллинга. Для крестьянства по тем временам деньги значительные, так как оплата за полугодовую аренду крестьянского надела в среднем составляла 8 пенсов.[3] Мелкая кража к тяжким преступлениям не относилась. При первой поимке вора могли высечь, заключить в колодки, поставить к позорному столбу или отсечь ему часть тела. Несмотря на бытующий в литературе сюжет, что ворам отрубали руку, чаще всего им отрезали ухо. При второй мелкой краже вору отрезали второе ухо, а пойманного в третий раз — казнили.

За мелкую кражу могли отрубить несколько пальцев, руку или лишить глаза. Если человек снова попадался на мелкой краже, то какой-либо части тела он лишался гарантированно. Это служило не только мерой наказания, но и своеобразным опознавательным знаком, давая окружающим понять, что перед ними преступник. Известен факт, что в тринадцатом веке некий человек, ставший одноухим после того, как его лягнула лошадь, носил с собой специальное свидетельство, где было указано, что он лишился уха вследствие несчастного случая, а не по приговору суда.

Закоренелым злоумышленникам, то есть тем, кто попался на краже третий раз, грозила виселица.

Кража имущества на сумму свыше 1 шиллинга относилась к тяжким преступлениям, которые карались смертной казнью.

Тем не менее, разделение на мелкую и крупную кражу было довольно-таки условным, и наказания за них во многом могли зависеть от настроения суда, оценки стоимости украденного и других обстоятельств.

Например, в 1340 году нескольких человек привлекли к суду и признали виновными в ограблении. Помимо всего они украли платье, оцененное в 8 пенсов, за что их приговорили к повешенью. С другой стороны, известны и обратные случаи, когда суд проявлял снисходительность.

«Человек был обвинен, потому что он с признаками фелонии унес овцу стоимостью 18 пенсов, и он не признает себя виновным, но присяжные признали его виновным за исключением того, что овца была только стоимостью 10 пенсов, и он был возвращен в тюрьму, чтобы подвергнуться епитимье, а не быть повешенным, так как цена не была 12 пенсов».[4]

Следует также помнить, что многие влиятельные лорды на своих землях пользовались юридическим иммунитетом, то есть не были подотчетны никакой власти, кроме королевской. Они имели право самостоятельно устанавливать меру наказания в отношении преступлений, совершенных на их территории. Кражи, совершенные на иммунной территории, считались мелкими и подлежали разбору в суде лорда. Впрочем, это не ограничивало лорда в выборе меры наказания, включая повешенье преступника.

Браконьерство

На рассматриваемый период все леса в Англии числились королевскими заповедниками, где была запрещена охота, вырубка и даже появление людей с собаками и оружием.

1. Далее, он запрещает, чтобы кто-либо имел луки, и стрелы, и собак, и соколов в лесах его, если он не имеет поручителем короля или кого другого, кто мог бы поручиться за него.

2. Далее, он воспрещает дарить, продавать, рубить и сводить деревья из королевских лесов; но жители могут забирать из лесу упавшие деревья (т.е. не срубая их), если им необходимо, под присмотром королевского лесничего.

3. Далее, король приказал, чтобы никто не смел гонять и пугать диких животных в лесу или за его пределами, под страхом тюремного заключения сроком в один год и уплаты штрафа; и чтобы никто, под страхом того же наказания, не смел возводить никаких преград для диких животных в промежутке между лесом и тем местом, где живет он сам.

4. Далее, он повелел, чтобы обрезали когти сторожевым собакам везде, где его звери пользуются и привыкли пользоваться охраной.[5]

Таким образом, браконьерство входило в категорию особо тяжких преступлений, которые рассматривал суд шерифа или королевский суд, и карались они смертной казнью.

Вся дичь считалась собственностью короля, но он своей волей даровал право охоты на того или иного зверя. Особым статусом пользовались олени (правом охоты на которых обладал только король) и кабаны (король и его ближайшие родственники). Убийство этих животных всегда каралось смертной казнью. Исключение допускалось только по малолетству обвиняемых, то есть не достигших возраста ответственности. Им в наказание отрубали указательный и безымянный палец, дабы не могли натягивать лук, либо лишали глаза.

Убийство любой другой дичи тоже попадало в категорию браконьерства, однако тут у обвиняемого, если местные власти решат смилостивиться или найдется надежный поручитель, был шанс отделаться увечьем. Аналогично наказывали и собаку браконьера: ее вешали или ей отрубали лапу.

Незаконная вырубка леса, нахождение в лесу с луком или собакой, способной гонять дичь, создание беспокойства для животных или возведение заграждений считались менее тяжелыми преступлениями, за которые мог последовать штраф, телесные наказания или, опять же, физическое увечье.

Согласно все той же «Лесной ассизе», первые два нарушения закона на территории заповедного леса относились к искупаемым, и обвиняемого могли отпустить под поручительство, после уплаты штрафа. За третий проступок следовала смертная казнь.

Лесничие не имели права на месте чинить расправу над преступником. Браконьер или нарушитель должен был быть схвачен и предоставлен суду шерифа, который определит меру наказания.

Интересный факт, но по тем же законам в случае незаконной вырубки леса или убийства королевского оленя если не удавалось найти виновного, то по всей строгости отвечал уже лесничий, ответственный за данный участок. Потому лесничие несли свою службу весьма и весьма бдительно.

Неуплата налогов.

Неуплата налогов, как и невыполнение обязательств по долговым распискам, к тяжким преступлениям не относилась. За первое нарушение обычно наказывали плетьми, заключением в колодки или выставлением к позорному столбу. Второй случай наказывался так же, но меры могли и ужесточить вплоть до отрубания кисти или выкалывания глаза.

Нередко неплательщика заключали в тюрьму до тех пор, пока его семья или община не выплатит задолженность. Причем случаи, когда недоимки с одного человека перекладывались на всю деревню, происходили повсеместно.

Теоретически смертную казнь через повешенье разрешено было применять к злостным неплательщикам (привлекающимся к суду в третий раз), но на практике такое случалось крайне редко. Обычно имущество неплательщика продавали с торгов в покрытие долга, а если должник был малоимущим или сумма, вырученная от продажи имущества, не покрывала долга, его самого «продавали внаем», пока не отработает долг.

Штрафом, выставлением к позорному столбу или заключением в колодки наказывали также за обмер, обвес, продажу некачественного товара, потраву посевов, сбор хвороста в лесу без разрешения, драки и нарушение общественного порядка, например, скандал на улице, сплетни или сквернословие.

Система наказаний находила отражение и в литературе. В рыцарских романах и балладах повсеместно встречались описания кровавых тел, разрубленных от головы до седла. Но «нравоучительные повести», пожалуй, даже превосходили их. Например, в одной из таких повестей говорилось о женщине, которая влюбилась в монаха и сбежала с ним. Однако любовников настигли разгневанные братья. Монаха кастрировали и заставили женщину съесть его отрезанный член, а затем обоих утопили в реке.

Список использованной литературы

Жак ле Гофф «Цивилизация средневекового Запада»

Шон Макглинн «Узаконенная жестокость: Правда о средневековой войне»

Тревор Дин «Преступления в средневековой Европе»

Н.А. Крашенинникова, О. А. Жидков «История государства и права зарубежных стран»

Валентина Штокмар «История Англии в Средние века»

С. Ю. Хатунов «Преступность и средневековое английское общество»

С. Ю. Хатунов «Кража и родственные ей преступления в средневековой Англии»

С. Ю. Хатунов «Убийство в средневековой Англии»

С. Ю. Хатунов «Уголовное право феодальной Англии VП-XIV веков», автореферат дисертации

Гулямов Роман Петрович «Государственная измена в средневековой Англии до и после статута 1352 года», автореферат дисертации

Лесная ассиза Генриха II Плантагенета, 1184 г

Кларендонская ассиза Генриха II Плантагенета, 1166 г

Ранульф Гленвиль. Трактат о законах и обычаях королевства Английского, который называется Гленвилевским

«О законах и обычаях Англии», юридический трактат XIII века (автор предположительно Генри Брактон)

С. Ю. Хатунов. Преступность и средневековое английское общество.

С. Ю. Хатунов. Кража и родственные ей преступления в средневековой Англии.

1 шиллинг =12 пенсам.

С. Ю. Хатунов. Кража и родственные ей преступления в средневековой Англии.

Лесная ассиза Генриха II Плантагенета, 1184 г.

writercenter.ru

Смотрите так же:

  • Медицинские пособия для врачей Медицинские пособия для врачей Класс НВП и ОБЖМанекены и тренажеры по оказаниюпервой помощи для автошколы! Манекены, тренажеры, фантомы Поставляем медицинские учебные тренажеры, манекены, муляжи,фантомы, анатомические модели ведущих […]
  • Пособия по рисованию для детей Детские развивающие игры, уроки, поделки Игры для детей, поделки, аппликации, оригами, раскраски, рецепты. Учебник по рисованию для детей Изобразительное искусство Книжная полка Наше новое приобретение - учебник по рисованию для первого […]
  • 212 приказ от 07042008 Проект Приказа Министерства здравоохранения РФ "О внесении изменений в Порядок приема на обучение по образовательным программам высшего образования - программам ординатуры, утвержденный приказом Министерства здравоохранения Российской […]
  • Слайды проводы на пенсию Сценарий Проводы пенсионеров и завучей. Встреча новых сотрудников Успейте воспользоваться скидками до 50% на курсы «Инфоурок» Проводы пенсионеров и завучей. Встреча новых сотрудников Подготовка к празднику Зал оформлен цветами, шарами, […]
  • Код права собственности Подтверждение права собственности на домен с помощью Google Analytics Если вы используете Google Analytics для отслеживания трафика веб-сайта в домене, вы можете подтвердить право собственности на домен и активировать G Suite с помощью […]
  • Следственный комитет комсомольск на амуре Комсомольский-на-Амуре следственный отдел на транспорте Адрес: 681013, Хабаровский край, г. Комсомольск-на-Амуре, ул. Красногвардейская, 34 Телефон: тел/факс 8 (4217) 54-36-88 Руководитель: Кутиков Дмитрий Сергеевич Заместитель […]

Обсуждение закрыто.