Адвокат джохар утебеков

Джохар Утебеков дал эксклюзивное интервью HOLA News

Известный адвокат Джохар Утебеков считает, что в Алматинской городской коллегии адвокатов работают некомпетентные юристы, во многом поддерживает Бауыржана Байбека и утверждает, что судей нужно защищать. Он рассказал HOLA News, что его смущает в деле с изнасилованием мальчика в ЮКО, а также о своих слабостях, семье и любимых сериалах.

— Расскажите подробнее об истории с Алматинской коллегией адвокатов (АГКА), которая подала на вас в суд?

— А тут очень смешно. Я подал заявление в АГКА, где я состою. Дело в том, что там прошло ежегодное общее собрание коллегии адвокатов, куда меня, как обычно, не позвали. Меня это сильно огорчило. Я запросил протокол этого собрания. Также там был утверждён новый отчёт ревизионной комиссии за 2017 год. И я его тоже не видел, тоже запросил. Также там был переизбран новый состав президиума. Меня об этом тоже никто не спрашивал, и я решил задать такой невинный вопрос: сколько лет каждый член президиума в нем состоит? Поскольку некоторые состоят там по 20-25 лет. Видимо, это их расстроило ещё больше, чем меня. В ответ они подняли мои прошлогодние публикации, начали искать в них всякую грязь, искать, к чему придраться. Я тут же получил досудебную претензию от них.

— В чём конкретно вас обвинили?

— Я её не понял. Она очень слаба в профессиональном плане. Видно, что её составляли неграмотные юристы. Я её с трудом понял, но основная мысль такая: перебрал в критике коллегии в Facebook, и я должен опровергнуть свои слова. В частности, то, что я понял внятно, я говорил о том, что наш президиум не легитимен. Теперь они подали иск. Но поскольку права и квалификация низкая у людей, которые со мной борются, суд вернул им его обратно.

— То есть, вы утверждаете, что в АГКА работают некомпетентные люди?

— У нас председатель Карчегенов, зампред – Ниязова, но я ни разу не видел их в суде, на следствии. По сути, это не практикующие адвокаты. Отсюда, наверное, и все ошибки.

— Почему вы решили стать адвокатом?

— В моих младших классах подходило к концу время СССР. В прокате и на ТВ начали появляться различные американские фильмы и сериалы, где отражалась роль адвокатов. Меня прельщало их красноречие, их борьба за справедливость, отстаивание прав людей. Также американская литература, но в первую очередь, детектив об адвокате Перри Мейсоне, который отстаивал в суде людей очень хитро и филигранно, при этом еще и сам изобличал преступников. В детстве я почувствовал, что это моё и мне хочется быть ближе к закону, к справедливости. Никогда не сомневался, что выберу работу, связанную с законом.

— Вы говорите о справедливости, но в предыдущих интервью я читала, что возьметесь за любое дело, вопрос лишь в цене. Но если вы видите, что человек не прав, будете ли браться за это дело или у вас есть какие-то внутренние принципы?

— За большие деньги, наверное, всех можно купить. В таких случаях какой смысл прибегать к моим услугам? Мне очень важно, чтобы клиент был мне симпатичен, и моя позиция с ним совпадала, была единой. Здесь как в браке: если мы смотрим в разные стороны, то ничего путного из нашей совместной работы не выйдет.

— Даже если он заплатит вам огромные деньги?

— Я всё равно поставлю вопрос, чтобы у нас с ним совпала позиция. В любом случае, моя адвокатская этика обязывает меня объяснить ему то, что наши позиции не совпадают и тогда к моим услугам нет смысла прибегать. Я не собираюсь заниматься тем, что противоречит моим убеждениям.

— У вас есть какие-то профессиональные табу?

— Мне абсолютно всё равно, в чём подозревается человек, даже если он действительно это совершил. Я склонен считать, что любому можно помочь, оказать юридическую помощь. Для меня важнее контакт с человеком, в чем бы он ни подозревался, что бы ни совершил, всё равно он может оставаться деловым человеком. Конечно, мне удобнее, когда он раскаивается, признает свою вину, и мы ищем с ним какую-то правильную квалификацию правонарушения и более мягкое наказание. Но я не буду лукавить, порой приходится защищать виновных людей и отстаивать их невиновность. Это обычно связано с тем, что слабая доказательная база у органов. Здесь я каких-то моральных переживаний на этот счёт не испытываю.

— Вы чаще выигрываете или проигрываете дела, какая у вас адвокатская репутация?

— Я работаю в основном по уголовным делам. Адвокат в нашей стране, как правило, проигрывает в подавляющем большинстве случаев. У нас обвинительный уклон суда и почти нет оправдательных приговоров. Адвокат может говорить лишь о более мягкой квалификации наказании для подзащитного. Я работаю адвокатом уже седьмой год, и у меня в практике один-единственный оправдательный приговор по делу публичного обвинения, где прокурор участвовал как государственный обвинитель. Оправдательные приговоры большая редкость, и я не отличаюсь от большинства моих коллег в этом плане. Мы всегда проигрываем.

— Почему в нашей стране такие проблемы с оправдательными приговорами?

— Здесь нужно делать исторический экскурс. Это очень удивительно, но во время сталинских суровых репрессий, даже на их пике, в 1937 году, количество оправдательных приговоров составляло около 10 процентов. Это примерно раз в 100 больше, чем сейчас. Это удивительно, но факт. Даже все сложности полупреступного режима не мешали судьям выносить нормальные оправдательные приговоры, разбираться по существу. Ситуация изменилась при Хрущёве. В это время решили, что суды тоже должны участвовать в борьбе с преступностью наравне с правоохранительными органами в лице милиции и прокуратуры. И власти обеспокоились, почему так часто оправдывают. При Хрущёве уже до 2-3 процентов сократилось, при Брежневе ещё больше сократилось, до одного процента. Эта тенденция перекочевала и в наше время. Казалось бы, куда уже меньше одного процента? Но у нас ухитрились эту цифру урезать до 0,1 процента. То есть, шанс оправдаться в нашей стране — один из тысячи. Сейчас Асанов говорит, что необходимо увеличивать количество оправдательных приговоров, но это же коренная, глубинная проблема. Здесь должно поменяться и отношение правоохранительных органов к оправдательным приговорам. Это не должно сразу же ставить под сомнение компетенцию прокурора и полицейского, который вёл расследование. Необходимы какие-то механизмы защиты суда от воздействия на них. Судьи порой тоже оказываются под давлением специальных силовиков. Я думаю, что эта проблема требует внимания не только со стороны судебной системы. Тогда, может быть, у нас в стране что-то изменится.

— Что вы думаете о деле мальчика в ЮКО?

— Меня это дело, как ни одно другое, смущает своей гиперэмоциональностью и тотальным отсутствием информации. Понятно, что есть интимные подробности, которые не стоит освещать, но мы не получили даже базовой информации. Когда обратились родители, имело ли место сокрытие со стороны правоохранительных органов? Тут даже не играет роли, было или не было сексуального насилия. Если полицейские приняли заявление и не зарегистрировали, они должны понести дисциплинарную ответственность, даже если всего этого не было. То, что общество сразу заняло обвинительный уклон, меня очень расстроило. Нужно помнить, что тут две стороны, причём все несовершеннолетние. Как мы можем клеймить тех подростков?

— В августе 2017 года вам поступали угрозы. Повторялись ли такие случаи ещё?

— На самом деле, в криминальном плане жизнь адвоката в Казахстане спокойная. У нас не Венесуэла, не Сальвадор. Эта ситуация экстраординарная. Я не хочу, чтобы создавалось ложное впечатление о тотальной опасности работы адвоката. Тогда мы не отказались от дела. Я думаю, тот скандал создал больше проблем тому потерпевшему высокопоставленному лицу, чем нам. Больше проблем нам создаёт слежка со стороны правоохранительных органов и специальных госорганов. В развитых странах невозможно представить, чтобы полиция начала следить за адвокатом без санкции суда, без наличия достаточных данных, что он совершает преступление. К сожалению, адвокатура у нас не защищена. Наши руководители адвокатского самоуправления больше заняты преследованием инакомыслящих, чем защитой их прав.

— Что можно с этим сделать, по-вашему? С чего нужно начинать?

— Я в этом отношении настроен крайне пессимистично. Я думаю, что без глобальных изменений в системе, ничего ожидать не приходится. У нас в обществе сейчас тяжелейший застой. Всё напоминает конец 70-х, начало 80-х. По сути, это брежневский застой. К сожалению, многие явления социальной жизни приобрели уродливый характер, начиная от блокировки соцсетей, заканчивая тотальным запретом на митинги, подавлением прав человека в судебной, в правоохранительной системе.

— То есть, дело во власти?

— Я всё-таки надеюсь на изменения снизу. Должно накопиться какое-то количество людей с высокой пассионарностью, которые будут активнее отстаивать свои права: гражданские, политические, социальные, экономические. Это не обязательно связано с политикой, вообще в обществе важна любая соцактивность. Пусть даже это будут кружки по интересам, обсуждение книг, фильмов, волонтерской помощи. Это уже будет говорить, что наше общество не больно. Постепенно появятся какие-то претензии, требования к власти. Благодаря этому потихоньку будут наступать какие-то улучшения во всех сферах.

— Каждый должен начинать с самого себя?

— Я хотел бы избежать фразы «Начни с себя». Она популярна у наших властей, но на самом деле, это взаимный процесс. Мы и сейчас можем, как народ, ничего не делать и ждать, пока власть будет реализовывать какие-то полезные инициативы. Меняться должна и власть, и общество.

— Ваши посты вызывают большой резонанс, как вы к этому относитесь, как родственники относятся?

— Младший сын ещё не дорос, старшему – 11, он уже читает меня, втихаря зарегистрировался. Даже лайкает, комментарии обсуждает со мной и смеётся. Жена тоже часто сидит в Facebook. По сути, реагирует болезненно она только на всякие подлости со стороны АГКА, ведь она тоже адвокат и состоит там же. Её поражает эта травля, которую мне устроили за попытку просто получить информацию. А так я не скрываю: мне нравится популярность, мне приятно, когда люди узнают меня на улице и не просто селфятся со мной, как с Кайратом Нуртасом, а поддерживают, высказывают горячие и тёплые слова поддержки моей общественной деятельности. То, что в комментариях меня поддерживают, тоже радует. Я всё-таки сумел заработать себе какую-то репутацию, пятый год в Facebook, всегда себя честно вёл, старался быть объективным.

— Это вам помогает в работе?

— Естественно, я этого никогда не скрывал. В Facebook меня зазвали Михаил Кленчин и Яков Федоров. Говорили, что там хорошо, можно найти клиентуру. Я осознанно пришёл к соцсетям, в первую очередь, чтобы высказаться, а во-вторых уже получить какую-то узнаваемость. Они меня уговаривали полгода, вторую половину 2013. Я сам по себе человек закрытый, как сейчас модно говорить, интроверт. У меня никогда не было аккаунтов в соцсетях, было сложно это представить. С 2013 на 2014 я проснулся утром и решил начать новую жизнь, открыл аккаунт в Facebook.

— Кто вы по национальности?

— По национальности я казах, если интересно глубже, я из среднего жуза, род уак. Родился в Семее. Мои предки там жили давно. В Алматы я переехал в 2000 году, поступил сюда в КазГЮА, мне здесь понравилось, и я остался жить.

— Сейчас многие хотят уехать из Казахстана. У вас была такая мысль?

— Я хотел бы, чтобы дети уже жили в Европе, но у меня самого такого острого желания нет. Мне здесь нравится, и я чувствую, что могу тут реализоваться и помогать обществу. У меня высоко развито чувство эмпатии, и я хочу помогать своему народу. Скорее, это чувство долга.

В последнее время я полюбил летать в Европу. Что мне там нравится, это чувство безопасности. Тут ты его лишен. В последний раз я ездил в Швецию и Норвегию. Там ощущаешь, что человеческая жизнь ценится, тебя не может просто так остановить полиция и бросить в тюрьму. Там нужно постараться, чтобы умереть не своей смертью.

— Есть ли у нас в Казахстане что-то такое, чего нет у них?

— Мне сложно что-то отметить. Наверное, это всё-таки наши традиции гостеприимства. И на этом всё. Я бы не стал относить к плюсам так называемую широкую душу и открытость. У нас это часто граничит с бесцеремонностью, беспардонностью. Люди запросто могут спросить, почему не рожаешь, не женишься и т.д. Лезут с советами, могут спокойно спросить, какая у тебя зарплата. Это присутствует даже в соцсетях. Когда я делюсь какой-то радостью и незнакомый человек начинает меня поучать, меня это поражает. На Западе так не принято, а у нас нет границ личной жизни.

— Тогда бестактный вопрос. Сколько вы зарабатываете?

— Это мода от Дудя (смеётся)? Я про размер скромно умолчу, ведь у каждого фрилансера ставка меняется. Как говорят, то пусто, то густо. Мне проще сориентировать вас на средний уровень адвоката. За гражданское дело средней сложности нормальная ставка – 1000-2000 долларов. Всё, что ниже тысячи по средней сложности, меня бы смутило. По уголовным делам в Алматы принято брать оплату помесячно, так как тут горизонты дела не всегда прогнозируются. Иногда они длятся по несколько лет. Адвокат может оказаться в ловушке, запросив какую-то сумму сразу, отработав её, и потом ему становится неинтересно. Это сразу видно. Но месяц работы хорошего адвоката стоит от 1000 долларов. Для большинства нашего населения это большая сумма, но это не говорит о том, что адвокаты хапуги. Это говорит о бедности населения. В Казахстане профессиональные услуги на самом деле дешевле, чем во многих странах.

— Вы бы стали помогать безвозмездно?

— Я достаточно меркантилен, честно сказать. Мне и так приходит много интересных дел. У меня достаточно высокая нагрузка. Я давно для себя решил, что не могу заниматься благотворительностью и брать бесплатные дела. Огромное количество времени у меня отнимает работа по правовому освещению в Facebook, по выступлениям в СМИ. Я никогда не отказываю журналистам, так как необходимо самореализоваться, донести свои мысли до общественности, призвать людей к чему-то лучшему.

— Как часто к вам обращались родственники с просьбой решить уголовное дело?

— Они чаще обращаются по гражданским делам. Но однажды мне пришлось защищать близкого друга, естественно, бесплатно. Это происходило в начале моей адвокатской деятельности. Это было политическое дело, оно сильно подорвало моё здоровье, вывело из колеи и потрясло до глубины души. Помимо всего прочего, там был беспредел со стороны правоохранительных органов и суда. Всё было по Кафке – непонятные обвинения, непонятное наказание. Такого врагу не пожелаешь, и он это понимал. Сейчас я, конечно, оброс толстой кожей, научился ожидать любые фортели и подлости от наших правоохранительных и судебных органов, но всё равно не хотел бы защищать своих близких.

— Вы работаете ради денег или ради интереса?

— Я не скрываю, что люблю платёжеспособных клиентов. Соловья же баснями не кормят, мне тоже жить на что-то надо. Но я занимаюсь любимым делом, мне нравятся именно уголовные дела. Обычно тяжелее всего мне договориться по цене. Люди либо не хотят, либо не могут платить. У нас чаще всего в обществе не развито понимание, что за профессиональные услуги надо платить больше, чем за менее профессиональные.

— Наверное, дело в менталитете? Пытаются всё по-свойски решить?

— Нет, это другой слой проблемы. Конечно же, коррупция тоже влияет на то, что адвокатам меньше платят. Человек может задуматься, зачем платить по две тысячи в месяц на протяжении полугода адвокату, если сейчас могу заплатить следователю 20 тысяч и с гарантией решить дело. Но там неизвестно, какой исход будет. Это сильно бьёт по карману адвокатов. Понятно, что мы должны ждать борьбы с коррупцией от властей, но здесь как раз нужно говорить — начни с себя.

— Самые сильные и слабые ваши стороны?

— Я быстро читаю. У меня высокие аналитические способности, без ложной скромности. Я могу быстро прочесть текст и извлечь из него рациональное зерно. Бывает, я за несколько минут могу сориентироваться в ситуации. Я много лет играл в шахматы на профессиональном уровне, у меня хорошо развита интуиция. Многие решения я принимаю интуитивно. Я преданный. Никогда не предам клиента. Вот тут за любые деньги не переметнусь на другую сторону. А адвокатов порой пытаются перекупить. Ко мне даже таких предложений не поступало. Я регулярно повышаю свою квалификацию, слежу за обновлениями законодательства. Из моих сильных черт отражением идут и слабые. Это недостаточная пунктуальность. То, что знания с детства давались легко, это привело к лени и прокрастинации и нежеланию долго и вдумчиво работать над материалом. Мне не хватает сосредоточенности, усидчивости.

— Помимо шахмат, вы занимались ещё какими-нибудь видами спорта?

— Каким-то спортом я не занимаюсь. Наверное, основная активность то, что я ежедневно хожу много пешком. Раньше я много бегал. Сейчас я прикалываюсь, занимаюсь неким дауншифтингом. Я пересел на общественный транспорт, купил проездной. Зарядку утром и вечером делаю.

— Расскажите о своих увлечениях и хобби?

— Я киноман, очень люблю кино. Долго не понимал сериалы и увлечение ими. За все время я смотрел лишь «Хорошую жену» и «Игру престолов». За последние полгода я всё-таки втянулся в сериалы. Сейчас смотрю «Родину». До этого – «Во все тяжкие», осилил «Большую и маленькую ложь», «Мир дикого Запада». Также я люблю читать. За последние года два из художественной литературы я мигрировал к нон-фикшну. Очень полюбил изучать всё, что касается психологии человека, самопознания, поведения и так далее. Но без эзотерики, я читаю только дипломированных специалистов. Также я очень люблю урбанистику и городскую культуру. За образец я, конечно, беру Европу.

— По вашему мнению, у нас в Алматы сейчас стало лучше?

— Я это горячо приветствую. В этом плане я Байбека очень поддерживаю. Я его часто критикую за прочие недостатки, но то, что город у нас очень сильно повернулся лицом к пешеходам, это несомненно. И активное внедрение выделенных полос, расчистка и расширение тротуаров, велосипедные полосы, реновация улиц и так далее. Меня это очень радует. Но я очень болезненно отношусь к общественному транспорту. Это то, где аким и его команда недоработали. Но надо им отдать должное по карте «Оңай». Я помню, с каким скрипом она внедрялась в 2016 году, думал, что это тотальный провал. Но сейчас я вижу, что карта заработала везде, это очень радует. Но ездить на наших автобусах и троллейбусах очень опасно, эти безумные гонки. Пиком анархии стала сбитая возле Сайрана девушка. Тут акиму есть над чем работать. Я не знаю ни одной страны, ни одного города, где хорошо бы работал частный общественный транспорт. По логике он должен быть полностью муниципальным. А у нас он не только не окупается, но еще и дотируется из бюджета. Я не вижу иного способа решить проблему, кроме того, что нужно вернуть весь транспорт муниципалитету.

— Считаете ли вы себя зависимым от соцсетей?

— Конечно, ещё как. Эта проблема носит психологический характер. Говорят, что предвкушение обновлений в ленте вызывает выработку дофамина. Это даже сильнее действует, чем сам просмотр. Но если интересный разговор, досуг или работа, то желания потянуться к телефону нет.

— Вы запрещаете детям пользоваться смартфонами?

— Это большая проблема. Но тут я попытался перенаправить их внимание в сторону компьютера. Там хоть экран больше, меньше вероятности испортить зрение. Но самая большая проблема – это выгнать их на улицу. Получается с переменным успехом. Я стараюсь их стимулировать, обращаюсь к их мужской логике, объясняю, что это полезно для здоровья.

— Ваши дети не хотят пойти по вашим стопам? Кем они хотят стать, когда вырастут?

— Им пока только 9 и 11 лет. И уже несколько лет, как они мечтают стать ютуберами. (Смеётся.)

— У вас бывали какие-либо трогательные истории, связанные с работой?

— У меня на днях освободили подзащитную пенсионерку в Костанае. К сожалению, меня не было во время оглашения. Представляете, полный зал родственников, восемь человек получили от пяти до 11 лет лишения свободы. Шесть подсудимых из восьми освободили, двоим сократили сроки в два-три раза. В это время происходит всё, как в голливудском фильме, может, немного пафосно, с плачем, со слезами счастья, это аплодисменты суду. Это самые тёплые и трогательные моменты в моей жизни. К сожалению, их очень мало, но что есть, то есть. Хочу, чтобы таких моментов было больше. Благодаря им, люди обретают веру в правосудие, в систему, в государство. Чтобы справедливое голливудское правосудие не казалось нам чем-то эфемерным.

holanews.kz

Адвокат Джохар Утебеков объяснил, как будет работать закон о временной регистрации граждан

Адвокат Джохар Утебеков ответил в социальной сети «Фейсбук» на многие интересующие граждан вопросы в связи с новым законом о временной регистрации.

Что случилось?
Депутаты вероломно изменили Закон о миграции населения и КоАП РК. К постоянной регистрации по месту жительства добавилась регистрация по месту временного пребывания (проживания).

Что за выражение «регистрация по месту жительства»?
Это законодательный термин, который уже давно заменил понятие прописки. Легче людям от этого не стало.

Можно ли получить временную регистрацию, не имея постоянной?
Нет.

Потеряю я ли постоянную регистрацию, если встану на временную?
Нет. Они существуют параллельно.

Где и как пройти временную регистрацию?
В ЦОНе. Оплатить пошлину в 0,1 МРП (227 тенге), принести удостоверение личности и правоустанавливающий документ на квартиру. Если ты не собственник, то нужно привести в ЦОН и его с удостоверением личности, так как нужно его письменное согласие.

Мой арендодатель за рубежом. По доверенности может кто-то его представлять в ЦОНе?
Да, ее надо заверить у тамошнего нотариуса. Если это не СНГ, то еще и апостилировать. Если это не русский язык, то перевести и заверить перевод у нотариуса. Можно и к казахскому консулу, но говорят, это стало проблемой.

Есть ли временная регистрация онлайн, через электронное правительство?
Нет. Думаю, появится.

На какой срок можно получить временную регистрацию?
Пока на практике от месяца до года. После принятия правительством новых Правил, это изменится. Как — не знаю. Следите за новостями и моим блогом. Лучше за последним )

Когда надо пройти временную регистрацию?
1. Всем, кто живет в съемном жилье за деньги более 10 дней, — арендаторам, студентам общежитий, постояльцам гостиницы, хостела. При этом неважно, кто платит за жилье, вы сами или работодатель.
2. Всем, кто живет или пребывает в жилище, помещении бесплатно более 1 месяца.

Какие наказания за отсутствие временной регистрации?
Для арендатора через 10 дней — письменное предупреждение. Для арендаторов и живущих бесплатно через 1 месяц – штраф в 7 МРП (почти 16 тысяч тенге). За рецидив в течение года штраф составит 13 МРП.
Для арендодателя через 10 дней и собственника, пустившего жить (пребывать) бесплатно, через 1 месяц – штраф в 10 МРП (почти 23 тысячи тенге) на физлиц, 15 МРП для ИП. За рецидив в течение года штраф вырастет в 2 раза.

Когда начнут штрафовать?
С 17 января – арендаторов и арендодателей, с 7 февраля –всех остальных. Это мое личное видение в законном поле. Полиция собралась с 7 января 2017 года.

Я зарегистрирован в Каскелене, а живу в Алматы. Что делать?
Менять постоянную регистрацию на алматинскую либо временно зарегистрироваться в Алматы.

Зарегистрирован в одной квартире в Алматы, а живу в другой квартире в Алматы. Что делать?
Это уже иное место временного проживания. Даже если эта квартира на той же лестничной площадке. Менять постоянную регистрацию на квартиру, в которой живешь, либо зарегистрироваться в ней временно.

Я зарегистрирован в квартире Алматы, а живу в квартире в Астане. Я их собственник. Что мне делать?
То, что ты собственник жилища, ничего не меняет. Разве что регистрироваться легче. Менять постоянную регистрацию на астанинскую либо зарегистрироваться в ней временно.

Живу в Таразе. Легла надолго в больницу с ребенком в Алматы. Что делать?
Если на срок больше месяца, то пройти временную регистрацию в больнице.

Отправила детей к их бабушке на все лето. Ей придется их временно регистрировать?
Да. Исключений нет.

Я вахтовик или еду в длительную командировку. В каких случаях я обязан пройти временную регистрацию?
На общих условиях. Если жилье арендуется на срок более 10 дней. Если это жилье самого работодателя, то при командировке более месяца.

Живу в квартире, а дом не введен застройщиком в эксплуатацию. Что делать?
Ничего. Миграционная полиция в них сама никого зарегистрировать не может.

В Алматы есть ограничение в 15 кв.м. на 1 человека. Это мешает временной регистрации?
Пока нет.

Возрастут ли комуслуги при временной регистрации и убудут ли при постоянной?
Не знаю. Я плачу по количеству людей только за газ и вывоз мусора. Вроде не так уж много. Если у вас нет счетчиков на воду и канализацию, то сочувствую.

Как убедить собственника помочь мне во временной регистрации?
Напугать штрафом и проблемами с органами. Пояснить, что регистрация не дает вам прав на квартиру, он в любой момент может снять вас с регистрации и ему достаточно платить подоходный налог без открытия ИП и бумажек. Тяжело будет, конечно.

Как полиция докажет, что я арендую квартиру уже 10 дней?
Ей хватит объяснений соседей, КСК, коллег. Это довод из разряда «а докажи, что я проехал на красный». Успехов в суде! ?

Я живу в Алматы в будни, а в выходные уезжаю к себе в Есик, где и зарегистрирован. Я же не должен проходить временную регистрацию в Алматы?
Должен. Жилье в Алматы остается местом твоего временного проживания, даже если ты куда-то временами выезжаешь из него.

Я живу в вагончике в Алматы, а зарегистрирован в другом месте. Что делать?
Ничего. Ты сломал систему, чувак! Нет адреса – нет места временного пребывания! Я не шучу.

www.uralskweek.kz

Джохар Утебеков о том, как заставить государство считаться с мнением народа

Джохар Утебеков – один из самых известных казахстанских адвокатов и популярный блогер. На Фейсбуке его читают более 20 000 человек. И это при том, что Джохар пишет исключительно на юридические темы, не навязывает подписчикам экспертное мнение по каждому вопросу, не говорит о личном. Тем не менее, он действительно народный юрист и адвокат – когда Hommes.kz составлял рейтинг самых известных и влиятельных мужчин на Фейсбуке, читатели хотели видеть его в топе. Теперь мы встретились с Джохаром Утебековым и он нам рассказал, почему у казахстанцев закон не в почете.

Джохар, давайте начнем с того, как вы пришли на Фейсбук и завоевали огромную популярность, освещая очень узкоспециализированную тему – юриспруденцию?

На Фейсбуке я с 2014 года, начать вести блог меня уговорили двое моих хороших друзей – Яков Федоров и Михаил Кленчин. Я всегда немного сторонился соцсетей, был закрытым человеком, и если писал в Интернете, то в основном на форума, в частности, на Казахстанском юридическом форуме. Уже тогда ко мне часто обращались с вопросами, и я старался по возможности помогать людям. И все-таки в этом плане на меня оказал влияние Михаил Кленчин – он не раз говорил, что у него популярная страница на Фейсбуке, это помогает привлекать клиентов, появляется возможность делиться с людьми своими знаниями. Наверное, у меня тоже была потребность в самореализации, хотелось помогать людям, делиться с широкой аудиторией полезными советами. И они оказались востребованными. Но сейчас я замечаю, что если раньше я делился лайфхаками для повседневной жизни – к примеру, как себя вести, если вас остановил полицейский, как быстрее зарегистрировать лицензию/предприятие, как быстрее поменять водительское удостоверение, сейчас на это попросту не остается времени. Сейчас у нас происходит столько событий, громких судебных дел, стремительно меняющихся реформ, что возникает потребность со стороны людей в разъяснении всего этого. Почти каждый день я что-то комментирую с юридической точки зрения. Сейчас идет конституционная реформа, и я рассказываю о ней человеческим языком, потому что люди должны понимать, что происходит.

Что больше всего интересует вашу аудиторию?

В последние годы была масса уголовных дел, которые широко освещались в прессе и, соответственно, вызывали резонанс в обществе. Дело Баян Есентаевой, которое уже стало трагифарсом для народа, хотя, конечно, ничего смешного в этом нет. Дело погибшего студента Ерасыла Аубакирова и предполагаемого в народе виновника Аяна Меирбаева. Дело Алиби Жумагулова и Кайрата Жамалиева. Чем громче преступление, тем больший интерес оно вызывает у людей. Поэтому появляется потребность комментировать их. Помимо уголовных дел, есть огромное количество странных законодательных решений. Свежий пример – временная регистрация. Естественно, у людей возникла масса вопросов. Я помню, мне ежедневно писали по несколько сотен человек, спрашивали – как мне быть, я живу в Шымкенте, зарегистрирован в Алматы, и тому подобное. Более того, люди звонят мне по самым разным вопросам, и я всем стараюсь отвечать, консультировать их.

То есть ваши подписчики еще и получают бонус в виде бесплатной консультации. Ведь услуги юристов недешево стоят.

Все в разумных пределах. Я, конечно, не могу сидеть и часами изучать чьи-то документы. В таком случае, я говорю людям, что будет разумнее прийти ко мне на платную консультацию. Но если это просто бытовой вопрос, стараюсь отвечать всем. Только по вопросам временной регистрации я проконсультировал более тысячи человек. Кстати, в этот период у меня количество подписчиков просто выросло в разы.

А если чье-то дело вам самому интересно с профессиональной точки зрения, вы можете проявить инициативу и взяться за него? Как, например, было с девушкой из Астаны, которая разделась возле «Хаммера»?

Несколько лет назад я мог позволить себе кого-то защищать бесплатно, но сейчас у меня практически нет таких возможностей. И угрызений совести по этому поводу у меня тоже нет. Как я уже сказал, я и так огромному количеству людей на Фейсбуке помогаю бесплатно. Что касается девушки из Астаны, ее случай заинтересовал моих друзей-коллег из Астаны. Они были готовы помочь ей совершенно бесплатно, я, со своей стороны, просто готов был помочь им найти ее и связаться с ней. И все-таки, если дело мне интересно, я могу предложить свои услуги со значительной скидкой. Но не совершенно бесплатно. Многие люди не понимают, что адвокат работает на долгую дистанцию. Это не как визит к врачу – разовый или повторный, мы порой ведем одного клиента месяцами, это огромное количество документов, встреч, следственных и судебных следствий. И здесь бесплатное дело для одного человека может стать подарком в несколько тысяч долларов.

У адвокатов зачастую самая сложная клиентура. Каково это – работать с людьми, действительно совершившими уголовное преступление?

Если человек виновен, но обратился к адвокату, то это в большинстве случаев говорит о том, что у него есть осознание своей вины и понимание того, что ответственности избежать не удастся. Но здесь очень важный момент в том, чтобы их действия были правильно квалифицированы, справедливо оценены государством. Чтобы им не вменили чего-либо лишнего, а наказание было соразмерным содеянному преступлению. В любом случае, я всегда стараюсь добиться от людей, обратившихся ко мне, правды. Мне проще и, как мне кажется, правильнее бороться за смягчение наказания, чем за то, чтобы человека, действительно совершившего преступление, признали невиновным. А еще в нашей стране очень часто преследуются люди абсолютно невиновные. Это могут быть происки врагов, конкурентов, это у нас не редкость. Поэтому невиновных людей мне тоже приходится отстаивать.

При каких обстоятельствах вы можете отказаться от дела?

Если у нас с клиентом будет расходиться позиция по делу. Если налицо будут все доказательства, подтверждающие его вину, и я буду склонен верить тому, что он виновен, а клиент будет упорно настаивать на обратном, то, скорее всего, он не откровенен со мной. В этом случае я не возьмусь за дело и посоветую ему найти адвоката, с которым его взгляды сойдутся. У адвокатов, как и у врачей, должен быть принцип – не навреди. Для этого очень важно, чтобы адвокат и подзащитный смотрели в одну сторону.

Возвращаясь к теме вашего юридического блога на Фейсбуке и комментировании резонансных дел. Очень часто люди, даже не будучи специалистами в юриспруденции, оспаривают профессиональную точку зрения. С чем это связано? С низкой правовой культурой?

У нас народ гиперэмоциональный. Это видно по комментариям в соцсетях и онлайн-изданиях. У людей в приоритете эмоциональная составляющая над рациональной. И нет в целом уважения к закону. Поэтому они могут осуждать человека, который им неприятен, но на стороне которого закон. Или наоборот, оправдывать симпатичного им героя. Особенно меня удивляет разделение общества, когда они не знают обстоятельств дела, но у них всегда кто-то виноват. Вспомнить хотя бы дело Баян Есентаевой. Когда начали всплывать подробности ее новых отношений, я был просто потрясен комментариями в соцсетях и на новостных порталах. Потому что видишь по плюсам, что самые популярные – это комментарии типа «Довела бедного мужика, не зря он ее пырнул». Это говорит о каком-то высоком абсолютно ненормальном в обществе уровне преследования жертвы. Более того, в нашем обществе до сих пор живы какие-то воровские понятия, попытки жить по воровской чести. Опять же, удивляют комментарии – люди желают педофилам или маньякам, чтобы с ними «там, в лагере, разобрались». Вместо того, чтобы верить в справедливость наказания суда, люди надеются на наказание со стороны других преступников. У нас в этом плане общество глубоко больно, нет уважения к закону, право воспринимается как навязанная ценность.

Возможно, это потому, что люди видят, насколько закон иногда бывает несправедлив. Самый популярный пример – оправдание Усенова, имя которого стало нарицательным у нас в стране.

Конечно, люди видят выборочное применение закона. В ситуации с Усеновым вопрос был в том, почему закон вообще допустил возможность примирения сторон в случае смерти пострадавшего. То есть ситуация аморальна сама по себе – человека уже нет, возможно, он сам бы не простил виновника своей гибели. Даже близкие не вправе распоряжаться его волей. Но нужно отметить, что после этого дела в Уголовный кодекс внесли поправки и отменили примирение в случае смерти потерпевшего. Это тот случай, когда возмущение в обществе достигло такой критической точки, что люди заставили власть считаться с их мнением. Теперь в таких ситуациях виновник, скорее всего, получит реальный срок.

То есть, если не молчать, власть может пойти людям навстречу. На вашей памяти были еще подобные случаи, когда из-за реакции общества принимались изменения в законодательстве?

Таких крупных скандалов было немало. Это увеличение пенсионного возраста, отмена декретных пособий, земельная реформа. Во всех этих случаях власть шла на определенные уступки. Пенсионный возраст все-таки повысили, но сделали это мягко, поэтапно. Земельную реформу вообще приостановили. Понятно возмущение людей по временной регистрации. Но хоть эти вещи и важны, люди в итоге ограничиваются просто обсуждениями. А вот многие действительно важные институты остаются в тени – народ не выйдет ради них на митинг, не будет писать гневные комментарии в соцсетях.

Например, какие это вопросы?

Например, суд присяжных. В Казахстане он отсутствует. Вы представляете, чтобы кто-нибудь писал на Фейсбуке: «Когда же у нас появится суд присяжных?». Нет, конечно.

Может, люди просто не задумываются об этом, пока судебные разбирательства не коснутся их напрямую?

Я скажу вам, что даже когда человека это касается напрямую, никому все равно не приходит в голову жаловаться на несправедливые решения суда. Хорошо, для примера можно взять не юридическую сферу, а политическую. Мы не выбираем депутатов. Мы можем проголосовать за определенную партию, а партия назначает, кого захочет. Вот сейчас в Парламент попал наш олимпийский чемпион Серик Сапиев. Кого-нибудь из нас спросили, мы хотим его там видеть? Я, например, не хочу. Так же, как и любого другого спортсмена в Парламенте. В первую очередь, там должны присутствовать люди, которые разбираются в законодательстве. В Парламенте любой страны больше всего юристов. Также там должны быть представлены люди из разных отраслей – экономики, сельского хозяйства, здравоохранения, образования. Но мне непонятно, что там делают спортсмены. Дальше – мы не выбираем акимов. Вы видите, чтобы народ возмущался по этому поводу, что-то предлагал изменить? Нет! Есть масса глобальных проблем, а люди в основном возмущаются из-за определенных событий. Я не говорю о том, что эти события неважные. Но, по большому счету, нас должны волновать более серьезные и масштабные вопросы.

hommes.kz

Смотрите так же:

  • Медицинские пособия для врачей Медицинские пособия для врачей Класс НВП и ОБЖМанекены и тренажеры по оказаниюпервой помощи для автошколы! Манекены, тренажеры, фантомы Поставляем медицинские учебные тренажеры, манекены, муляжи,фантомы, анатомические модели ведущих […]
  • Пособия по рисованию для детей Детские развивающие игры, уроки, поделки Игры для детей, поделки, аппликации, оригами, раскраски, рецепты. Учебник по рисованию для детей Изобразительное искусство Книжная полка Наше новое приобретение - учебник по рисованию для первого […]
  • 212 приказ от 07042008 Проект Приказа Министерства здравоохранения РФ "О внесении изменений в Порядок приема на обучение по образовательным программам высшего образования - программам ординатуры, утвержденный приказом Министерства здравоохранения Российской […]
  • Жалоба на судоисполнителей Куда жаловаться на судебных приставов? Куда жаловаться на судебных приставов – такой вопрос нередко возникает у граждан, пытающихся вернуть долги при помощи судебных приставов-исполнителей. Конечного результата от приставов можно ждать […]
  • Правила монастырской жизни Правила поведения в монастыре — 15 монастырских правил Правила поведения в монастыре — 15 монастырских правил Следуя 43 правилу VI Вселенского Собора, поступить в монастырь может любой христианин для спасения своей души и угождения Богу […]
  • Код права собственности Подтверждение права собственности на домен с помощью Google Analytics Если вы используете Google Analytics для отслеживания трафика веб-сайта в домене, вы можете подтвердить право собственности на домен и активировать G Suite с помощью […]

Обсуждение закрыто.