Эмоции в преступления это

§ 7. МОТИВ, ЦЕЛЬ И ЭМОЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Мотив, цель и эмоции наряду с виной включаются в субъективную сторону преступления. Они имеют значение самостоятельных признаков и выполняют важную роль в определении и обосновании вины. В отличие от вины эти признаки являются факультативными. В случае указания их в норме Особенной части УК, определяющей конкретный состав преступления, мотив, цель и эмоции выполняют роль обязательных признаков. В подобных ситуациях они влияют либо на квалификацию преступления, либо на уголовную ответственность вообще. Например, купля-продажа несовершеннолетнего в целях изъятия у него органов или тканей для трансплантации служит основанием для квалификации данного деяния по п. «ж» ч. 2 ст. 152 УК. Корыстный мотив незаконного усыновления (удочерения) в силу повышенной общественной опасности содеянного позволил криминализировать даже единичное деяние. Незаконные действия по усыновлению (удочерению) детей по другим мотивам являются преступлением только в случае неоднократного их совершения.

Мотив и цель преступления могут учитываться судом при назначении наказания в качестве обстоятельства, смягчающего или отягчающего наказание. Мотив сострадания является обстоятельством, смягчающим наказание (п. «д» ст. 61 УК). Совершение же преступления по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды, из мести за правомерные действия других лиц, а также с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение признается обстоятельством, отягчающим наказание (п. «е» ст. 63 УК).

При наличии исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, возможно назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено законом за данное преступление (ст. 64 УК).

Мотив преступления согласно уголовно-процессуальному законодательству включен в предмет доказывания (ст. 68 УПК РСФСР). Мотив преступления подлежит обязательному установлению в каждом конкретном случае независимо от того, предусмотрен он в законе или нет в качестве обязательного признака субъективной стороны преступления. Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении от 29 апреля 1996 г. «О судебном приговоре» подчеркнул необходимость доказывания мотива преступления наряду с виновностью подсудимого в совершении преступления и событием преступления. Описательная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния с указанием места, времени, способа его совершения, последствий преступления, вины и мотива преступления [46] .

При рассмотрении конкретных уголовных дел Пленум Верховного Суда неоднократно указывал на необходимость установления истинных мотивов совершения преступления. Однако не все суды принимают надлежащие меры к их установлению, что влечет ошибки в квалификации и назначении наказания.

Мотив преступления в уголовно-правовой науке трактуется по-разному. Отдельные авторы психологическое учение о мотиве человеческого поведения без каких-либо оговорок переносят в уголовно-правовую теорию. Это приводит к отождествлению мотива сознательно-волевого поведения с мотивом преступления. Мотив преступления в этом случае определяется как обусловленное потребностями и интересами осознанное внутреннее побуждение, вызывающее решимость совершить преступление. Это приводит к выводу о существовании мотивов в умышленных преступлениях и, в лучшем случае, мотивов поведения, приведшего к преступному результату в неосторожных преступлениях. Многие специалисты вообще отрицают мотив в неосторожных преступлениях, признавая их безмотивными. Однако такая позиция не соответствует положению о том, что безмотивного поведения не существует, в том числе и преступного как одного из проявлений поведения человека. Всякое поведение человека изначально обусловлено определенными потребностями и интересами. Многие из потребностей имеют биологическую природу, например, потребности в самосохранении, питании, размножении. Однако все потребности человека социализированы, ибо жизнь — это совокупность общественных отношений. Потребности могут деградировать и деформироваться. Возможно нарушение равновесия между различными видами потребностей. Различны и способы их удовлетворения. Это может быть аморальный способ, противозаконный и наоборот.

Психологическое определение мотива как осознанного внутреннего побуждения человека, являющегося психологической причиной его волевого поступка, применимо не ко всякому преступному поведению, а только к умышленным преступлениям, ибо не во всех случаях человек осознает внутренние побуждения, направляющие его поведение. Вместе с тем ни один поступок человека не может быть совершен без внутреннего побуждения. С учетом этого все преступления имеют свою внутреннюю психологическую причину, что и позволяет сделать вывод: безмотивных преступлений не существует. Отрицание возможности выяснения мотива в неосторожных преступлениях не согласуется также с законодательным требованием установления мотива преступления во всех, без каких-либо исключений, случаях привлечения лица к уголовной ответственности. Таким образом, мотив как фактор, обусловливающий с внутренней стороны именно преступное поведение, характерен не только для умышленных, но и для неосторожных преступлений. С учетом изложенного мотив преступления можно определить следующим образом.

Мотив преступления — это обусловленное потребностями и интересами внутреннее побуждение к преступлению, внутренняя психологическая причина его совершения.

Мотивом преступления может быть сама потребность, эмоциональное переживание человека или особого рода психическое состояние, побуждающее человека к совершению преступления.

Мотивы умышленных и неосторожных преступлений различны по своему содержанию. Если мотивы умышленных преступлений связаны с устремлениями, обусловленными потребностями и интересами человека, то мотивы неосторожных преступлений — это, как правило, определенное состояние психики человека. Например, мотивом неосторожных преступлений являются недостаточная внимательность и сосредоточенность лица на возможных общественно опасных последствиях своего деяния, излишняя самоуверенность, нерадивость и т.д.

Мотив преступления тесно связан с виной лица в совершении преступления. Он выступает внутренней причиной, порождающей отрицательное отношение лица, совершившего преступление, к интересам общества, имеющей свое специфическое проявление применительно к умышленной или неосторожной формам вины.

Мотивы преступления всегда конкретны и зачастую указаны в диспозициях статей Особенной части УК, например, корыстный мотив, хулиганский, мотив национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды. Иногда в законе дается обобщенная характеристика мотива преступления. Например, в диспозиции ст. 137 УК, формулирующей состав «нарушение неприкосновенности частной жизни», в качестве альтернативного мотива преступления указана иная личная заинтересованность, под которой могут подразумеваться зависть, месть, карьеризм, протекционизм и т.д.

Важное теоретическое и практическое значение имеет вопрос о классификации мотивов преступлений. Некоторые теоретики классифицируют мотивы по их характеру (например, корысть, месть, ревность). В зависимости от формы вины мотивы подразделяют на мотивы умышленных преступлений и мотивы неосторожных преступлений. По источнику формирования мотивы как результат взаимодействия условий внешней среды и внутренних психических особенностей человека классифицируют на ситуативные и личностные. В образовании ситуативных мотивов преступлений доминирующую роль играет внешняя среда, ситуация. Например, формирование ситуативного мотива преступления возможно под воздействием тяжелых материальных условий жизни, в результате виктимного поведения потерпевшего и других подобных ситуаций, обусловивших возникновение побуждения к преступному поведению. Происхождение личностных мотивов обязано доминирующему влиянию личностного стереотипа виновного, роль внешней ситуации практически исключена.

Наибольшую практическую значимость представляет классификация мотивов в зависимости от их моральной и правовой оценки, степени выраженности антиобщественных свойств. На основе этого критерия иногда мотивы подразделяют на низменные, лишенные низменного содержания и общественно полезные мотивы. Наиболее приемлемой в зависимости от названного критерия представляется следующая классификация:

1) мотивы с наиболее ярко выраженным антиобщественным содержанием (корысть, хулиганские побуждения);

2) мотивы крайне эгоистического характера (карьеризм, злоба и т.п.);

3) мотивы с изменчивым антиобщественным содержанием (месть, ревность, зависть);

4) мотивы, лишенные антиобщественного содержания (стремление отразить общественно опасное посягательство при превышении пределов необходимой обороны, стремление задержать и доставить в правоохранительные органы лицо, совершившее преступление, при превышении мер, необходимых для этого, ложно понятые государственные интересы и т.д.).

Приведенные классификации мотивов способствуют выяснению их роли в совершении конкретного преступления и их значения для решения вопросов об уголовной ответственности и уголовном наказании лица, совершившего преступление.

Теории уголовного права известно понятие конкуренции мотивов, которая находит реальное выражение в судебной и следственной практике при решении вопроса квалификации преступлений. Речь идет о таких ситуациях, когда не один, а два или более мотивов определяют преступное поведение человека. Конкуренция мотивов бывает двоякого рода. Во-первых, она может проявиться в борьбе мотивов, в результате которой один из них выступает доминирующим и в конечном счете определяет квалификацию. Например, в ответ на отказ в просьбе дать закурить преступник наносит смертельное ножевое ранение. Здесь прослеживается мотив мести и хулиганский мотив. Незначительный повод — свидетельство хулиганского мотива, он и является доминирующим в данной ситуации, и определяет квалификацию содеянного по п. «и» ч. 2 ст. 105 УК. Вторая разновидность конкуренции мотивов предполагает их равноценное сосуществование, доминирующих мотивов нет. При этом все мотивы отражаются в квалификации. Так, убийство при разбое характеризуется корыстным мотивом. Но к этому мотиву может присоединиться, например, мотив, обусловивший стремление скрыть совершенное преступление. Оба мотива должны быть отражены в квалификации.

Цель преступления — это субъективное, мысленное представление лица о конечном результате своего деяния, к достижению которого оно стремится при совершении преступления. Цель преступления характеризуется направленностью в будущее, это мысленная модель предстоящего результата. Цель преступления — это то, ради чего лицо совершает преступление, она определяет направленность поведения. Цель присуща как материальным, так и формальным составам преступлений. В последних целью зачастую является само общественно опасное деяние.

Цель и мотив преступления тесно взаимосвязаны. И то и другое может выступать в роли стимула субъективной причины преступления. Но мотив и цель — это самостоятельные различные категории, характеризующие преступное поведение с разных сторон. Цель определяет направленность поведения, а мотив обосновывает причину избрания цели и способ ее достижения. Без мотива не возникают ни цель, ни решимость ее достижения. Однако по сравнению с мотивом роль и значение цели преступления более конкретны и ограничены, так как она (цель) характерна лишь для преступлений, совершаемых с прямым умыслом [47] . Поэтому если цель указана в диспозиции статьи Особенной части УК, то соответствующее преступление может быть совершено только с прямым умыслом.

Цель преступления необходимо отличать от общественно опасных последствий. Цель — сфера субъективная, последствия — объективная. Последствия — результат деятельности, цель — представление об этом результате. При достижении цели она может совпадать с последствием. Например, при оконченном хищении в форме кражи, грабежа завладение имуществом свидетельствует о достижении корыстной цели.

Эмоции — чувства, волнения, переживания — являются факультативным признаком субъективной стороны преступления. Уголовно-правовое значение имеют те эмоции, которые влияют на характер общественной опасности деяния и отражают субъективную сторону преступления и психическое состояние лица в момент совершения преступления. Примером могут служить составы преступлений, предусмотренные ст.ст. 106, 107, 113 УК, которым особую эмоциональную окраску придают состояние психического расстройства, не исключающее вменяемости, и состояние внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффект). Эмоции, характеризующие отношение к уже совершенному преступлению (чувство раскаяния, страх перед наказанием или, наоборот, чувство удовлетворения, ощущение себя героем), не являются признаком субъективной стороны преступления.

adhdportal.com

Эмоции в преступления это

АРХИВ «Студенческий научный форум»

Просмотров научной работы: 5933

Комментариев к научной работе: 0

Поделиться с друзьями:

Психология учит, что все действия человека обусловлены опре­деленными мотивами и направлены на определенные цели. Пра­вильная оценка любого поведения невозможна без учета его моти­вов и целей. Это в полной мере касается и оценки уголовно-право­вого поведения. Не случайно уголовно-процессуальное законодательство требует доказательств мотивов преступления в числе обстоятельств, составляющих предмет доказывания. Пленум Верховного Суда РФ в постановлениях «О судебном приговоре», а также «О судебной практике по делам об умышленных убийствах» под­черкнул необходимость установления мотивов и целей преступле­ния наряду с другими обстоятельствами совершения преступления.

Мотив и цель — это психические явления, которые вместе с виной образуют субъективную сторону преступления.

Мотивом преступления называют обусловленные определен­ными потребностями и интересами внутренние побуждения, кото­рые вызывают у лица решимость совершить преступление и кото­рыми оно руководствовалось при его совершении.

Цель преступления — это мысленная модель будущего резуль­тата, к достижению которого стремится лицо при совершении пре­ступления.

Эти психологические понятия очень тесно связаны между собой. Исходя из определенных потребностей, человек испытывает сначала неосознанное влечение, затем — сознательное стремление к удовлетворению потребности. На этой основе формируется цель поведения.

Таким образом, цель преступления возникает на основе преступного мотива, а вместе мотив и цель образуют ту базу, на кото­рой рождается вина как определенная интеллектуальная и волевая деятельность субъекта, связанная с совершением преступления и протекающая в момент его совершения. Общественно опасные последствия преступления охватываются мотивами и целями толь­ко в умышленных преступлениях.

Все мотивы и цели преступлений можно подразделить на две группы:

Ø лишенные низменного содержания.

К низменным следует отнести те мотивы и цели, с которыми УК связывает усиление уголовной ответственности, оценивая их как обстоятельства, отягчающие ответственность, либо в рамках Особенной части, рассматривая их в конкретных составах преступлений как квалифицирующие при­знаки, либо в качестве признаков, с помощью которых конструиру­ются специальные составы преступлений с усилением наказания по сравнению с более общими составами подобных преступлений. Низменными являются такие мотивы, как корыстные, хулиганские, национальной, расовой, религиозной нена­висти или вражды либо кровной мести, связанные с осуществлением потерпевшим служебной деятельности или вы­полнением общественного долга, месть за правомерные действия других лиц. Цель облегчить или скрыть дру­гое преступление, цель использования органов или тканей потерпевшего, цель вовлечения несовершен­нолетнего в совершение преступления или иных антиобщественных действий, цель прекращения государст­венной или политической деятельности потерпевшего, цель свержения или насильственного изменения конституционно­го строя РФ, цель подрыва экономической безопасности и обороноспособности [1].

Мотивы и цели, с которыми закон не связывает усиление уголов­ной ответственности ни путем создания специальных норм с более строгими санкциями, ни путем придания им значения квалифици­рующих признаков, ни путем признания их обстоятельствами, отягчающими наказание, относятся к не имеющим низменного содер­жания (ревность, месть, карьеризм, личная неприязнь и т.п.).

Помимо этих двух групп мотивов и целей некоторыми учеными выделяется еще и группа мотивов и целей общественно полезного характера. Представляется, что ни мотив, ни цель, которые послу­жили психологической основой уголовно-противоправного дея­ния, не могут рассматриваться как общественно полезные, хотя в отдельных случаях они могут выполнять функцию обстоятельств, смягчающих наказание (мотив сострадания к потерпевшему, цель пресечения преступления или задержания лица, совершившего преступление).

Мотив и цель могут иметь различное уголовно-правовое значе­ние в зависимости от того, насколько важным сочтет их законода­тель в том или ином конкретном составе преступления. Как и другие факультативные признаки состава преступления, мотив и цель могут играть троякую роль.

Во-первых, они могут превращаться в обязательные, если зако­нодатель вводит их в состав конкретного преступления в качестве необходимого условия уголовной ответственности. Так, мотив ко­рыстной или иной личной заинтересованности является обязатель­ным признаком субъективной стороны злоупотребления долж­ностными полномочиями, а цель завладения чужим имуществом — обязательным признаком пиратства.

Во-вторых, мотив и цель могут изменять квалификацию, т.е. служить признаками, при помощи которых образуется состав того же преступления с отягчающими обстоятельствами. В этом случае они не упоминаются законодателем в основном составе преступле­ния, но с их наличием изменяется квалификация и наступает повы­шенная ответственность. Например, похищение человека из ко­рыстных побуждений повышает степень общественной опасности этого преступления, и закон рассматривает его как квалифициро­ванный вид. Уклонение военнослужащего от военной службы путем симуляции болезни или иными способами представляет квалифицированный вид этого преступления, если оно совершается с целью полного освобождения от исполнения обязанностей военной службы.

В-третьих, мотив и цель могут служить обстоятельствами, кото­рые без изменения квалификации смягчают или отягчают уголов­ную ответственность, если они не указаны законодателем при опи­сании основного состава преступления и не предусмотрены в каче­стве квалифицирующих признаков. Так, совершение преступле­ния по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды, из мести за правомерные действия других лиц рассматривается как отягчающее обстоятельство и уси­ливает наказание за любое преступление. Напротив, совершение преступления по мотиву сострадания к потерпевшему или с целью задержания лица, совершившего преступле­ние, хотя и с нарушением условий правомерности необходимой обороны, признается обстоятельством, смяг­чающим ответственность за любое преступление. Наличие и содержание мотива и цели, так же как вины и ее форм, устанавливаются в каждом конкретном преступлении на основе анализа и оценки всех обстоятельств содеянного, отраженных в материалах уголовного дела, то есть доказанных по правилам, предусмотренным уголовно-процессуальным законодательством.

Мотивы и цели преступления могут в отдельных случаях слу­жить исключительными смягчающими обстоятельствами и в этом качестве обосновать назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное, либо лечь в основу решения об освобождении от уголовной ответственности или от наказания [2].

Наряду с мотивами и целью необходимо также учитывать и эмоциональное состояние лица, совершившего преступление.

В психологии и философии выделяют четыре основные формы эмоциональных состояний, которые различаются силой и продолжительностью. Это чувство, аффект, страсть, настроение.

Под чувством принято понимать одну из форм отражения действительности, выражающую субъективное отношение человека к удовлетворению его потребностей, к соответствию или несоответствию чего-либо его представлениям.

Аффект — это очень сильное кратковременное чувство, связанное с двигательной реакцией (или с полной неподвижностью; оцепенение — тоже форма двигательной реакции).

Страсть — это сильное и продолжительное чувство.

Настроение — равнодействующая многих чувств. Это состояние отличается длительностью, устойчивостью и служит фоном, на котором протекают все остальные психические процессы [3].

Далеко не все эмоции имеют уголовно-правовое значение, не все могут быть составным компонентом субъективной стороны преступления. Уголовное право учитывает лишь те из них, которые сопровождают процесс подготовки и осуществления преступного деяния. Какими бы по форме ни были эмоциональные состояния по поводу уже совершенного преступления, они не могут быть компонентами субъективной стороны.

Чаще всего уголовное право обращается к аффекту (сильное душевное волнение, вызванное неправомерным поведением потерпевшего), когда психика человека выходит из обычного состояния, волнение тормозит сознательную, интеллектуальную деятельность, в известной степени нарушает избирательный момент в мотивации поведения, затрудняет самоконтроль, лишает возможности всесторонне взвесить последствия своих деяний. В состоянии аффекта способность отдавать себе отчет в своих действиях, а также руководить ими в значительной степени понижена, что является одним из оснований для признания совершенного в таком состоянии преступления менее тяжким по сравнению с преступлением, совершенным при спокойном состоянии психики. Однако состояние аффекта не исключает самоконтроля, сознательного поведения, способности руководить своими поступками.

Лица, совершившие те или иные действия в состоянии физиологического аффекта, признаются вменяемыми и ответственными за свои поступки, поскольку у них сохраняется в той или иной мере способность самообладания, не наблюдается глубокого помрачения сознания. Ответственность исключается лишь при патологическом аффекте, когда наступает глубокое помрачение сознания, человек утрачивает способность отдавать отчет в своих действиях и руководить ими. В состоянии патологического аффекта утрачивается вменяемость.

Аффект в законе рассматривается как основание для снижения меры наказания. Исходя из этого, законодатель, признавая некоторые действия, совершенные в состоянии аффекта, преступными, рассматривает их в то же время как совершенные при смягчающих обстоятельствах.

Аффект тесно связан с формированием мотивов, характеризует особенности протекания мотивации. К мотивам, которые наиболее часто формируются в состоянии аффекта, относятся: месть, обида, злоба и т.д.

Уголовное право учитывает эмоциональное состояние лица, совершившего преступление. Однако компонентом субъективной стороны преступления являются лишь те эмоции, которые сопровождают процесс подготовки и осуществления преступления.

1. УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ от 13.06.96 N 63-ФЗ (ред. от 03.02.2014 с изменениями, вступившими в силу с 15.02.2014)

2. Уголовное право Российской Федерации. Учебник / Под ред. проф. Б.В. Здравомыслова. — И перераб. и доп. — М: Юристъ, 1999

3. Лук А. Н. Эмоции и личность.- М.: Знание, 1982. 176 с.

www.scienceforum.ru

Мотив, цель, эмоции. Их уголовно-правовое значение

Мотив — обусловленные определенными потребностями и интересами внутренние побуждения, которые вызывают у лица решимость совершить преступление. Мотив — это факультативный признак субъективной стороны состава преступления, но он может быть обязательным (конструктивным), если указан в диспозиции статьи Особенной части УК. Так, состав — нарушение неприкосновенности частной жизни (ст. 137 УК) будет налицо, если незаконное собирание и распространение сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, совершены из корыстной или иной личной заинтересованности. Отсутствие указанных мотивов будет означать и отсутствие в этом случае данного состава преступления. Кроме того, мотив может также выступать в качестве отягчающего обстоятельства в квалифицированных составах (п «з» ч. 2 ст. 126 УК — похищение человека из корыстных побуждений) или являться обстоятельством, смягчающим или отягчающим наказание (п. «е» ч. 1 ст. 63 УК — совершение преступления по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды, из мести за правомерные действия других лиц).

Цель — результат, к достижению которого стремиться лицо, совершающее преступление. Цель тесно связана с мотивом преступления. Она превращает внутренние побуждения в движущие мотивы. Вместе мотив и цель образуют ту базу, на которой рождается вина как определенная интеллектуальная и волевая деятельность лица, связанная с совершением преступления. От цели зависят вид деятельности, способ и средства. Цель — факультативный признак субъективной стороны состава преступления, но она может выступать в качестве основного (конструктивного) признака (например, в ст. ст. 158 — 162 УК — хищения; отсутствие корыстной цели будет означать и отсутствие этих составов преступлений), а также отягчающего обстоятельства в квалифицированных составах (п. «к» ч. 2 ст. 105 УК — убийство совершенное с целью скрыть совершенное преступление или облегчить его совершение…) или выступать в качестве обстоятельства, смягчающего или отягчающего наказание.

Эмоции — представляют собой чувства и переживания, которые испытывает человек. Поэтому эмоции являются обязательным компонентом любой человеческой деятельности; в том числе и преступной. Однако уголовно-правовое значение, как обязательный признак определенных составов преступления, имеет только чрезвычайно сильное кратковременное эмоциональное возбуждение, бурно протекающее и характеризующееся значительным изменением сознания, нарушением волевого сознания за действиями — аффект.

Аффект может быть физиологическим и патологическим. При физиологическом аффекте возникшее состояние сильного душевного волнения представляет собой интенсивную (резко напряженную) эмоцию, которая доминирует в сознании человека, снижает его контроль за своими поступками, характеризуется сужением сознания, определенным торможением интеллектуальной деятельности. Однако при этом не наступает глубокого помрачения сознания, сохраняется самообладание и поэтому физиологический аффект не исключает ответственности.

В действующем УК эмоциональное состояние лица учитывается законодателем в трех случаях: 1) убийство матерью новорожденного ребенка в психотравмирующей ситуации или в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости (ст. 106); 2) убийство, совершенное в состоянии аффекта, вызванного противоправным или аморальным поведением потерпевшего (ст. 107 УК) и 3) причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта, вызванного противоправными или аморальными действиями виновного (ст. 113 УК).

studopedia.org

22.Понятие и классификация мотивов, целей и эмоций.

Мотивом преступления называют обусловленные определёнными потребностями и интересами внутренние побуждения, которые вызывают у лица решимость совершить преступление и которыми оно руководствовалось при его совершении.

Цель преступления — это мысленная модель будущего результата, к достижению которого стремится лицо при совершении преступления.

Наиболее практически полезной представляется классификация, базирующаяся на моральной и правовой оценке мотивов и целей. С этой точки зрения все мотивы и цели преступлений можно подразделить на две группы: 1)низменные и 2)лишённые низменного содержания. К низменным следует отнести те мотивы и цели, с которыми Уголовный кодекс РФ связывает усиление уголовной ответственности либо в рамках Общей части, оценивая их как обстоятельства, исключающие наказание, либо в рамках Особенной части, рассматривая их в конкретных составах преступлений как квалифицирующие признаки, либо как признаки, с помощью которых конструируются специальные составы преступлений с усилением наказания по сравнению с более общими составами подобных преступлений. Низменными являются такие мотивы, как корыстные, хулиганские, политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо ненависти в отношении какой-либо социальной группы, связанные с осуществлением потерпевшим служебной деятельности или выполнением общественного долга, мест за правомерные действия других лиц.

К низменным целям относятся цель облегчить или скрыть другое преступление, цель использования органов или тканей потерпевшего; цель прекращения государственной или политической деятельности потерпевшего; цель свержения или насильственного изменения конституционного строя Российской Федерации; цель подрыва экономической безопасности и обороноспособности.

Лишённые низменного содержания — мотивы и цели, с которыми закон не связывает усиление уголовной ответственности ни путём создания специальных норм с более строгими санкциями, ни путём придания им значения квалифицирующих признаков, ни путём признания их обстоятельствами, отягчающими наказание.

Как и другие факультативные признаки состава преступления, мотив и цель могут играть троякую роль. Во-первых, они могут превращаться в обязательные, если законодатель вводит их в состав конкретного преступления в качестве необходимого условия уголовной ответственности. Во-вторых, мотив и цель могут изменять квалификацию, т.е. служить признаками, при помощи которых образуется состав того же преступления, но с отягчающими обстоятельствами. В этом случае они не упоминаются законодателем в основном составе преступления, но с их наличием изменяется квалификация и наступает повышенная ответственность.

В-третьих, мотив и цель могут служить обстоятельствами, которые без изменения квалификации смягчают или отягчают наказание, если они не указаны законодателем при описании основного состава преступления и не предусмотрены в качестве квалифицирующих признаков.

Эмоции представляют собой чувства и переживания, которые испытывает человек. Поэтому эмоции являются обязательным компонентом любой человеческой деятельности; в том числе и преступной. Однако уголовно-правовое значение, как обязательный признак определенных составов преступления, имеет только чрезвычайно сильное кратковременное эмоциональное возбуждение, бурно протекающее и характеризующееся значительным изменением сознания, нарушением волевого сознания за действиями — аффект.

Аффект может быть физиологическим и патологическим.

Физиологический аффект — сильное эмоциональное переживание, не сопровождающееся потерей самоконтроля. В случае, если факт совершения преступления в состоянии физиологического аффекта доказан, уголовная ответственность наступает, но такие преступления признаются менее опасными. Физиологический аффект как не выходящее за пределы нормы эмоциональное состояние, характеризующее внезапностью возникновения, большой силой и кратковременностью, изучается в рамках психологии.

Патологический аффект. В уголовном праве при патологическом аффекте лицо, совершившее преступление, признается невменяемым. В этом случае к нему применяются принудительные меры медицинского характера.

studfiles.net

Эмоции в структуре субъективной стороны преступления (Чернова Н.А.)

Дата размещения статьи: 17.10.2016

В науке уголовного права сложились различные позиции по вопросу учета эмоций при обосновании уголовной ответственности, дифференциации и индивидуализации уголовной ответственности и наказания. Не все научные исследователи включают эмоции в содержание состава преступления, формально-юридического основания уголовной ответственности. Авторы, признающие эмоции признаком состава преступления, обычно относят его к группе признаков, характеризующих субъективную сторону преступления.
Известно и иное мнение, в соответствии с которым эмоции — признак субъекта преступления [1, с. 161]. Так, А.И. Рарог отрицает саму возможность отнесения эмоциональных состояний к элементам психического отношения лица, но в то же время он пишет, что «в тех случаях, когда эмоции имеют значение (выделено — Н.А. Чернова) для оценки психологического содержания преступления, они не являются самостоятельным признаком субъективной стороны преступления» [2, с. 59].
Буквальное толкование этой цитаты позволяет заключить, что А.И. Рарог все же фактически допускает включение эмоций в содержание субъективной стороны.
Зачастую сторонники отнесения эмоций к признакам субъекта преступления ошибочно предлагают перенести опыт европейских стран на российскую правовую действительность в части рассмотрения аффекта в рамках характеристики ограниченной вменяемости. Так, Б.А. Спасенников и С.Б. Спасенников пишут: «Основная тенденция, получившая распространение в практике западноевропейских и североамериканских юристов при анализе ими преступлений, совершаемых в состоянии сильного душевного волнения (аффекта), заключается в рассмотрении этого состояния (. ) относительно таких категорий, как «вменяемость», «уменьшенная вменяемость», «невменяемость» [3, с. 113].
Данная тенденция получила свое распространение и в ряде стран ближнего зарубежья, правовая система которых схожа с российской системой права и с длительной историей развития уголовного права в рамках единой правовой традиции. Согласно ст. 31 Уголовного кодекса Республики Беларусь «уголовная ответственность за деяние, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), (. ) когда лицо не могло в полной мере осознавать значение своих действий или руководить ими, наступает в случае умышленного причинения смерти, тяжкого или менее тяжкого телесного повреждения» [4], т.е. признается, что субъективная сторона убийства характеризуется умыслом, а субъект — уменьшенной вменяемостью.
При таком подходе сильное душевное волнение (аффект) оценивается как фактор, оказывающий влияние не на степень вины, а на объем вменяемости субъекта, и рассматривается «только сквозь призму этой категории, что позволяет в случае совершения преступления аффектированным субъектом в зависимости от степени сужающего эмоционально-волевую сферу действия сильного душевного волнения (аффекта) говорить о полной вменяемости субъекта, «уменьшенной» вменяемости, или констатировать невменяемость лица, совершающего преступление под влиянием сильного душевного волнения (аффекта)» [3, с. 113].
Однако Уголовный кодекс Российской Федерации (далее — УК РФ) не позволяет сделать такие выводы, поскольку в ст. 22 УК РФ «Уголовная ответственность лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости» никакого упоминания о сильном душевном волнении (аффекте) нет. Сложно предположить, что законодатель стал бы оставлять на усмотрение правоприменителя решение столь сложного вопроса путем толкования данной нормы. Можно заключить, что понятия «сильное душевное волнение (аффект)» и «психическое расстройство, не исключающее вменяемости» не соотносятся как часть и целое, а отражают разнопорядковые явления, характеризующие разные порождения человеческой психики.
Можно отметить и определенные противоречия в позиции тех авторов, которые поддерживают идею рассмотрения сильного душевного волнения (аффекта) в рамках характеристики субъекта преступления. Так, Б.А. Спасенников и С.Б. Спасенников пишут: «Повышенная нетерпимость к психотравмирующим условиям, то есть сниженные адаптационные способности к ним, могут объясняться и присутствием у субъекта психических расстройств, не исключающих вменяемости, при которых адаптационные возможности субъекта значительно снижаются в условиях психотравмирующей ситуации» [3, с. 115]. Соответственно, допускается, что аффект, приравненный к психическим расстройствам, не исключающим вменяемости, может быть обусловлен их же наличием. Это, несомненно, противоречивое рассуждение.
Аффект может возникнуть у любого человека при стечении определенных обстоятельств, которые в своей совокупности вызовут у него бурную эмоциональную (аффективную) реакцию, в то время как психическое расстройство, не исключающее вменяемости, заключает уже по своему наименованию условие — наличие у лица психической аномалии. Все это позволяет говорить о невозможности рассмотрения аффекта, а значит, и иных эмоциональных состояний, только вне рамок субъективной стороны преступного деяния.
Данное эмоциональное состояние (аффект) упоминается в УК РФ в двух статьях (ст. 107 УК РФ и ст. 113 УК РФ) и не учитывается при конструкции составов иных преступных деяний. Однако далеко не всегда и такие признаки субъективной стороны состава преступления, как мотив и цель, присутствуют среди конструктивных признаков конкретного состава, являясь его факультативными признаками, но при этом исключать их из признаков субъективной стороны никто не предлагает.
Не отраженные в составе преступления переживания лица, как и мотивы и цели его поведения, важны для характеристики личности преступника, понимания причин и условий совершения им преступления и учитываются при назначении наказания определенного вида и размера или срока либо применении других мер уголовно-правового характера (например, уголовного осуждения, отсрочки отбывания наказания, принудительных мер воспитательного воздействия к несовершеннолетним) [5, с. 97].
Зачастую именно эмоциональное состояние лица, совершившего общественно опасное деяние, в предшествующий и последующий период позволяет дать правильную оценку этого деяния. Некоторые авторы, рассматривающие эмоции среди признаков субъекта преступления, указывают, что эмоции, сопровождающие подготовку преступления и процесс его совершения, могут играть роль мотивообразующего фактора (данное положение согласуется, например, с мнением А.В. Наумова [6, с. 10]). Однако если эмоции признать мотивом, то этот аргумент будет коррелировать с отнесением их к субъективной стороне преступления, а не к субъекту.
Многие категорически указывают, что эмоции, выражающие отношение к уже совершенному преступлению (удовлетворение или, наоборот, раскаяние, страх перед наказанием и т.д.), вообще не могут служить признаком субъективной стороны [1, с. 161]. При этом не предлагается рассматривать их и как признак субъекта преступления. С этой позицией нельзя согласиться, поскольку эмоции, выражающие отношение лица к уже совершенному преступлению, могут помочь правоприменителю уяснить особенности отношения лица к собственному деянию (через призму эмоциональной реакции увидеть движущую силу действий субъекта). Эмоциональное состояние индивида является внешним выражением мотивов и целей его поведения, все три названные характеристики субъективной стороны позволяют оценить во взаимосвязи не только поведение, но и внутреннюю сущность человека. Не учитывать данные признаки при квалификации преступления и индивидуализации уголовной ответственности — значит исключить из сферы судебного познания важные составляющие субъективной стороны преступления, что может повлечь объективное вменение и несоблюдение принципов справедливости и законности [7, с. 219].
УК РФ гарантирует принцип субъективного вменения, зафиксированный в ст. 5 УК РФ. Лицо может нести ответственность за содеянное, за причиненные им последствия только при наличии вины, т.е. при соответствующем психологическом отношении к содеянному в виде умысла или неосторожности. Вина лица должна устанавливаться по отношению ко всем юридически значимым обстоятельствам преступления, являющимся признаками соответствующего состава преступления. Несмотря на всю важность понятия вины для целей уголовного права, законодатель не дает его определения. В науке уголовного права предложено множество авторских определений вины, исходя из разных концептуальных подходов к пониманию ее сущности.
Зачастую вину отождествляют с субъективной стороной преступления. Так, П.С. Дагель последовательно отстаивал точку зрения, согласно которой субъективная сторона преступления и вина — тождественные понятия, основываясь на том, что интеллектуально-волевая деятельность человека связана с мотивацией и эмоциональным состоянием человека. Этот автор писал: «Следует различать вину как психическое отношение субъекта, реальный умысел или реальную неосторожность лица, выраженные в совершении преступления, и признаки состава преступления, характеризующие эту субъективную сторону» [8, с. 40].
Уголовный закон относит к содержанию вины лишь психическое отношение — сознание и волю. Однако нельзя не признать, что интеллектуально-волевая деятельность человека зависит от его эмоций, степень осознания и предвидения во многом связаны с эмоциональным состоянием субъекта. На эту связь указывает В.А. Якушин, который предложил собственное определение вины, включив в него эмоциональный компонент: «Вина есть психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному и уголовно-противоправному деянию, выраженное в определенных законом формах, раскрывающих связь интеллектуальных, волевых и чувственных процессов психики лица с деянием и являющихся в силу этого основанием для субъективного вменения, квалификации содеянного и определения пределов уголовной ответственности» [9, с. 122]. Б.С. Утевский также ставил вопрос об эмоциях как одном из признаков вины, установление которого необходимо не только для выявления степени вины подсудимого, но и для разрешения вопроса о наличии или отсутствии вины в действиях последнего [10, с. 17].
Например, отрицательные эмоции, которые нередко сопровождают преступное поведение, заметно снижают интеллектуальные и прогностические возможности субъекта, а значит, интеллектуальный момент тесно связан с эмоциональным. Действительно, состояние напряженности, возникающее в конфликтных ситуациях, может оказать большое влияние на поведение человека. При эмоциональном напряжении, и тем более в условиях дефицита времени и информации, человек может принять решение противоправного характера, которое в нормальном состоянии у него не возникло бы [7, с. 178].
Изучение связи между сознанием и эмоциональным состоянием позволит глубже раскрыть реальные возможности субъекта по осознанию общественной опасности своих действий и их общественно опасных последствий, поскольку многие отрицательные и некоторые положительные эмоции часто стимулируют или парализуют сознание и волю субъекта [11, с. 15]. Психолог А.Н. Леонтьев по этому поводу пишет: «Не в меньшей степени наши субъективные переживания связаны и с так называемой чисто умственной деятельностью, которая оказывается подавленной всякий раз, когда испытуемый переживает неприятное состояние, и повышается при состояниях приятных» [12, с. 85].
Прогностические способности лица под воздействием сильных эмоций снижаются, что, несомненно, должно учитываться при разграничении косвенного умысла и легкомыслия. Если при косвенном умысле виновный предвидит реальную возможность наступления общественно опасных последствий, то при легкомыслии эта возможность носит абстрактный характер. Учитывая силу эмоций, правоприменитель может правильнее оценить степень предвидения лица в конкретных обстоятельствах. Например, ревность в отношении своего партнера при даже предположительной измене значительно снижает логические способности индивида, поскольку при переживании данного эмоционального состояния оказывает влияние на вегетативную систему организма (увеличивается кровяное давление, повышается пульс, учащается дыхание и т.п.). Человеку крайне тяжело сосредоточиться на решении какой-либо логической проблемы при переживании сильных эмоций, и, как следствие, лицо вполне способно принять неверное решение.
Оценить все возможные риски человек способен только в спокойном состоянии, когда на него не оказывают влияние сильные эмоции. Особенно легко проследить эту зависимость на примере разграничения невиновного поведения и небрежности, которая предполагает отсутствие предвидения в момент совершения инкриминируемого деяния. Способность лица к предвидению близка к ассоциативному мышлению, а, по данным одного американского исследования, скорость ассоциаций «меняется при различных настроениях испытуемых примерно в таких пределах: в нормальном состоянии — 0,338 с, при приятном состоянии (настроении) — 0,204 с, при неприятном — 0,500 с» [12, с. 85].
Когда равновесие между личностью и средой, основывающееся на правильном отношении между основными физиологическими процессами — торможением и возбуждением, оказывается нарушенным, т.е. реакции организма, направленные на его восстановление, становятся невозможными или не достигающими полностью своей цели, организм субъективно испытывает отрицательно окрашенные переживания, которые всегда выражают его полную или частичную несостоятельность [12, с. 88]. При указанных обстоятельствах возможно совершение преступления по небрежности. В подобных случаях правоприменитель должен учитывать конкретную жизненную ситуацию и реальное внутреннее состояние лица, при этом велика вероятность объективного вменения, которое запрещено в ст. 8 УК РФ. Для наиболее полного учета внутреннего состояния лица, совершившего преступление, представляется необходимым оценить его эмоциональную реакцию.
Таким образом, есть связь между виной и эмоциональным состоянием лица, совершившего общественно опасное деяние. Вместе с тем представляется необоснованным предложение о включении эмоциональной составляющей в содержание вины, поскольку, несмотря на тесную взаимосвязь между ними, они тем не менее имеют самостоятельное значение для характеристики психической деятельности лица. Смешение вины и эмоций затрудняет понимание вины в уголовном праве.
В обыденном представлении чаще всего вина ассоциируется с чувством осуждения собственных поступков или слов (т.е. эмоциональным состоянием), недаром в простонародье говорят об угрызениях совести, скребущем ощущении и т.п.
Понимание вины в уголовно-правовом смысле гораздо глубже и включает в себя, как уже говорилось ранее, интеллектуальные и волевые моменты, которые с позиции психологии сами могут рассматриваться как отдельные психические процессы. При этом раскаяние не признается атрибутом вины.
Для уголовного права достаточно установления «. осознания социальной значимости совершаемых действий, осознания их нежелательности для общества, отдельных организаций или учреждений, конкретных граждан, осознания их запрещенности и недозволенности со стороны закона, норм человеческого общежития или конкретных правил предосторожности» [9, с. 132], «. предвидения последствий, то есть осознания отдаленного, будущего, перспективы, возможного результата и продукта своих действий» [9, с. 132], а также волевого акта лица. В совокупности «. они показывают правоприменителю, как преступник относился к тем явлениям действительности, которые в своей совокупности образуют объективные признаки состава преступления, велениям и запретам общества, выраженным в конкретных правовых предписаниях» [9, с. 137], т.е определяют вину в уголовно-правовом смысле. Невключение эмоционального компонента в содержание вины отнюдь не означает исключение его из содержания субъективной стороны преступного деяния.
Напомним, П.С. Дагель включал в содержание вины еще мотив и цели. По его мнению, «возражения против отнесения мотива и цели к содержанию вины основаны на смешении понятий содержания и формы вины» [8, с. 42].
На наш взгляд, не следует рассматривать и эти компоненты как единое целое. Самостоятельное уголовно-правовое значение мотива и цели преступления подтверждается в законодательстве, когда этим характеристикам придается значение квалифицирующих или особо квалифицирующих признаков состава преступления в целях дифференциации уголовной ответственности.
По обоснованному заключению А.И. Рарога, «отождествление вины с субъективной стороной преступления с теоретических позиций представляется неосновательным, а с практической точки зрения — неприемлемым, способным дезориентировать судебную практику» [2, с. 55]. Отнесение мотива, цели и эмоций к содержанию вины неосновательно расширяет рамки законодательного определения вины. Соответственно, вина является ключевым моментом субъективной стороны, но по своему содержанию не охватывает ее полностью.
Стало общим утверждение, что под субъективной стороной преступления в науке уголовного права следует понимать психическую деятельность лица, непосредственно связанную с совершением преступления [2, с. 54].
Установление субъективного отношения лица к собственному общественно опасному деянию (действию или бездействию), а также к наступившим общественно опасным последствиям является крайне сложной задачей, ведь правоприменитель не может «залезть к нему в голову». Внутренняя психическая деятельность субъекта преступления является наиболее скрытым элементом состава [11, с. 3]. Зачастую сам субъект преступления в силу множества раздирающих его противоречивых чувств не может сформулировать свое отношение к произошедшему событию, а его поступки сильно расходятся с желаниями. Субъективная сторона преступного поведения часто не исследуется на основе современных психологических и юридических знаний, а в связи с некоторыми объективными данными просто презюмируется или нормативно оценивается на основе собственных интроспекций [11, с. 4].
Отождествление субъективной стороны и вины недопустимо, как недопустимо смешение целого и части, а включение в вину эмоционального компонента представляется неоправданным расширением содержания вины, поскольку эмоциональная реакция лица не учитывается законодателем при конструировании умысла и неосторожности и представляет собой самостоятельное явление в психике лица, наряду с интеллектуальными, волевыми и мотивационными процессами.
Таким образом, в составе преступления субъективная сторона включает в себя вину (обязательный признак), мотив, цель и эмоции (факультативные признаки). Это не значит, что в конкретном деянии лица будет присутствовать только вина. Каждый поступок является результатом взаимодействия всей совокупности элементов психической деятельности лица. Разложение субъективной стороны преступления на интеллектуальные, волевые, мотивационные и эмоциональные моменты условно, но теоретически и практически необходимо [11, с. 66]. По каждому уголовному делу должна быть официально поставлена задача установления субъективной стороны преступления в полном объеме, включая эмоции. Это необходимо не только для правильной квалификации, но в большей мере для справедливого назначения уголовного наказания или применения иных мер уголовно-правового характера.

xn—-7sbbaj7auwnffhk.xn--p1ai

Смотрите так же:

  • Приказ минстроя 31 300114 Приказ Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ от 30 января 2014 г. № 31/пр "О введении в действие новых государственных сметных нормативов” В соответствии с Положением о Министерстве строительства и […]
  • Какой процент пени по налогам Какие пени и штрафы взимаются за неуплату в срок налогов по налоговому уведомлению? На основании налогового уведомления налогоплательщики — физические лица уплачивают следующие имущественные налоги (абз. 3 п. 2 ст. 52, п. 3 ст. 363, п. 4 […]
  • Приказ мчс 991 НОРМАТИВНЫЕ ПРАВОВЫЕ АКТЫ НОРМАТИВНЫЕ ПРАВОВЫЕ АКТЫ ИСПОЛЬЗУЕМЫЕ ФКУ «ЦЕНТР ГИМС МСЧ РОССИИ ПО ЗАБАЙКАЛЬСКОМУ КРАЮ» В РАБОТЕ ПО РЕИСТРАЦИИ, ОСВИДЕТЕЛЬСТВОВАНИЮ И НАДЗОРУ ЗА ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ МАЛОМЕРНЫХ СУДОВ И ВОДНЫХ ОБЪЕКТОВ ПОДНАДЗОРНЫХ […]
  • Закон о персональных данных гражданина Операторов могут начать наказывать за хранение персональных данных российских граждан на зарубежных серверах С предложением дополнить ст. 13.11 КоАП об ответственности за нарушение требований Федерального закона от 27 июля 2006 г. № […]
  • Приказ мвд 705 Приказ МВД России от 7 ноября 2016 г. N 705 "О признании утратившим силу приказа МВД России от 5 февраля 2016 г. N 61" Приказ МВД России от 7 ноября 2016 г. N 705"О признании утратившим силу приказа МВД России от 5 февраля 2016 г. N […]
  • Экспертиза металла москва Металловедческая экспертиза Металловедческая экспертиза изучает разнообразные металлы и изделия из них. В рамках экспертизы проводятся разнообразные виды исследований, такие как: исследование химического состава металлов и сплавов, […]

Обсуждение закрыто.