Понятие закона философия права

Что есть правовая моральная обязанность?

Философия права и понятие закона, исполнение законов

Рассмотрим пятую и четырнадцатую поправку к конституции Соединенных Штатов, говорящие, что ни одно лицо не будет лишено жизни, свободы или собственности без должного законного процесса (due process of law)? Об этом один автор сказал, что истинный смысл этой фразы в действительности совершенно ясен. Это означает, что ни один W не будет X или Y без Z, где W, X, Y, и Z могут принимать любые значения в широком диапазоне. Напоследок Юристы-скептики напоминают, что не только правила неопределенны, но и интерпретации их судами могут быть не только авторитетными, но и окончательными. В свете всего этого, не является ли понятие закона как содержание правил большим преувеличением, если не ошибкой?

Герберт Лайонель А. Харт указывал на существование трех постоянно возникающих у юристов вопросов:
1) Чем право отличается от приказов, подкрепленных угрозами, и как оно связано с ними?
2) Чем правовая обязанность отличается от моральной и как связана с ней?
3) Что такое правила и в какой степени право есть дело правил (affair of rules)?

Философские проблемы правовой науки

Философские проблемы права, философия права понимаются авторами различно. B.C. Нерсесянц в философии права рассматривает право в его различении и соотношении с законом (Нерсесянц B.C. Философия права. Учебник для вузов. Москва, 1997. С. 10). С.С. Алексеев считает, что философия права — это новая, наиболее высокая ступень осмысления права, в известном смысле вершина обобщенных юридических знаний. Философия права дает мировоззренческое объяснение права (С.С. Алексеев. Право: азбука — теория — философия: опыт комплексного исследования. Москва, 1999. С. 394).

Огромную роль в понимании права сыграл Гегель. По мнению B.C. Нерсесянца, Гегель использовал понятие права в следующих значениях:
1) право как свобода — идея права;
2) право как определенная форма и ступень свободы — особое право;
3) право как закон — позитивное право.

По мнению Г.В.Ф. Гегеля, в праве человек должен найти свой разум и постигнуть мысли, лежащие в основе права (Г.В.Ф. Гегель. Философия права. Москва, 1990. С. 57-58). По мнению Иммануила Канта, право — это совокупность условий, при которых произволение одного лица совместимо с произволением другого с точки зрения всеобщего закона свободы (И. Кант. Введение в учение о праве // Собрание сочинений. Москва, 1994. Том 6. С. 253). Иммануил Кант поставил ряд философских вопросов, важных для правопонимания:
1) Право ли то, что требуют законы государства?
2) Каков критерий, на основе которого можно различать правовое и неправовое?
3) Что составляет основу положительного права?

www.pravozakon.pro

Понятие закона философия права

1. Понятие права

Рассмотренные компоненты принципа формального равенства (всеобщая равная мера , свобода, справедливость ) представляют собой взаимосвязанные и предполагающие друг друга определения (характеристики) сущности права в его различении с законом. Отсюда и внутренняя смысловая равноценность таких внешне различных определений, как: право — это формальное равенство; право — это всеобщая равная мера; право — это всеобщая свобода; право — это всеобщая справедливость и т.д.

Эти определения права фиксируют понимание права как самостоятельной сущности, отличной от других сущностей. Как эти объективные свойства права, так и характеризуемая ими сущность права относятся к определениям права в его различении с законом, т.е. не зависят от воли законодателя.

К этим исходным определениям сущности права в процессе так называемой «позитивации» права , его выражения в виде закона, добавляется новое определение — государственно-властная общеобязательность того, что официально признается и устанавливается как закон ( позитивное право ) в определенное время и в определенном социальном пространстве. При этом мы имеем дело с установлением закона (позитивного права) как правового по своей сущности явления, т.е. правового закона.

Правовой закон — это адекватное и полное выражение права (права как сущности и как явления) в его официальной признанности, общеобязательности, определенности и конкретности, необходимых для действующего позитивного права.

В смысловом контексте различения и совпадения права и закона ясно, что общеобязательность закона обусловлена его правовой природой и является следствием общезначимости объективных свойств права, показателем социальной потребности и необходимости властного признания, соблюдения, конкретизации и защиты принципа и требований права в соответствующих официальных актах и установлениях. И именно потому, что, по логике вещей, не право — следствие официально-властной общеобязательности, а наоборот, эта обязательность — следствие права (государственно-властная форма выражения общезначимого социального смысла права), такая общеобязательность выступает как еще одно необходимое определение права (а именно — права в виде закона) — в дополнение к исходным определениям об объективных свойствах права. Смысл этого определения состоит не только в том, что правовой закон обязателен, но и в том, что общеобязателен только правовой закон .

Из смысла излагаемой либертарно-юридической концепции различения и соотношения права и закона вытекает, что даже самая краткая дефиниция общего понятия такого позитивного права (правового закона) должна включать в себя как минимум два определения (две характеристики), первое из которых содержало бы одну из характеристик права как сущности (т.е. права в его различении с законом), а второе — характеристику права как явления (т.е. права как государственно-обязательного, законного явления).

С учетом этого можно сформулировать ряд соответствующих определений общего понятия права. Так, позитивное право, соответствующее объективным требованиям права (т.е. правовой закон ), можно определить как общеобязательное формальное равенство ; как равную меру (масштаб, форму, норму) свободы, обладающую законной силой ; как справедливость , имеющую силу закона ; как общеобязательную форму равенства, свободы и справедливости ; как общеобязательную систему норм равенства, свободы и справедливости .

В более развернутом виде определение общего понятия права (правового закона, т.е. позитивного права, соответствующего объективным сущностным свойствам права) можно сформулировать так: право — это соответствующая требованиям принципа формального равенства система норм, установленных или санкционированных государством и обеспеченных возможностью государственного принуждения.

Приведенные дефиниции права носят общий характер и распространяются на все типы и системы позитивного права (прошлые и современные, внутригосударственное и международное), правда, лишь в том смысле и постольку, поскольку последние соответствуют объективной природе и требованиям права и действительно позитивируют право, а не произвол. Поэтому данные дефиниции выступают также как критерий для проверки и оценки правового качества различных практически действующих систем и типов позитивного права, для определения того, действительно ли в них речь идет о позитивации права или формы права и закона используются в антиправовых целях, для прикрытия произвола и насильственных установлений деспотизма.

Реальный процесс «позитивации» права, его превращения в закон , наряду с необходимостью учета объективных сущностных свойств права, зависит от многих других факторов (социальных, экономических, политических, духовных, культурных, собственно законотворческих и т.д.). Поэтому несоответствие закона праву может быть следствием правоотрицающего характера строя, антиправовой позиции законодателя или разного рода его ошибок и промахов, низкой правовой и законотворческой культуры и т.д.

В борьбе против правонарушающего закона в процессе исторического развития свободы, права и государственности сформировались и утвердились специальные институты, процедуры и правила как самой законотворческой деятельности (и в целом процесса «позитивации» права), так и авторитетного, эффективного контроля за соответствием закона праву (разделение властей, система сдержек и противовесов в отношениях между различными ветвями власти, общесудебный, конституционно-судебный, прокурорский контроль за правовым качеством закона и т.д.).

3. Понятие государства

Согласно либертарно-юридической трактовке соотношения сущности и явления в праве, выражение правовой сущности в виде правового закона (как правового явления) — это нормативно-правовая конкретизация требований принципа формального равенства в ходе практической правоустановительной (законотворческой) деятельности государства, т.е. в процессе государственно-властной позитивации права в виде общеобязательного закона (различных источников и норм позитивного права). Такая необходимая связь общезначимой правовой сущности (формального равенства) и общеобязательного правового явления (закона) демонстрирует понятийно-правовое единство права и государства, выявляет правовую природу и выражает правовую необходимость государства как всеобщей формы власти для установления и действия права в качестве общеобязательного закона.

В процессе выражения правовой сущности в виде правового явления официально-властная легализация (от lex — закон) права сочетается с юридизацией (от ius — право) и юридической легитимацией самой этой правоустанавливающей (законодательной) власти в качестве всеобщей (публичной) государственной власти. И юридико-логически, и исторически именно в процессе официально-властного правоустановления (выражения всеобщей и общезначимой правовой сущности в виде всеобщего и общеобязательного закона) соответствующая правоустанавливающая (а следовательно, — и правоохраняющая, правоприменяющая) власть проявляет себя, конституируется и функционирует как государство , т.е. как общая (публичная) правовая власть, действующая на основе и в пределах общеобязательных правовых законов.

Государство, таким образом, выступает и утверждается как правовая форма общей (публичной) власти, устанавливающей и защищающей определенный, законодательно закрепленный правопорядок, в рамках которого прямое насилие (со стороны всех субъектов, включая и власть) запрещено , а допускаемое правом применение силы в социальной жизни преобразовано в правовое (государственно-правовое) принуждение в форме и в границах санкции узаконенного права (правового закона).

Как правовая форма общей (публичной) власти любое государство — это (в меру развитости права в соответствующую социально-историческую эпоху) правовое государство, и оно принципиально отличается от всех видов деспотизма (тирании, диктатуры, тоталитаризма и т.д.), который представляет собой доправовую, неправовую и антиправовую (отрицающую равенство, свободу и справедливость) форму выражения, организации и деятельности официальной власти.

Подобное противопоставление государства (как правовой формы власти свободных людей) деспотизму (как насильственной власти и господства одних над другими) имеет давние традиции в истории философско-правовой мысли (Аристотель, Цицерон, Августин, Фома Аквинский, Локк, Кант, Гегель и др.) и подкреплено не только историческим опытом далекого прошлого, но и практическими реалиями тоталитаризма в ХХ в. как новейшей деспотической формы насильственного властвования и радикального отрицания начал права и государственности.

Приведенную трактовку любого государства (в его принципиальной противоположности к правоотрицающему деспотизму) как правового государства не следует, конечно, смешивать с современным пониманием правового государства, под которым имеется в виду специальная, соответствующая современному уровню развития права и государства, конструкция правовой организации публичной власти с набором особых свойств и характеристик (конституционное закрепление современных мировых стандартов в области основных прирожденных и неотчуждаемых прав и свобод человека, разделение властей и т.д.).

Современное правовое государство — это исторически наиболее развитая форма существования государства, которое и на предшествующих исторических этапах своего существования представляло собой правовое государство в его менее развитых формах. Поэтому на всех этапах своего исторического бытия любое государство (в отличие от деспотического типа власти) как правовая форма общей (публичной) власти — это определенная организационно-властная форма выражения, конкретизации и реализации принципа формального равенства , его смысла и требований. Именно поэтому право и государство являются необходимыми всеобщими формами нормативного и институционно-властного выражения равенства, свободы и справедливости в социальной жизни людей. Эта свобода индивидов выражается прежде всего в том, что они выступают как формально равные лица — как субъекты права и субъекты государства.

С учетом сказанного можно дать следующее определение общего понятия государства: государство — это правовая (т.е. основанная на принципе формального равенства) организация публичной власти свободных индивидов.

Правовая сущность государства и представленное в нем правовое начало (принцип формального равенства свободных людей, признание их правосубъектности и государствосубъектности) в том или ином виде проявляются во всех исторических типах и формах государства, во всех аспектах и направлениях организации и функционирования государственной власти. Степень развитости государства (его организационных форм, функциональных проявлений и т.д.) определяется в конечном счете мерой развитости воплощенного и реализованного в нем принципа формального равенства людей.

Социально-исторические этапы развития права и государства — это прогрессирующие ступени осуществления начал формального равенства, свободы и справедливости в человеческих отношениях.

web-local.rudn.ru

Соотношение права и закона

«Узкий» и «Широкий» подходы к праву

Как уже отмечалось, во второй половине 1950-х годов рядом российских правоведов была выдвинута идея «широкого» понимания права.

Предлагалось наряду с нормами включать в право:

  • правоотношения (С.Ф. Кечекьян, А.А. Пионтковский);
  • правоотношения и правосознание (Я.Ф. Миколенко);
  • субъективные права (Л.С. Явич).

Это была попытка социологизации правопонимания в рамках позитивистской концепции.

Сторонники «широкого» подхода считают, что писаное (позитивное) право вследствие различных объективных и субъективных причин не в состоянии полностью и адекватно регулировать общественные отношения. В источниках права нередки пробелы, противоречия, неясности, встречаются устаревшие и несправедливые нормы права. Вследствие этого правоприменительная практика в дополнение, а иногда и вместо норм официального права вырабатывает свои нормы. Эти нормы права находятся в других источниках права, прежде всего в судебной и административной практике и т. д. Следует отметить, что сторонники «широкого» подхода к пониманию права не выработали общепризнанного определения понятия права, хотя два аспекта правопонимания (психологический и социологический) присутствуют в нем.

Сторонники «узкого» понимания права (нормативистского подхода) считают, что нормы права содержатся исключительно в официальных источниках юридических норм, издаваемых государственными органами. Именно в них следует искать ответы на все вопросы, требующие правового разрешения. Правоприменительная практика не должна выходить за пределы официального (позитивного) права.

Споры сторонников «узкого» и «широкого» понимания права в отечественной юридической литературе ведутся постоянно. Так, данная проблема стояла в центре научных дискуссий в конце 70-х — начале 80-х годов, в конце 80-х — начале 90-х годов XX века.

Оба подхода имеют свои достоинства и недостатки. При «узком», нормативистском понимании права достоинством является его фор- мальная определенность, обязательность, всеобщность, что способствует провозглашению и реализации режима строгой законности.

Недостаток нормативного подхода заключается в том, что в силу разных причин могут действовать устаревшие нормы или приниматься нормы, идущие вразрез с объективной реальностью.

Данный недостаток нормативного подхода можно уменьшить с помощью «широкого» понимания права (судебная и административная практика, правосознание и т. д.). Позитивным моментом «широкого» подхода является рассмотрение права в действии.

Однако в «широком» подходе имеются уязвимые места.

Такое понимание права приводит к его неопределенности, нечеткости и неясности, способно подорвать основы законности. «Широкое» понимание права ставит правоприменителя в ситуацию неопределенности. Что, например, должен взять в основу решения суд: идеи правосознания, представления о свободе, справедливости, конкретное правоотношение, требующее защиты, или закон.

В понятие права включаются разнородные явления, хотя и связанные между собой: нормы, различного рода идеи (о равенстве, справедливости и т. д.), правосознание, правоотношения, субъективное право. В этом случае право лишается однородности, становится явлением весьма неопределенным.

Соотношение права и закона

Следует сразу же отметить, что в контексте данной проблемы под «законом» следует понимать не закон в строгом, специальном смысле (как акт верховной власти и источник высшей юридической силы), а все официальные источники юридических норм (законы, указы, постановления, юридические прецеденты, санкционированные обычаи и др.).

О соотношении права и закона существуют различные точки зрения.

Если исходить из представления, что право есть творение государственной власти, то в этом случае право и закон — тождественные понятия. Сторонники такого подхода считают, что разделение понятий права и закона ненаучно. Право и государство не могут существовать друг без друга, поэтому право, не опирающееся на авторитет и силу государства, ничего не могло бы регулировать. Оно опирается па силу государства, а последнее нуждается в праве как эффективном регуляторе поведения физических и юридических лиц.

Как мы отмечали выше, различные теоретические школы давали и различные понятия права. С точки зрения теории естественного права, психологической и социологической школ закон и право — разные понятия.

Сторонники «широкого» подхода к праву, как уже было отмечено выше, считают, что право более широкое понятие, чем закон.

Право и закон могут быть тождественными понятиями только в том случае, если закон является правовым, т. е отвечающим интересам общества, отражающим объективную реальность. Закон, даже принятый надлежащим субъектом и в надлежащей процедурной форме, может не иметь правового содержания, быть неправовым законом и выражать политический произвол.

(Следует отметить, что слово «право» — исконно русское, обозначающее правду, праведность, истину, справедливость, правдивость, правоту. Термин «закон», скорее всего, внедрился с христианской религией.)

На данной точке зрения остановимся более подробно. С понятием правового закона и его отождествлением с нравом трудно не согласиться. Но в связи с этим возникают вопросы. Каков критерий правовых законов! Какие законы можно рассматривать как совпадающие с правом, а какие нельзя?

Пытаясь решить эту проблему или хотя бы в приближенном виде обозначить грань между правом и законом, исследователи нередко обращаются к различным моральным категориям — справедливости, добру, гуманности, злу и др. Право при этом определяется как «нормативно закрепленная справедливость».

Однако данные моральные категории субъективны и не могут рассматриваться в качестве четкого критерия разграничения правовых и неправовых законов.

В качестве одного из критериев определения правового закона еще в конце XIX — начале XX в. в отечественной и зарубежной литературе предлагалась «общая воля», т. е воля всего общества, нации или народа. По логике подобного предложения следовало считать правовыми лишь такие нормативные акты, которые адекватно отражают эту волю. Все же остальные акты следовало причислять к разряду неправовых.

Данная постановка вопроса, несомненно, заслуживает одобрения и внимания. Вместе с тем она вызывает вопросы, ставящие под сомнение целесообразность, а главное, обоснованность и эффективность использования критерия «общая воля». Кто и каким образом может определить, содержится ли в том или ином законе «общая воля» или ее там пет; почему парламент как высший законодательный и представительный орган, призванный выражать волю и интересы всех слоев общества, в одних случаях издает законы, отражающие «общую волю», а в других — не отражающие ее?

К этому следует добавить, что в обществе с разноречивыми интересами однозначная характеристика закона как правового или неправового невозможна. Например, российские законы о приватизации, о налогах, о земле вызывают целый спектр разноречивых мнений в обществе.

Таким образом, абсолютные критерии определения правового закона найти трудно. Однако в демократическом государстве существует механизм признания закона в качестве правового или неправового. Он именуется конституционным контролем. Суть его состоит в том, что конституция любой страны должна воплощать общепринятые в этой стране представления о справедливости, равенстве, свободе. Таким образом, априорно признается, что конституция — это правовой закон. Л все другие законы могут быть проверены на соответствие конституции или, что то же самое, на соответствие праву. Если закон не соответствует конституции, то считается неправовым и отменяется.

Существует еще одно средство оценки правовой природы закона. Чем больше людей удовлетворено содержанием закона, тем больше оснований считать такой закон правовым. Это можно выяснить опросом общественного мнения, а в некоторых случаях и провести референдум.

При оценке правовой природы закона следует иметь в виду еще некоторые обстоятельства:

  • на стадии подготовки и принятия закона его правовая или неправовая природа может только предполагаться. Выявляется же она в ходе реализации закона, в результате отношения к нему людей;
  • один и тот же закон может быть правовым и неправовым на различных исторических этапах развития общества;
  • оценка закона как правового и отношение к нему в значительной степени зависят от общей и правовой культуры общества. Каково само общество, таковы и его представления о праве и справедливости. С повышением уровня культуры изменяются и критерии, отделяющие правовой закон от неправового.

www.grandars.ru

Глава 3. Понятие права

Глава 3. Понятие права

1. Типология правопонимания

Вопрос о том, что такое право, имеет для философии права такое же фундаментальное значение, как и вопрос «что такое истина?» для философии и человеческого познания в целом. Ведь и в случае с правом речь тоже идет об истине — об искомой правовой истине, об истине применительно к праву. И именно потому, что речь идет об истине, вопрос «что такое право?» остается актуальным и открытым для дальнейших поисков, несмотря на множество (прошлых и современных) глубоких ответов, приближающих к искомой истине, но не исчерпывающих ее и не завершающих процесс познания.

С позиций сформулированного нами предмета философии права существенное значение имеет то обстоятельство, что во всех ответах на этот фундаментальный вопрос с необходимостью присутствует (осознанно или фактически) такой определяющий для право-понимания момент, как отождествление или различение права и закона (официально установленного, действующего, «позитивного» права). Собственно этот момент различения или отождествления права и закона и обозначает принципиальное отличие между двумя противоположными типами правопонимания, которые можно назвать соответственно юридическим (от jus — право) и легистским (от lex — закон)[22].

По существу именно для юридического правопонимания вопрос «что такое право?» является подлинным вопросом, действительной проблемой. Для легистского же подхода такого вопроса в подлинном смысле не существует, поскольку для него право — это уже официально данное, действующее, позитивное право. У легизма здесь нет проблем, у него есть лишь трудности с определением (дефиницией) того, что уже есть и известно как право. Трудность эта главным образом состоит в том, что определение позитивного права (как определенная согласованная, непротиворечивая, обобщенная характеристика изменчивого и противоречивого эмпирического материала действующего права) должно и соответствовать определяемому объекту, и вместе с тем быть свободным от его противоречий, исключений и особенностей, которые как раз и существенны для действующего права. Отсюда и та большая осторожность, с какой римские юристы относились к определениям и обобщенным характеристикам действующего права и его институтов. Об этом предупреждает и известное изречение «Всякое определение опасно», восходящее к положению юриста Яволена: «В цивильном праве всякое определение чревато опасностью, ибо мало случаев, когда оно не может быть опрокинуто» (Д.50.17.202).

Выделение на основе различения права и закона двух типов правопонимания (юридического и легистского), которые охватывают все возможные трактовки права, включая и различные прежние и современные философско-правовые концепции понятия права, не означает, конечно, отрицания значительных различий между разными подходами и концепциями внутри самих этих типов правопонимания. Это обстоятельство необходимо особо отметить в связи с распространенным предрассудком, будто любой вариант различения права и закона носит естественноправовой характер и исходит из признания той или иной версии естественного права. На самом деле право в его различении с законом — это не обязательно именно естественное право, так что естественноправовая концепция — лишь частный случай (исторически наиболее распространенный, но далеко не единственный) юридического типа правопонимания, подобно тому как различение естественного права и позитивного права — тоже лишь одна из многих возможных версий различения права и закона.

Это лишь с точки зрения легистского правопонимания (внутри которого тоже имеются различные направления), сводящего право к закону и считающего правом лишь позитивное право (отсюда и «юридический позитивизм» как одно из исторических наименований этого типа трактовки права, хотя точнее было бы говорить здесь о «легистском позитивизме»), право в его различении с позитивным правом — это «естественное право».

Но в самих непозитивистских вариантах правопонимания право (в его различении с законом) обозначается в разных концепциях по-разному: как естественное право, как «природа вещей», как «разумное право», как «философское право», как «идея права» и т. д. Также и закон (в его различении с правом) обозначается то как «волеустановленное право», то как «официальное право», то как «позитивное право» и т. д.

Под всем этим терминологическим разнообразием лежит идея, смысл которой мы формулируем как различение и соотношение права и закона. Речь при этом идет не только о терминологической унификации понятийного словаря разных подходов к праву, но и, что более существенно, о переосмыслении этих разных подходов с новой позиции, под новым углом зрения и в новом их качестве — как различных вариантов одного (юридического) типа правопонимания, как специфических концепций (частных случаев) в рамках общей для них всех теории различения и соотношения права и закона, как отдельных направлений разработки по существу единого предмета философии права.

Для юридического правопонимания право это не просто произвольное и субъективное властное веление, а нечто объективное и самостоятельное, обладающее своей (не зависящей от воли законодателя) собственной природой, своей сущностью и своей спецификой, словом — своим принципом. Этим принципом права является принцип формального равенства, выражающий существо и особенности права, его отличие от других социальных явлений, норм и регуляторов.

Развиваемую в данном учебнике (в рамках сформулированной нами общей теории различения и соотношения права и закона и юридического типа правопонимания) концепцию правопонимания (и соответствующего философско-правового подхода) можно назвать юридико-либертарной (или либертарной), поскольку, согласно данной концепции, право — это всеобщая и необходимая форма свободы людей, а свобода (ее бытие и реализация) в социальной жизни возможна и действительна лишь как право и в форме права.

Право, подразумеваемое либертарным правопониманием, — это выражение смысла и принципа правовой свободы индивидов и, следовательно, исходной основы и отличительной особенности всякого права, т. е. это лишь необходимый минимум права, то, без чего нет и не может быть права вообще, в том числе и правового закона.

Более конкретно смысл и особенности либертарной концепции правопонимания (в ее соотношении с естественноправовым подходом) можно пояснить, например, в контексте характеристики «позитивного права» при социализме. С позиций либертарного право-понимания, которое является именно строго юридическим подходом (и вообще минимальным требованием любого собственно юридического подхода), ясно, что законодательство при социализме — это неправовое законодательство; соответственно и у так называемого «социалистического права» отсутствует минимально необходимое качество права, представленное в правовом принципе формального равенства и свободы индивидов.

Однако такая констатация вовсе не означает, будто, согласно либертарному правопониманию, при социализме в различении и противостоянии с неправовым законодательством (и неправом) фактически имеется, но не признается какое-то реально наличное «настоящее» право. Либертарная концепция — это новое самостоятельное направление в новой общей теории различения права и закона, а вовсе не приноровленная к условиям социализма разновидность естественного права в его соотношении с социалистическим законодательством (позитивным «социалистическим правом»). Иначе говоря, либертарная концепция и естественноправовая концепция — это разные направления различения права и закона, обладающие как общими, так и специфическими характеристиками.

Специфика либертарной концепции состоит, в частности, в том, что в ней нет присущего естественноправовым представлениям дуализма одновременно действующих систем «правильного» (идеального, должного, естественного и т. д.) права и «неправильного» права. На самом деле при социализме (также согласно либертарному правопониманию) фактически есть и действует (причем так, как оно и может действовать) лишь так называемое «социалистическое право» (т. е. советское законодательство), которое не только не является правом, но и (с учетом объективных реалий социализма) не может быть таковым.

Конечно, констатируя неправовой характер «социалистического права» и законодательства, либертарная концепция правопонимания осуществляла определенную критическую функцию по отношению к сложившейся ситуации. Но это для данной концепции, как и для общей теории правопонимания, не цель и не самое важное. Главная и основная ее функция — объяснительная, научно-познавательная. И в этом плане она ориентирована на выяснение тех отношений и условий, которые объективно необходимы для наличия и действия права.

fil.wikireading.ru

Понятие закона философия права

Предлагается использовать понятие юридического закона в качестве исходного принципа философии права, что позволит по-новому осветить исследуемые проблемы, адекватно оценить существующие теории происхождения, сущности, функции права и закона.

Юридический закон, права, обязанности, социальный механизм, естественное право, юридическое сознание как форма общественного сознания, опредмечивание, распредмечивание, нормофикация, правовое государство.

Понятие юридического закона как парадигма философии права 1

А. В. Грибакин, доктор философских наук, профессор, заслуженный работник высшей школы РФ, заведующий кафедрой философии и социологии УрГЮА

Немалое число текстов, касающихся проблем философии права, ассоциируются у меня с барабанной дробью, стрекотом автоматического устройства. Формально грамотно выстроенные, имитирующие присутствие мысли фразы наполнены словосочетаниями «правовая жизнь», «правовая действительность», «правовой выбор», «правовое решение», «правогенез», «правовая материя», «правовое бытие» и т. п., содержание которых, как правило, не оговаривается. Не уточняется, в каком смысле употребляется, по меньшей мере, двузначное слово «право»: как юридический закон или как достояние, качество индивидов, имеющих право. Более того, нередко в тексте идет «дрейф смысла» этого слова, когда в первой части суждения оно означает юридический закон, а во второй – достояние индивида. Авторы подобных высказываний делают вид, что в суждении речь идет об одном и том же.

Сказанное можно подтвердить следующим определением: «Право есть закономерность социального бытия в юридическом аспекте, связанная с обеспечением общечеловеческих ценностей, неотъемлемых прав и свобод человека в контексте общественно-исторического прогресса» 2 . Чтобы не искушать судьбу некоторые авторы в своих работах не дают внятного определения понятия «право» 3 .

На мой взгляд, модернизацию философии права как науки невозможно выполнить без изменения ее парадигмы, в качестве которой в данном случае может выступить исходное понятие. Неэффективность нынешнего варианта этой науки обусловлена, в первую очередь, практикой неадекватного использования понятий право и правовая материя4. Со сменой парадигмы открывается возможность положить конец спекулятивным «размышлизмам» по поводу «права».

В качестве гипотезы мы предлагаем на роль парадигмы философии права как науки взять понятие юридического закона 4 .

Предложение использовать новую парадигму взамен старой оправдано лишь тогда, когда новация открывает непроторенные пути решения проблемных ситуаций, накопившихся в науке, и тем самым предоставляет для нее перспективы дальнейшего развития. Полагаю, что наше предложение о замене исходной установки в философии права отвечает этому требованию.

Без обиняков и околичностей, без двусмысленности можно утверждать, что именно юридический закон как социальное явление официально устанавливается и охраняется государством. Он обладает признаками системности, нормативности, общеобязательности, формальной определенности и др. В этих суждениях мысль имеет открытое законченное выражение. Когда же пишут, что названные свойства присущи именно праву 5 , то появляется недоговеренность. О чем? О том, что под правом авторы понимают юридический закон (объективное право). Но ведь общим местом стало различение объективного права и права субъективного. Стало быть указанные признаки права (целое) относятся к его обеим частям. Следовательно, и субъективное право, как и объективное, устанавливается государством, реализуется под давлением исходящего от него принуждения и т.д. Трудно с этим согласиться. Субъективные права для людей «отмеряются» только в исключительных по жесткости тоталитарных государствах. Однако и в них источником субъективных прав в конечном счете является не государство, а жизнедеятельность составляющих его индивидов, людей 6 .

Таким образом, взяв за исходное понятие юридического закона, мы отказываемся как от архаизма, как от предрассудка разделять право на объективное и субъективное.

Вводя новую парадигму для философии права как науки принципиально важно осознать, что юридическое законодательство как системное целое состоит из трех частей: оно закрепляет права индивидов, фиксирует их обязанности и аттестует социальный механизм реализации того и другого. С помощью юридического закона государство гарантирует реальное осуществление некоторой доли прав, создаваемых людьми для себя, стимулирует исполнение ими необходимых для государства обязанностей. То и другое облекается в рамки строго очерченных в юридическом законе процессуальных форм. Таким образом, очевидно, что словом «право» обозначается лишь одна из трех частей юридического закона. И нельзя сказать, что она самая главная в нем. С таким же успехом юридический закон можно именовать на основе слов «обязанность» или «социальный механизм».

Как же случилось, что в российской духовной культуре, в политической жизни страны законы, исходящие от государственной власти, стали именовать «правом»?

Немного истории. Представление о том, что люди в своих взаимоотношениях связаны правами и обязанностями имеет древнее происхождение. Доподлинно известно, что славяне осознали себя имеющими право задолго до того, как возникло первое государственное образование на Руси, начавшее издавать законы 7 . Однако в условиях абсолютной монархии, когда права имел только царь, а остальное население несло повинности (обязанности), слово «право» было предано забвению вплоть до XIX в., когда оно пришло в Россию из Европы, из Франции и Германии в словосочетании «естественное право». В 1804 г. в Санкт-Петербурге было открыто училище правоведения, в котором значительное внимание уделялось изучению естественного права, что в российских условиях было неприемлемо для официальных властей. В 1812 г. под предлогом начавшейся войны училище закрывается. В 1818 г. профессор А. П. Куницин издает первую часть книги «Естественное право», в которой под влиянием идей И. Канта пишет о правах и свободах личности. В 1820 г. он издает вторую часть этой книги, после чего она была запрещена, тираж конфискован, а автор уволен со службы в Царскосельском лицее. В 1839 г. выходит в свет капитальный труд проф. К. А. Неволина «Энциклопедия законоведения», в которой законы государства не называются правом.

Однако мысль об естественных правах человека волновала общество. И тогда идея наличия у людей естественных прав была «обезглавлена». Слово «право» было отъединено, отделено от – «естественный» и применено для обозначения государственных законов.

Итак, сразу были решены две задачи: 1) выстраивалась «лингвистическая ловушка», ибо людям внушалась мысль, что юридический закон – это право, т.е. правильный, справедливый, православный, это правда; 2) если юридический закон – это право, то отпадала необходимость говорить еще и об естественном праве, когда есть государственное право.

Избрание в качестве парадигмального для философии права понятия «юридического закона» позволяет конкретизировать вопрос о генезисе его содержания. Следует выяснить, как объективно складываются в реальной жизни фиксируемые в законе права и обязанности, как формируются нормы и правила, посредством которых они реализуются.

В свете предложенной парадигмы становятся очевидными ошибки советских философов и юристов в интерпретации высказываний К. Маркса о праве и юридическом законе. Обратим внимание только на два из них. Первое хорошо известное утверждение о том, что право буржуазии есть лишь возведенная в закон воля этого класса 8 . Любой советский (теперь российский) комментатор, скрупулезно точно процитировав это высказывание, тут же заявляет, что К. Маркс считает: сущность закона – воля господствующего класса. Это же подмена понятий. В своем тезисе К. Маркс объясняет, откуда у этой сравнительно небольшой пока группы людей (буржуазия), еще вчера имевших достаток не выше среднего, оттесненных от власти, появилось право на землю, банки, дворцы, на власть. И отвечает просто: воля, возведенная в государственной закон. Иначе говоря, богатство, власть, агрессивно захваченные людьми, ставшими буржуа на основе произвола, чинимого в условиях революции, были утверждены за буржуа новой нарождающейся государственной машиной.

Таким образом, историческую ситуацию, когда собственность приобреталась волевым путем (нахрапом захватывалось чужое имущество, право на него присваивалось и агрессивно защищалось с использованием неиссякаемого потенциала гильотины), К. Маркс отразил в определении права [свойства, качества, достояния] личности буржуа как воли, возведенной в закон. Захват чужого имущества санкционировался, признавался законным, утверждался государственным органом.

Никогда не ставился вопрос, в чем К. Маркс видел сущность государственного, юридического закона, ведь в последнем, как отмечалось, кроме прав фиксируются обязанности индивидов и социальный механизм исполнения того и другого.

Сетования же современных авторов о том, что концентрация внимания К. Марксом на классовой сущности права [закона] свидетельствует об односторонности такого подхода к нему по меньшей мере не адекватны 9 . Сегодня любому человеку, даже далекому от политики, ясно, что Государственная Дума в своей деятельности отдает приоритет интересам крупной и средней российской буржуазии, «спаявшейся» с руководством банковским капиталом и опекаемые элитой государственного управления. В стране установилось неприкрытое доминирование интересов буржуазии.

Что касается трудящихся, то источником их права К. Маркс называл труд и тем самым указал путь, идя по которому, мы можем открыть основания прав и обязанностей индивидов 10 .

Второе высказывание К. Маркса, на которое хочу обратить внимание: «Право никогда не может быть выше, чем экономический строй и обусловленное им культурное развитие общества» 11 , так же было превратно истолковано. Комментаторы подменяли в этом тезисе слово «право» на – «закон» и уже уверенно заявляли, что законы государства, по К. Марксу, не в состоянии быть «выше, чем экономический строй общества». К. Маркс не мог подписаться под таким комментарием.

Суть в том, что государственные законы есть одно из проявлений юридического сознания как одной из форм общественного сознания. А последнее может соответствовать общественному бытию, отставать от него, либо опережать. Юридические законы не только могут быть «выше экономического строя». Опережение общественного бытия – родовая черта юридических законов. А вот право индивидов действительно не может «быть выше» экономики и существующей культуры, поскольку оно всегда следует за деятельностью, является ее результатом, оно вторично. Точно так же, как на фотографии всегда изображается только то, что «схвачено» объективом, и ничего больше.

Как известно, специфика философии состоит в поисках предельных оснований сущего, возможностях его применения в интересах человека и человечества. Философия права, избравшая своим предметом юридический закон, ориентируется на открытие его предельных составляющих. На пути к этой цели принципиальное значение имеет расчленение юридического закона на три элемента, обозначенных выше.

Следующий шаг исследования – выяснить следующее: 1) почему (как) возможны права и обязанности индивидов, организаций; 2) почему (как) возможна трансформация прав и обязанностей в факт юридического закона; 3) почему (как) возможно юридическое регулирование общественных отношений, поведения индивидов.

На сегодняшний день обострилась потребность исследовать основания и механизм становления прав и обязанностей личности и технологии их исполнения, имея целью получение объективно истинного знания и обходя «рифы» навязчивых мистификаций и воображаемых трансцендентных сил и т. д.

Следовательно, проблема генезиса юрзаконов распадается на две части: 1) исследование происхождения элементов содержания и 2) анализ процесса становления формы, изобретение и внедрение которой в реальную практику государственного регулирования поведения индивидов заняло большой исторический период.

Каким же образом индивид становится имеющим право и несущим обязанность? В философской литературе накоплен немалый опыт ответа на данный вопрос. В конспективной форме представим его: Т. Гоббс (1588–1679), Д. Локк (1632–1704): права индивидов – результат их природно-биологического бытия (естественное право. Мыслители не говорят об естественных обязанностях индивидов); И. Кант (1724–1804): право индивида есть его априорное (доопытно приобретенное) качество как разумного нравственного существа; Г. Гегель (1770–1831): права индивида – следствие вложения им своей воли в нечто, сущность права индивида есть его воля; К. Маркс (1818–1883): источник прав трудящихся – их труд; религиозная философия: права индивидов – божественный дар; Л. И. Петражицкий (1867–1931): права индивида – это его эмоции; и т. д.

Оказалось, что теории, о которых писали и пишут, что в них выражены разные подходы к одному и тому же, на самом деле говорят о разных вещах. Так, теория естественных прав по-своему отвечает на вопрос о том, как индивид становится имеющим право. А нормотивистская теория концентрирует внимание на том, как появляются нормы и правила, записываемые в юридическом законе. Собственно говоря, названные концепции посвящены разным предметам.

Специфика позитивистского подхода к юридическому закону состоит в утверждении того, что записанные в нем права, обязанности индивидов, социальная технология их реализации – все это исходит исключительно от государства.

Наше убеждение состоит в том, что каждый из элементов юридического закона является результатом жизнедеятельности индивидов, т. е. они объективно возникают в «конце» любого деятельностного акта. Юридический закон отражает то, что рождается в самой жизни. В силу относительной самостоятельности юридического сознания отражение может быть адекватным или превратным, перевернутым и т. д.

Предельным основанием права индивидов является процесс опредмечивания ими своих субстанциональных качеств, а предельное основание обязанностей – распредмечивание ими социокультурного содержания «второй природы». Нормы и правила поведения так же не являются исключительным плодом интеллектуальных усилий законодателя. Они объективно специфицируются в процессе нормофикации событий и фактов общественной жизни.

Понятие юридического закона, взятого в парадигмальном значении, открывает новые возможности в исследованиях правового сознания. Недостаток существующих подходов к названному феномену – в его узко апологетческой ориентации, «привязке» индивидов и их очень важной формы сознания к государству, в исключении из содержания правового сознания общества идей, принципов, эмоционального подтекста, имеющихся в кодексах и других юридических законах. Из числа субъектов правосознания исключен законодатель и т.д. Существующая трактовка правосознания как совокупности идей и чувств, выражающих отношение людей к действующему и желаемому праву сложилась в условиях господства субъективизма и волюнтаризма в общественно-политической жизни страны, теоретически оправдывала подчиненное положение человека перед лицом государства.

В исследованиях на основе новой парадигмы внимание концентрируется на осознании индивидами самих себя имеющими право, на механизмах, обеспечивающих им жизнь по-праву. Противоречие здесь состоит в том, что право индивида не только открывает ему простор для активности, ассоциирующийся с волей, но и ограничивает, лимитирует действия. А между тем общество пока так устроено, что произвол позволяет приобрести и экономический и политический капитал. Поэтому жить по-праву – это не такая простая задача, даже в тех случаях, когда исключен произвол, ошибки со стороны государственных органов, как представляется тем борцам за права человека, которые напрочь «забыли» о том, что людей в процессе жизнедеятельности объединяют именно отношения системы «права–обязанности».

В свете рассматриваемой парадигмы понятно, что переводы классических трудов по философии права на русский язык не вполне адекватны первоисточнику, ибо переводчик исходил из того, что право – это юридический закон.

Понятие юридического закона, используемое в качестве парадигмы философии права, позволяет разграничить очень важные в индивидуальной судьбе людей понятия «жить по праву» и «жить по закону», которые обозначают разные грани деятельности индивидов на этапах их жизненного пути 12 . «Жить по праву» для личности означает участвовать в производстве и потреблении благ цивилизации в масштабах тех прав и обязанностей, которые ею же для самой себя созданы. Выход за рамки такого масштаба (здесь уместно сказать «правового поля») есть иждивенчество. Права на жизнь, свободу, достоинство и т. д. каждый человек должен вырабатывать своей собственной деятельностью.

«Жить по закону» – поступать в соответствии с принятыми в государстве законами. Здесь мы «выходим» на понятие «правовое государство».

Сегодня гуманитарии с воодушевлением пишут о правовом государстве в нашем Отечестве как предпосылке и условии грядущего всеобщего счастья. И не хотят замечать ту тень, которую оно отбрасывает уже сейчас, когда, по мнению многих авторов, строительство правового государства еще не завершено. А ведь уже четко обозначились его отрицательные и не случайные, а сущностные черты. Между тем прекраснодушные ожидания всеобщего блага от правового государства ни на йоту правомернее, обоснованнее, чем следующие гипотетические оценки его.

Правовое государство на российской почве – это господство бюрократии, т. е. той части его служащих, которая распоряжается государственным как своим.

Правовое государство – это фетишизация роли и веса документа (вплоть до «бумажки»), буквы закона, недоверия живому слову, здравому смыслу, обычаю. Это превращение юристов в замкнутую привилегированную когорту профессионалов, обслуживающих потребности аппарата правового государства.

Правовое государство – это жесткое ранжирование людей по их статусу. Достоинства человека как человека будут ничто по сравнению с его социальными качествами (состояние, близость и мера власти, звания, должности и т. п.). Уже сегодня видно, что расширение масштабов и глубины юридического регулирования общественных отношений, поведения индивидов в тех формах, в каких оно осуществляется, автоматически ведет к прямо пропорциональному сужению значимости моральных императивов.

Правовое государство – это засилье консервативных тенденций в самых разных областях социума.

Очередная российская революция 1991 г. показала, что государственная машина, выстроенная на «дедовских» принципах, никогда не поставит рядового гражданина в центр своего внимания, что она в первую очередь заботится о себе самой, о своем воспроизводстве путем создания подходящей ее сущности социальной базы. Важно помнить, что после революционных событий в России, состоявшихся в 1991 г., основной заботой нового государства стало формирование класса буржуазии, предпринимателей. В этих целях была развернута сложная система действий: ваучерная приватизация, аукционная продажа хозяйственных объектов, отмена налога на наследство, отказ от конфискации имущества как меры наказания за корыстные преступления, попустительство в отношении многомесячных задержек выплаты заработной платы и т.д. В результате «хорошо» украсть стало выгоднее, чем окончить университет.

Юридический закон практически открыто используется в интересах личного обогащения, накопления политического капитала.

Именно в целях ускоренного формирования класса буржуазии в российском законодательстве используются несогласованности, нестыковки, противоречия между разными его частями.

Идея правового государства его служащими, аппаратом интерпретируется как официально признанная и освященная авторитетом гуманитарной науки возможность превратиться в главную социальную силу общества, подчиняющую своим интересам все остальные социально-классовые группы населения и использующую их в качестве средства решения «государственных» задач. В свете сказанного ясно, что, например, перипетии «борьбы» с коррупцией, в сущности, выражают отнюдь не заботу о благе населения, о торжестве совести и справедливости, а свидетельствуют всего лишь о конкуренции, соперничестве внутри госаппарата. Ибо чиновник, набивший «кубышку», становится опасным как для равных ему коллег по службе, так и для вышестоящего начальника.

Рассуждая о правовом государстве в России, нельзя игнорировать накопленный политический опыт относительно того, что в принимаемых Государственной Думой законах преимущества и привилегии предоставляются в первую очередь представителям среднего и крупного бизнеса. Высший законодательный орган государства совершенно откровенно отдает предпочтение именно этой социальной группе.

Противодействовать названным тенденциям не в состоянии ни должностные лица из числа самого госаппарата, ни политические партии, ни различные демократические институты, представляющие интересы народа. Отсюда понятно, почему возникла потребность в «новой государственности». Поиск новой государственной модели идет в разных направлениях. Немаловажное значение в этих целях имеет анализ механизма формирования исходного принципа, «клеточки» социальности как феномена человеческого способа жизни, чем и являются права и обязанности индивидов, нечто принадлежащие им и обозначающее их место среди людей, в обществе.

Правовым государство может быть тогда, когда оно обеспечивает адекватность жизнедеятельности индивидов их правам и обязанностям.

В связи с этим мы утверждаем, что различение права и закона отнюдь не лингвистическая тонкость, а важнейший методологический принцип. Его применение в научной работе ориентирует исследователя на осмысленное духовное освоение, с одной стороны, прав и соответствующих им обязанностей, в единстве составляющих социальную основу содержания индивидной жизнедеятельности с точки зрения их происхождения, природы, значения в судьбе личности, а с другой стороны, обнажается потребность в философском анализе юридических законов (юрзаконов).

Еще предстоит решить, что это означает: юридический закон в философском измерении или конституция в философском измерении? Как подступиться к ним с мерками и критериями, которые обычно используются в философском познании?

Вернусь к только что высказанному тезису: правовым государство может быть тогда, когда оно обеспечивает адекватность жизнедеятельности индивидов их правам и обязанностям. В данном суждении «подвох» таится в понятиях права и обязанности. Каков их источник? Если считать, что правами и обязанностями человека и гражданина наделяет государство, а затем оно обеспечивает их реализацию, то в этом случае мы будем иметь дело с вариантом тоталитаризма.

Если же полагать, что речь в тезисе идет о правах и обязанностях, которые индивиды, граждане сами для себя выработали собственной активностью, а государство содействует воплощению этих прав и обязанностей в жизнь, то в данном случае мы будем иметь дело с коммунизмом – вековечной мечтой простых людей.

Таким образом, постулат о правовом государстве есть идеологема, пропагандистский лозунг, призванный завуалировать реальное состояние социально-классовых отношений и действительно имеющую место роль современного государства в России как государства буржуазии.

На пути к правовому государству (в указанном выше смысле) важно, чтобы деятельность его структурных звеньев не выходила за пределы действующего законодательства.

Правовое государство – идеал, неосуществимая мечта, а законное государство (работающее строго в рамках закона) – достижимая реальность.

_____________________________

www.bmpravo.ru

Смотрите так же:

  • Оккупированная территория закон Оккупированная территория закон ЗАКОН ГРУЗИИ Об оккупированных территориях (The Law of Georgia on Occupied Territories) Грузия – суверенное, единое и неделимое государство, и нахождение на ее территории вооруженных сил любого […]
  • Закон предельной полезности утверждает Закон Убывающей Предельной Полезности Словарь бизнес-терминов. Академик.ру . 2001 . Смотреть что такое "Закон Убывающей Предельной Полезности" в других словарях: Закон убывающей предельной полезности — Закон убывающей предельной […]
  • Пособие отделочные работы Пособие отделочные работы «Отделочные работы в строительстве » Учебное пособие для вузов по специальности "Промышленное и гражданское строительство" Рецензенты: кафедра технологии строительного производства Харьковского […]
  • Консультант плюс право собственности Консультант плюс право собственности ПРИЗНАНИЕ ПРАВ СОБСТВЕННОСТИ НА ПОМЕЩЕНИЯ ОБЩЕГО ПОЛЬЗОВАНИЯ В НЕЖИЛЫХ ЗДАНИЯХ Admission of ownership in the common areas of non-living premises Горбатов Кирилл Анатольевич, аспирант кафедры […]
  • Хикс закон притяжения и отношения Хикс закон притяжения и отношения Эстер и Джерри Хикс Эта книга посвящена всем, кто, стремясь к знаниям и счастью, задавал вопросы, на которые отвечает эта книга; и четырем замечательным детям наших детей, которые стали примером того, о […]
  • Налог на имущество организаций с 2018 года налоговый кодекс Налог на движимое имущество организаций: применяем ставку 1,1% С 2018 года изменился порядок налогообложения движимого имущества организаций, принятого на учет в качестве основных средств с 1 января 2013 года. Организации освобождаются […]

Обсуждение закрыто.