6 глава спор

Спор на 10 поцелуев (Вера Иванова, 2008)

Петя Зуев – лучший парень на свете. Красавец, спортсмен, он нравится всем девчонкам без исключения и уже устал от своей бешеной популярности… Как же покорить его сердце? Марина решила воспользоваться «запрещенным приемом» – и обратилась за помощью к Паше Хорошу, близкому Петиному другу. Вдвоем они составили настоящий заговор, и теперь Петя просто обязан обратить на Марину внимание. Их план был обречен на успех, но вдруг… в игру вмешалась другая девчонка!

Оглавление

  • Глава 1. 1 августа. Первое знакомство
  • Глава 2. Угаданное желание
  • Глава 3. Разговор в вагоне
  • Глава 4. Идеальная девчонка
  • Глава 5. Пиковая дама
  • Глава 6. Хитроумный план
  • Глава 7. Похищенная анкета
  • Глава 8. Перед дискотекой

Из серии: Только для девчонок

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Спор на 10 поцелуев (Вера Иванова, 2008) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

– Я тебя уже полчаса жду! – прошептал Паша, когда освещенный солнцем силуэт девочки возник в проходе увитой плющом и укрытой разросшимися кустами шиповника беседки. – «Баунти» растаял совсем. На, бери.

– «Баунти?» Спасибо! – Марина разорвала обертку, половинку шоколадки протянула Паше. – Как ты узнал, что это мой любимый? И откуда ты его взял? – Она уселась напротив, волосы рассыпались по загорелым плечам золотым водопадом.

– Из дома привез. Специально для тебя!

– А откуда ты… – Марина хотела было спросить, откуда он мог знать, что они встретятся, но Паша нетерпеливо махнул рукой.

– Короче. Ты тетрадку догадалась захватить?

– А как же! Вот. – Марина достала из рюкзачка розовый блокнот, протянула Паше. – Только я тут коряво все записала, темно было.

– Нет, ничего, прилично, – похвалил парень, разглядывая записи. – Какой у тебя красивый почерк!

– Мой главный талант, – с гордостью ответила Марина. – Меня в классе вечно сажают поздравления всем писать и приглашения всякие. А еще – подписи учителей в дневниках подделывать. Один в один снимаю, не отличить!

– Да? Ты почерки умеешь подделывать? Ага… Классно, это нам пригодится! – Паша поднял вверх палец с видом человека, сделавшего великое открытие. – Значит, так. Садись сюда, поближе, и слушай, что я тебе буду говорить.

Марина пересела к Паше, тот положил на круглый столик ее блокнот и свою тетрадку, достал ручку и начал что-то быстро писать.

– Слушай сюда. Ты думаешь, у нас тогда с Петькой просто так разговор был? Ради этого дурацкого спора? Ничего подобного. Это было аналитическое тестирование. Понятно?

– Не-а! – честно ответила Марина. Она во все глаза глядела на Пашу.

– Сейчас объясню. Давай для начала обобщим имеющиеся факты. Итак, в процессе беседы мне удалось выяснить облик Петькиного идеала. Эта мифическая девица:

5. Не вешается на шею.

6. Умеет вязать фенечки и не играет в футбол.

7. Среднего роста.

8. Средних размеров.

– Ой, а я сразу по трем пунктам не подхожу! Или даже по четырем, – прочитав анкету, расстроилась Марина. – Крашусь, вешаюсь на шею, не умею плести фенечки, и бывает, что вру.

– Ничего, не расстраивайся! – успокоил девочку Паша. – Зато по четырем другим ты очень даже подходишь. Ну-ка, попробуй изобразить мой почерк! – попросил он Марину.

Та взяла ручку, минуту подумала, а потом добавила к списку пункт 11 и быстро приписала Пашиным почерком: «Влюблена в меня как кошка».

– Пять с плюсом, – выставил оценку Паша, изучив запись. – Одна рука, не отличить. Если бы не видел, что это ты настрочила, точно решил бы, что сам писал. Палочки у «к» размашистые, «ю» широкая, и даже вот этот штришок у «а» заметила. Молодец! Глаз – алмаз.

Марина внимательно перечитала написанное и покачала головой.

– Может, он нарочно тебе все это наговорил, чтобы спор выиграть? Да он такую не то что в нашем лагере, вообще нигде не найдет!

– А ему и не надо будет искать! Мы сами подсунем. И это будешь ты! А про спор он не мог заранее знать. Ведь спорили-то мы позже! Так что наговорил он мне это совсем не нарочно.

– Но я-то совсем не его идеал.

– Значит, тебе с моей помощью нужно сделаться такой, какая ему нужна, и дело с концом!

– Ой, и правда… А я не догадалась! Здорово! Пашенька, ты просто гений! – Слова «с моей помощью» вселили в девочку твердую уверенность в успехе.

– Погоди, не торопись! – Тени от колышущихся листьев скрыли густо покрасневшие щеки Паши. – На самом деле все не так просто, как на первый взгляд кажется. Тут надо действовать с умом, постепенно. Мы должны будем основательно поработать над каждым пунктом.

Марина слушала затаив дыхание. Порыв теплого ветра разметал волосы девочки, донес до парня теплый цветочный аромат, струящийся от ее волос. Он на секунду замер, принюхиваясь.

– Кстати, а что это у тебя за духи?

– Ландыши. Наши, классные, я их больше всего люблю. Только теперь – йок! Нету больше «ландышей». Это остатки, еще дома душилась.

– Почему это нету? – нахмурился Паша. – Куда ж они делись?

– Сперли! Даже не представляю, когда успели? Пузырек у меня в тумбочке стоял. Перед тем как идти сюда, хотела подушиться, а там – пусто. Только немножко запаха и осталось. Жалко, конечно! Но ведь в результате хорошо получилось? Он же не любит, чтобы девчонка косметикой пользовалась.

– Да, это нам в кассу, хотя конкретно о духах Петька ничего не говорил. Так на чем мы остановились?

– Поработать над каждым пунктом, – напомнила Марина.

– Ага. Именно так. Мы должны вылепить из тебя настоящий идеал. Но только для усиления эффекта нам обязательно понадобится отрицательный пример. Чтобы был контраст. Понимаешь?

– Не-а! – искренне замотала головой Марина. – Какой еще контраст?

– Ну, нам нужна такая девчонка, которая будет полной противоположностью этого самого идеала. Она, наоборот, станет краситься, вешаться ему на шею, забрасывать письмами, гонять с ним в футбол и все такое. Ты будешь воплощенной мечтой, а та – полным кошмаром. И она так достанет его, что он сам прыгнет в твои объятия! Ясно?

– Ты думаешь? – нахмурилась Марина. – А вдруг именно она ему и понравится?

– Исключено. Он таких терпеть не может, мы же это в поезде выяснили! К тому же в наших силах немного подстраховаться. Можно, например, выбрать из твоих подруг такую, которая никогда, ни при каких условиях не понравится ни одному парню. Какую-нибудь высоченную дылду без всяких перспектив. Есть у вас такая?

– Есть, – подумав, кивнула Марина. – Ленка Шувалова. Если бы она стала Петькиным кошмаром, я была бы за него спокойна. Но вот только как нам этого добиться? Она не красится и вешаться ни на кого не собирается…

– А вот для этого нам и нужен будет твой главный талант и мои мозги. Сделаем так…

Паша наклонился к Марине и быстро, жарко зашептал ей что-то на ухо. Девочка молча кивала и тихонько хихикала.

– Здорово! Так ей и надо, этой Ленке. Злючка высокомерная, хорошо бы ее проучить.

– Согласна? Тогда встречаемся здесь же после тихого часа, – закончил он.

– Идет! – кивнула она. – Слушай, с такими гениальными способностями – а почему же ты сам не влюбишь в себя какую-нибудь девчонку?

– Всему свое время, – туманно ответил Паша, срываясь с места. – Все, пока!

Оглавление

  • Глава 1. 1 августа. Первое знакомство
  • Глава 2. Угаданное желание
  • Глава 3. Разговор в вагоне
  • Глава 4. Идеальная девчонка
  • Глава 5. Пиковая дама
  • Глава 6. Хитроумный план
  • Глава 7. Похищенная анкета
  • Глава 8. Перед дискотекой

Из серии: Только для девчонок

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Спор на 10 поцелуев (Вера Иванова, 2008) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

kartaslov.ru

ГЛАВА VI: МИРНОЕ РАЗРЕШЕНИЕ СПОРОВ

  1. Стороны, участвующие в любом споре, продолжение которого могло бы угрожать поддержанию международного мира и безопасности, должны прежде всего стараться разрешить спор путем переговоров, обследования, посредничества, примирения, арбитража, судебного разбирательства, обращения к региональным органам или соглашениям или иными мирными средствами по своему выбору.
  2. Совет Безопасности, когда он считает это необходимым, требует от сторон разрешения их спора при помощи таких средств.

Совет Безопасности уполномочивается расследовать любой спор или любую ситуацию, которая может привести к международным трениям или вызвать спор, для определения того, не может ли продолжение этого спора или ситуации угрожать поддержанию международного мира и безопасности.

  1. Любой Член Организации может довести о любом споре или ситуации, имеющей характер, указанный в статье 34, до сведения Совета Безопасности или Генеральной Ассамблеи.
  2. Государство, которое не является Членом Организации, может довести до сведения Совета Безопасности или Генеральной Ассамблеи о любом споре, в котором оно является стороной, если оно примет на себя заранее в отношении этого спора обязательства мирного разрешения споров, предусмотренные в настоящем Уставе.
  3. Разрешение Генеральной Ассамблеей дел, о которых доведено до ее сведения на основании настоящей статьи, производится с учетом положений статей 11 и 12.
  1. Совет Безопасности уполномочивается в любой стадии спора, имеющего характер, указанный в статье 33, или ситуации подобного же характера рекомендовать надлежащую процедуру или методы урегулирования.
  2. Совет Безопасности принимает во внимание любую процедуру для разрешения этого спора, которая уже была принята сторонами.
  3. Делая рекомендации на основании настоящей статьи, Совет Безопасности принимает также во внимание, что споры юридического характера должны, как общее правило, передаваться сторонами в Международный Суд в соответствии с положениями Статута Суда.
  1. Если стороны в споре, имеющем характер, указанный в статье 33, не разрешат его при помощи указанных в этой статье средств, они передают его в Совет Безопасности.
  2. Если Совет Безопасности считает, что продолжение данного спора в действительности могло бы угрожать поддержанию международного мира и безопасности, он решает, действовать ли ему на основании статьи 36 или рекомендовать такие условия разрешения спора, какие он найдет подходящими.

Без ущерба для положений статей 33–37 Совет Безопасности уполномочивается, если все стороны, участвующие в любом споре, об этом просят, делать сторонам рекомендации с целью мирного разрешения этого спора.

www.un.org

Справочник по практике Совета Безопасности

Мирное разрешение споров (Глава VI Устава ООН)

Соответствующие статьи

Настоящий раздел посвящен практике Совета Безопасности по оказанию содействия и осуществлению рекомендаций, методов или процедур в целях мирного разрешения споров в рамках положений статей 33–38 главы VI и статей 11 и 99 Устава Организации Объединенных Наций. В целом, глава VI Устава содержит различные положения, предусматривающие право Совета Безопасности выносить рекомендации в отношении участвующих в споре сторон или сложившейся ситуации.

Справочник содержит косвенные ссылки и прямые ссылки на главу VI и статьи 11, 33–38 и 99 в документах Совета Безопасности, а также тематические исследования вопросов, связанных с обсуждением положений главы VI и статей 11 и 99.

Содержание

A. Статья 33 — обязанности участвующих в споре сторон

Статья 33 Устава устанавливает, что любой спор, продолжение которого могло бы угрожать поддержанию международного мира и безопасности, в первую очередь следует попытаться разрешить путем переговоров, посредничества и других мирных средств, и предусматривает право Совета требовать, чтобы стороны урегулировали свой спор при помощи таких средств. В Справочнике содержатся сообщения, направленные государствами Совету Безопасности, в которых освещаются предыдущие попытки по урегулированию ситуаций, материалы обсуждений, касающиеся обязанностей сторон по разрешению конфликтов, и другие связанные с этим материалы. Информацию о применении положений статьи 33 в последние годы можно найти в разделе E, ниже.

B. Статья 34 — расследование споров и установление фактов

Статья 34 Устава уполномочивает Совет Безопасности расследовать любой спор или любую ситуацию, которая может поставить под угрозу международный мир и безопасность. Справочник включает информацию о расследованиях и миссиях по установлению фактов, учрежденных Советом Безопасности в рамках статьи 34 Устава, а также миссиях по установлению фактов, учрежденных Генеральным секретарем и утвержденных либо принятых к сведению Советом. Кроме того, в данном разделе рассматриваются случаи, когда государства-члены потребовали или предложили Совету провести расследование или направить на место миссию по установлению фактов.

C. Статьи 35, 11 и 99 — передача споров и ситуаций на рассмотрение Совета Безопасности

Статья 35 Устава предоставляет государствам-членам и государствам, не являющимся членами Организации, право довести до сведения Совета Безопасности информацию о любом споре или ситуации, которые могут поставить под угрозу международный мир и безопасность. В данном разделе рассматриваются случаи, связанные со спорами и ситуациями, которые были доведены государствами до сведения Совета Безопасности согласно положениям статьи 35. С 1989 года в этот раздел также включаются случаи, касающиеся новых споров и ситуаций, которые были доведены до сведения Совета Безопасности Генеральным секретарем и Генеральной Ассамблеей в контексте статей 99 и 11 (3) Устава соответственно. Наряду с информацией общего характера, касающейся процедуры и тенденций в практике передачи споров, в разделе приводится таблица сообщений о спорных вопросах и ситуациях, переданных на рассмотрение Совета Безопасности государствами, Генеральной Ассамблеей и Генеральным секретарем, с указанием участвующих государств и мер, которые необходимо принять Совету Безопасности.

D. Статьи 36–38 и глава VI в целом — вынесение рекомендаций сторонам

Статьи 36–38 Устава Организации Объединенных Наций определяют круг полномочий Совета Безопасности и ограничения, которые должен соблюдать Совет в плане вынесения рекомендаций в отношении мирного разрешения споров, способных поставить под угрозу международный мир и безопасность или переданных на рассмотрение Совета сторонами. Как правило, эти рекомендации не рассматриваются в качестве мер обязательного характера, подпадающих под главу VII Устава. В настоящем разделе Справочника содержатся материалы обсуждений, касающихся компетенции Совета Безопасности в отношении рассмотрения спора или ситуации и его полномочий на вынесение соответствующих рекомендаций в рамках главы VI Устава.

E. Решения Совета Безопасности по вопросам мирного разрешения споров

Глава VI Устава содержит различные положения (статьи 33 (2), 36 (1), 37 (2) и 38), которые уполномочивают Совет Безопасности выносить рекомендации в отношении мирного разрешения споров. В настоящем разделе Справочника представлен обзор применения этих положений. В частности, приводятся рекомендации, вынесенные Советом Безопасности в отношении участвующих в конфликте сторон, а также решения Совета, в которых он обращается к Генеральному секретарю с просьбой о предоставлении добрых услуг в целях мирного урегулирования споров (см. также раздел Взаимоотношения с Секретариатом).

www.un.org

6 глава спор

Сосредоточенный и бесформенный спор. Простой и сложный спор.
Спор без слушателей и при слушателях.
«Психология слушателя». Спор письменный и устный.

1. Кроме спора из-за тезиса и из-за доказательства, есть разные другие виды спора, различимые с разных других точек зрения. Их тоже очень важно запомнить.

Бывает спор сосредоточенный и бесформенный. Сосредоточенный спор, — когда спорящие все время имеют в виду спорный тезис, и все, что они говорят или что приводят в доказательство, служит для того, чтобы опровергнуть или защитить этот тезис. Одним словом, спор вертится около одного центра, одного средоточия, не отходя от него в стороны. Бесформенный же спор не имеет такого средоточия. Начался он из-за какого-нибудь одного тезиса. При обмене возражениями схватились за какой-нибудь довод или частную мысль и стали спорить уже о ней, позабыв о первом тезисе. Потом перешли к третьей мысли, к четвертой, нигде не завершили спора, а обращая его в ряд отдельных схваток. К концу спора спрашивают: «с чего же мы, собственно, начали спор», — и не всегда могут вспомнить это. Такой спор можно назвать бесформенным. Это самый низший из подобных видов спора.

Наибольшее значение при решении какого-нибудь вопроса имеют, конечно, сосредоточенные споры. Они, в свою очередь могут вестись беспорядочно или в известном порядке, по известному плану. Бесформенный же спор всегда беспорядочен. (см. Культура)

2. Можно вести спор вдвоем, один на один. Это будет простой, одиночный спор. Но часто спор ведется между несколькими лицами, из которых каждое вступает в спор или со стороны защиты тезиса, или со стороны нападения. Это будет сложный спор.

Истина, философское понятие — истина сама по себе — то, что есть, в формальном отношении — соответствие между нашей мыслью и действительностью. Оба эти определения представляют истину только как искомое. Ибо, во-1-х, спрашивается, в чем состоит и чем обусловлено соответствие между нашей мыслью и ее предметом, а во-2-х, спрашивается, что же в самом деле есть?

Первым вопросом — о критерии истины, или об основаниях достоверности, занимается гносеология, или учение о познании; исследование второго — о существе истины — принадлежит метафизике. О постепенном внутреннем развитии понятия истина, или сущего, от простого факта ощущения до идеи абсолютного всеединого существа смотрите «Критику отвлеченных начал» Вл. Соловьева (вторая половина).

Сложный спор вести в порядке и правильно труднее, чем спор простой. Это само собой ясно. Нередко такие споры обращаются в нечто совершенно несуразное. Между тем сложный спор, в общем, может иметь огромное, исключительное значение, особенно в тех случаях, где посредством спора думают приблизиться к истине. В нем лучше всего представляется возможность выслушать и взвесить все или многие доводы в пользу тезиса или против него и лучше оценить их сравнительную силу. Конечно, чтобы правильно сделать такую оценку, чтобы вынести из спора всю возможную пользу, необходим сам по себе хороший, здоровый и ясный ум, вместе со знанием обсуждаемого вопроса. Но без сложного спора и такому уму чрезвычайно редко удалось бы вполне правильно и уверенно оценить тезис. И так везде: и в науке, и в общественной жизни, и в частной жизни. Чем более выдающихся по уму и знанию людей участвует в сложном споре, чем упорнее спор, чем важнее тезис спора, тем большие могут получиться результаты, при прочих условиях равных.

Однако, как мы уже отметили выше, вести в порядке сложный спор трудно и чем больше участников в нем, тем, чаще всего, труднее. Спор со многими участниками может сам собою «наладиться» — особенно устный спор — лишь в тех случаях, когда все участники его обладают хорошей дисциплиной ума, способностью схватывать сущность того, что говорится, и пониманием сущности задачи спора. В остальных случаях необходим руководитель споров — «председатель собрания» и т.п. Причем, надо сказать, умелые руководители споров встречаются довольно редко. Зато часто сложный спор ведется так безграмотно, что внушает отвращение к «совместному обсуждению» вопросов. К сожалению, это бывает и во время научных споров в ученых обществах. И там на редкость «безграмотные» в логическом смысле споры.

Одной из самых трудно преодолимых преград к хорошему ведению спора является у людей неуменье слушать другого человека. Об этом нам придется сейчас говорить подробнее.

3. И простой, и сложный спор могут происходить при слушателях и без слушателей. Иногда это различие имеет огромное, решающее влияние не только на характер спора, но и на исход его.

Присутствие слушателей, если они даже совершенно молчать не выражают никаким другим образом одобрения или неодобрения, обыкновенно действует на спорящих. Особенно на людей самолюбивых, впечатлительных, нервных. Победа при слушателях больше льстит тщеславию, поражение становится более досадным и неприятным. Отсюда большее упорство во мнениях, большая у иных горячность, большая склонность прибегать к разным уверткам и уловкам и т.п. Еще хуже, если слушатели, как часто бывает, высказывают, так или иначе, свои симпатии или антипатии, одобрение или неодобрение. Одни выражают их улыбкой, кивком головы, и т.д. и т.д.: другие — громким смехом или «гоготаньем». Некоторые вставляют свои одобрительные или неодобрительные замечания: «Слабо!», «Верно!» и т.д. или встречают удачное, по их мнению, место аплодисментами или шиканьем (в собраниях). Иные гудят, мычат, ревут, гогочут, свистят и т.д. в меру своей некультурности. Еще ступень ниже — и выступает на сцену кулак, самый сильный аргумент невежества и тупости. Нужен исключительный характер или долгий навык, чтобы совершенно не обращать внимания на слушателей, и спорить как бы один на один. Нужно сильно «закалить себя в битвах», чтобы достигнуть этой цели. На человека нервного и не закаленного сочувствие или несочувствие слушателей всегда действует или возбуждающим или угнетающим образом.

4. В споре при слушателях, если мы, конечно, заботимся об их мнении, приходится применяться не только к противнику, но и к слушателям. Иной довод, например, годился бы без слушателей; при слушателях мы его не пустим в ход — по той или иной причине. Должны искать другого довода. От таких случаев один только шаг до особого типа спора — спора для слушателей. (см. Искусство любви)

Этот тип споров встречается очень часто, особенно в общественной жизни. Тут люди спорят не для приближения к истине, не для того, чтобы убедить друг друга, а исключительно, чтобы убедить слушателей или произвести на них то или иное впечатление. Вот, например, предвыборное собрание. Члены двух партий «сражают» друг друга. Только очень наивный человек может подумать, что они желают убедить друг друга. Они желают убедить «почтеннейшую публику» и потому подбирают, по мере разумения, такие доводы, которые понятны слушателям и сильнее всего могут на них подействовать. В серьезном споре без слушателей эти доводы, может быть, отошли бы совершенно на второй план. Или возьмем собеседования с сектантами. Ни опытный миссионер, ни опытный начетник обыкновенно нисколько и не помышляют убеждать друг друга. Это было бы несбыточным желанием. Оба пастыря заботятся только о «стаде», хотят убедить слушателей или, по крайней мере, произвести на них то или иное впечатление.

5. Кому приходится часто спорить при слушателях, тот должен ознакомиться на практике с «психологией слушателя» — предметом вообще не безынтересным. Прежде всего, надо помнить, что большинство людей очень плохо умеют «слушать» чужие слова, особенно если речь не задевает их насущных, наиболее живых и реальных интересов. Часто можно заметить, что даже противника споре вас попросту «не слушает», взор его рассеянно блуждает или устремлен рассеянно вперед. Или же по лицу видно, что он думает «о своем».

Но это не значит, что он вам не будет возражать. Он выхватит из ваших слов какую-нибудь случайно задевшую его мысль, которую одну только может быть, и слышал, и идет в нападение. От «слушателя» же спора можно ожидать и еще менее. Но если человек даже старается внимательно слушать, это еще не значит, что он «слышит», т. е. понимает сущность того, что вы говорите. Если дело не касается предмета, который он знает, как «дважды два четыре», и если он при этом не заинтересован живейшим образом в теме ваших слов, он может совершенно не уловить сущности даже очень короткой реплики, в несколько фраз. Не говорю уже о речах. Мне случалось проверять на опыте, сколько и что вынес слушатель небольшой речи среднего оратора. Оказывается, очень немногие могут восстановить логический ход ее и довольно редкие могут уловить ее главную мысль, схватив ее сущность.

Фразеология (греч.) — учение о синтаксических особенностях и оборотах речи, свойственных какому-нибудь языку.

Из-за этого несчастного «неуменья слушать» друг друга многие споры обращаются в нечто невообразимо-нелепое, в какой то ужасающий сумбур. Что касается простого слушателя, не участвующего в споре, его положение обыкновенно еще хуже. Исключая знатоков данного вопроса, живо заинтересованных спором, большинство часто поистине «хлопает ушами». Среди этого большинства можно выделить два главных типа слушателей. Одни явились с предвзятым мнением, симпатиями, антипатиями. Другие — не имеют никакого мнения по данному вопросу или не имеют «твердого» мнения. Первые будут поддерживать «своего», ему сочувствовать, ловить его мысли — какие в силах уловить — и не слушать или явно пристрастно слушать его противника. Вторые — будут судить о ходе спора главным образом по внешним признакам: по авторитету, по уверенному тону одного, по робости возражений другого, по отношению к спору «знатоков предмета» и т.д., и т.д. И у первых и у вторых мысль работает очень мало. Эта пассивность мышления у большинства слушателей устного спора наблюдается всюду, от митинговых споров до споров в ученых обществах. Она делает часто аудиторию действительно похожей на «панургово стадо». С этой особенностью приходится считаться каждому, кто спорит при слушателях и придает им значение. Она же является необычайно благоприятной почвой для воздействия всевозможных софистов.

То же, хотя и в меньшей степени, можно сказать и о большинстве читателей. Умение читать — далеко не частая вещь. Иной читает очень много и усердно, а выносит очень мало, да еще превратно понятое.

6. Спор устный и спор письменный также сильно отличаются во многих отношениях.

В устном споре, особенно если он ведется при слушателях, часто очень важную роль играют «внешние» и психологические условия. Тут огромное значение имеет, напр., внушение: внушительная манера держаться и говорить, самоуверенность, апломб и т.д. Робкий, застенчивый человек, особенно не привыкший спорить при многочисленных посторонних слушателях, всегда проиграет по сравнению с самоуверенным или даже иногда наглым (при прочих условиях, конечно, приблизительно сходных). Затем огромное преимущество в устном споре получает быстрота мышления. Кто скорее мыслит, «за словом в карман не лезет», находчив, тот при одинаковом уме и запасе знаний всегда одолеет противника в устном споре. Большое преимущество в устном споре при слушателях имеет также уменье говорить метко и остроумно и т.д. Все эти внешние преимущества или совсем уничтожаются в письменном споре, или сглаживаются, и более может выступить на первый план внутренняя логическая сторона спора.

Карманьола, костюм (Carmagnole) — модный костюм народной партии во время Французской революции: широкий короткополый кафтан с несколькими рядами металлических пуговиц, вероятно, занесенный в Париж с юга, марсельцами, игравшими большую роль 10 августа. Позже карманьолой назывался весь наряд якобинцев: широкие черные панталоны, красный или трехцветный жилет и красная шапка. От этой арманьолы получила свое название и известная революционная песня.

7. Письменный спор, если взять его вообще, гораздо более пригоден для выяснения истины, чем устный. Поэтому, научные устные споры, например, в научных обществах довольно редко имеют большую научную ценность. Тут тоже обычное неуменье слушать, поглощение верблюда и оценивание комара и т.п., как во всех сложных спорах. Но зато письменный спор имеет другие недостатки. Он тянется слишком долго — иногда несколько лет. Читатели (занимающие здесь место слушателей) успевают забыть его отдельные звенья и не всегда имеют время и возможность восстановить их в памяти. Этим иногда широко пользуются спорящие для безнаказанного искажения мыслей противника, для ответов не по существу и т.д. и т.д. (см. Физиология)

Еще хуже, когда спор ведется не на страницах одного издания, а в двух или нескольких различных изданиях. Во многих случаях нам доступно только одно издание и поэтому поневоле приходится судить о ходе спора по ответам одной только стороны. Тут злоупотреблений не оберешься. Особенно любопытны в этом отношении некоторые газетные споры. Иногда прочтешь одну газету: из нее видно вполне ясно, что в споре А. поразил Б. насмерть. Кто читает другую газету, в которой пишет Б., тот вынесет впечатление, что, несомненно, Б. «раздавил» А. как пигмея. Читатели каждой из газет верят «своему» автору своей газеты. Но кто потрудится как следует прочесть спор в обеих газетах и сравнить доводы, тот иногда поразится «мастерством» обоих спорщиков. Оба пропускают мимо самые существенные доводы противника и цепляются за мелочи; искажают мысли противника; опровергают возражения, которых он не делал и т.д. и все это тоном победителя. Так что «дорогой читатель» поневоле вводится в заблуждение.

Различия спора по мотивам и их важность.
Спор для проверки истины. Споры для убеждения.
Спор из-за победы. Спор — спорт. Спор — игра.

1. Чрезвычайно важны различия споров, зависящие от различия целей, которые ставят себе спорщики, от различия мотивов, по которым вступают в спор. Рассматривая споры по их целям, можно выделить пять наиболее важных типов спора. Каждый из этих типов имеет свои особенности по отношению а) к выбору тези-са и доводов, б) к желательности того или иного противника, в) к допущению или недопущению сомнительных приемов спора.

2. Спор может служить средством для разъяснения истины, для проверки какой либо мысли, для испытания обоснованности ее. Например, мы защищаем какую-нибудь мысль от нападений противника, главным образом, желая посмотреть, какие возражения могут быть сделаны против нее и насколько сильны эти возражения. По словам Г. Спенсера: «чем более мы любим правду и чем менее мы дорожим победой, тем пламенней мы желаем узнать, почему наши противники думают не так, как мы». Или наоборот, мы нападаем на мысль с целью узнать, что можно сказать в ее пользу. В истине же ее или ложности, на самом деле, обыкновенно, вовсе не уверены. (см. Первая ласка)

Этот тип спора в смешанных формах встречается довольно часто, иногда даже и не у интеллигентных людей. Начинают спорить, чтобы послушать, что можно сказать против такой-то мысли в ее пользу. Но в чистом виде он редко выдерживается до конца. Обыкновенно в пылу спора, например, после меткого удара противника, мы начинаем сражаться уже не для расследования истины, а для самозащиты и т.д. При этом иногда люди горячатся до того, что получается впечатление, что они самые пламенные и фанатичные приверженцы мысли. Бывает, что после такого спора и сами они начинают веровать в эту мысль, хотя бы в споре были даже и разбиты.

3. В чистом, выдержанном до конца виде, этот тип спора встречается редко, только между очень интеллигентными и спокойными людьми. Если сойдутся два таких человека, и для них обоих данная мысль не кажется уже совершенно готовой и припечатанной истиной, и оба они смотрят на спор, как на средство проверки, то спор иногда получает особый характер какой-то красоты. Он доставляет, кроме несомненной пользы, истинное наслаждение и удовлетворение, является поистине «умственным пиром». Тут и сознание расширения кругозора на данный предмет, и сознание, что выяснение истины подвинулось вперед, и тонкое, спокойное возбуждение умственной борьбы, и какое-то особое, эстетическое, интеллектуальное наслаждение. После такого спора чувствуешь себя настроенным выше и лучше, чем до него. Даже если нам приходится «сдать позицию», отказаться от защищаемой мысли и т.д., некоторое неприятное сознание этого совершенно может отойти на задний план по сравнению с другими впечатлениями. Такой спор есть по существу совместное расследование истины. Это высшая форма спора, самая благородная и самая прекрасная.

Тезис в философии (греч. θέσις — положение, местоположение, постановление закона, залог) — философское, научное или богословское положение, утверждение. Со времен Канта этот термин приобретает специфическое значение в связи с соотносительным термином — антитезис (противоположение, положение, находящееся к данному в отношении контрадикторном, противоречивом). В 1769 г., который, по словам Канта, имел для последующего переворота в его воззрениях громадное значение, он обратил внимание на существование в нашем уме так называемых антиномий.

Кант убедился, что о целокупности мира как бытия в себе можно высказывать утверждения противоречивые с одинаковой правдоподобностью: можно доказывать, что мир конечен и бесконечен, что он делим до бесконечности и состоит из неделимых атомов, что он подчинен безусловному господству закона причинности — и что в нем имеет место свобода, что есть безусловно необходимое существо как первопричина миpa — и что мир возник случайно. Каждая пара таких контрадикторных положений обозначается Кантом как тезис и антитезисе. Неразрешимость этих противоречий, которые в виде учения об «антиномиях чистого разума» введены Кантом впоследствии в трансцендентальную диалектику, объясняется тем, что разум, высказываясь о миpе как некотором себе довлеющем целом, т. е. как о вещи в себе, догматически переступает область доступного его познавательным способностям.

4. Естественно, что и все особенности ее соответствуют этому. Тезис берется из области, интересующей обоих спорщиков. Приемы такого «проверочного спора» чисты и безукоризненны, потому что раз идет дело об исследовании истины, сама потребность в нечистых приемах естественно отпадает. Доводы берутся самые, по нашему мнению, сильные с точки зрения их истины и каждое новое возражение вызывает только новый интерес. Наконец, желателен противник, более сильный, чем мы в данном вопросе, или приблизительно равный по силам или, во всяком случае, не слишком слабый. Слабость противника лишает спор всей прелести и значительной доли пользы.

«Проверочные споры», особенно смешанные, применялись нередко авторами, учеными и т.д., которые, прежде чем пустить пришедшую им в голову мысль в печать, считают нужным проверить ее сперва в устном обмене мыслями. Это вполне целесообразный прием. Деятель, желающий провести какое-нибудь мероприятие, подвергает его предварительному обсуждению и спорам, чтобы вслед за этим, взвесив все pro et contra, или отказаться от него, или видоизменить, или осуществить без изменений и т.д. Такие споры обычно имеют характер сложных.

5. Спор может иметь задачей не проверку истины (истина уж нам известная), а убеждение в ней противника. Такого рода спор является уже сравнительно низшею формой спора. В нем в свою очередь можно различать два наиболее важных оттенка, разные по ценности: а) спорящий может убеждать противника в чем-либо, в чем сам глубоко убежден (тут задача иногда самая бескорыстная: только сделать другого «соучастником истины»); б) но спорящий может убеждать и вовсе не потому, что уверен в истине того, что защищает, или в ложности того, на что нападаем. Он убеждает потому, что «так нужно», «так полезно» для какой-нибудь цели. Иногда это цель хорошая, иногда глубоко эгоистическая, но, во всяком случае «посторонняя».

Каков бы ни был оттенок спора для убеждения, спор этот всегда отличается от чистого спора первого типа. Прежде всего, разумный человек принимается спорить здесь лишь о таком тезисе, в истинности которого можно убедить противника. Иначе — не стоит и время тратить. Тут интересен для убеждающего не тезис, а противник, примет ли он этот тезис или нет. Противник сильный обыкновенно вовсе не желателен, это нас раздражает, как лишняя помеха. Новое возражение в чистом споре этого типа тоже не вызывает ни удовольствия, ни интереса. Тоже лишняя помеха. (см. Психология)

Приемы в этом типе спора тоже часто нельзя назвать чистыми. Даже в более высоких оттенках такого спора, когда дело идет о том, чтобы убедить человека в истинности того, что мы считаем истиной, далеко не всегда соблюдается чистота приемов. Когда противник не желает «убеждаться», не всякий подумает: «не убеж-даешься в истине — ну, значит Бог с тобой. Сам себе вредишь» или «значит, нечего с тобою и разговаривать». Иные не так легко примиряются с неудачей; другие — слишком любят ближнего своего, чтобы лишить его истины и поэтому не прочь пустить в ход, во славу истины, некоторые уловки. Например, почему не подмалевать какого-нибудь факта, не придать ему несколько подробностей, которые судьба забыла ему придать? Почему не смягчить или не усилить краски? И так ли уже вредны маленькие софизмы, если цель хорошая и большая? По-добные любители ближнего и истины рассуждают так: «Вот человек хороший, который не хочет принять истины, и барахтается, когда я хочу навязать ему ее. Как оставить бедного в заблуждении? Возьмука я себе грех на душу и т.д.». Но это благодетели мягкого характера. Есть и люди более суровые и решительные, вроде знаменитых воевод Добрыни и Путяты: «Добрыня крести огнем, а Путята мечом».

6. Если некоторые спорщики первого оттенка не стесняются в приемах, то совсем уже отбрасывают обыкновенно стеснения спорщики второго оттенка, которые хотят убедить в истинности или ложности мысли не потому, что сами в них верят, а потому, что нужно убедить. Таковы, например, многие официальные проповедники разных истин, учений, религий, сект, агитаторы и т.д. Нужно войти в их положение: их обязанность убеждать, между прочим, и путем споров. Хочешь не хочешь — убеждай. Или возьмем, например, купца. Ему очень важно убедить в хорошем качестве товара, или в том, чтоб была принята выгодная ему мера. Как тут обойтись без помощи кривды. Сильный противник при этом оттенке спора часто предмет страха и ненависти, каждое новое сильное возражениерана в сердце. Чем тезис легче для убеждения, тем лучше. Чем прием сильней действует, тем он желательнее. Такие тонкости, как честность приема или не честность, не к месту: «миндальничанье».

7. Еще ниже часто стоит спор, когда цель его не исследование, не убеждение, а просто победа. И тут бывают различные виды искателей победы. Одни ищут побед потому, что им дороги лавры в словесных битвах, прельщает слава «непобедимого диалектика». Другие ищут побед потому, что им надо победить в споре. На то они и призваны, чтобы побеждать. Например, миссионер в собеседованиях с сектантом должен победить. Или представитель партии в митинговом состязании. Он должен, если не убедить, то победить. Дешевые лавры или не дешевые, кухонные или какие угодно, — но должны увенчать их головы: провал недопустим. Само собою разумеется, что в подобных спорах часто приемами не стесняются. A la guerre comme a la guerreе. «Победителей не судят». Лишь бы победа была поэффективнее. Кстати, только в подобных спорах часто необходим и такой жалкий прием, как «оставить за собой последнее слово». Кто искренний любитель словесных битв и лавров, тот иногда ищет «достойных противников», как некогда рыцари искали достойных противников на турнирах. Лавры над «мелочью» не прельщают. Спорщик помельче предпочитает дешевую, но верную победу над слабыми противниками трудным и сомнительным победам над противниками сильными. Если же кто должен побеждать «по должности», «по обязанности», тот чаще всего отдыхает душою и исполняется веселой бодрости при встрече с противником слабым, всячески ускользая от чести встретиться с сильным противником. «Удались от зла и сотворишь благо». С доводами в этом споре обычно еще менее церемонятся. Часто и разбирать «тонкости» не считают нужным: не все ли равно, чем хватить противника — шпагой по всем правилам или оглоблей против всяких правил. Суть-то ведь одна. Что касается тезисов, то тут больше, чем где-либо различаются «благодарные» тезисы, при споре о которых можно, например, «блеснуть диалектикой» и так далее, и «неблагодарные тезисы», требующие очень серьезного отношения и кропотливых доказательств. Верят ли спорщики в истинность тезиса или не верят, дело совершенно второстепенное.

Само собою разумеется, что споры этого типа ведутся чаще всего перед слушателями. Если случится вести подобный спор без слушателей, и он пройдет для спорщика «блестяще», то иной спорщик, долго пережи-вая воспоминание о «блестящих ходах», им сделанных в споре, будет с тоскою сожалеть, что при них не было достойного слушателя: испорчена половина удовольствия победы. Сколько искусства «пропало даром!»

Гершензон (Михаил Осипович) — писатель. Родился в 1869 г.; кончил курс в Московском университете по историко-филологическому факультету. Написал ряд исторических и историко-литературных статей в «Русской Мысли», «Русских Ведомостях», «Вестнике Воспитания», «Вопросах философии и психологии», «Вестнике Европы», «Научном Слове», «Мире Божьем» и др.

Само собой разумеется также, что в обоих последних типах спора и в споре для убеждения, и в споре для победы, спорщики часто пользуются не столько логикой, не доводами рассудка, сколько средствами ораторской убедительности: внушительностью тона, острыми словами, красотой выражения, возбуждением нужных чувствований и т.п. бесчисленными средствами могучего ораторского искусства. Конечно, об истине и логике при этом меньше заботятся, чем было бы нужно. (см. Реабилитация)

8. Четвертый, не столь яркий и определенный тип спора, но встречающийся довольно часто — спор ради спора. Своего рода искусство для искусства. Спорт. Есть любители играть в картыесть любители спора, самого процесса спора. Они не стремятся определенно или сознательно к тому, чтобы непременно победить, хотя, конечно, надеются на это. Скорее их заставляет вступать в спор некоторое «влеченье, род недуга». «Зуд к спору». Они похожи на некоего Алексея Михайловича Пушкина, о котором можно прочесть в «Грибоедовской Москве» Гершензона: «с утра самого искал он кого-нибудь, чтоб поспорить, доказывал с удивительным красноречием, что белое — черное, черное — белое». Иные прямо похожи на ерша из «Конька-Горбунка».

Будьте милостивы, братцы,
Дайте чуточку подраться.

Такой «спортсмен» не разбирает часто из-за чего можно спорить, из-за чего не стоит. Готов спорить за все и со всяким, и чем парадоксальнее, чем труднее для отстаиванья мысль, тем она для него иногда привлека-тельнее. Для иных вообще не существует парадокса, который они не взялись бы защищать, если выскажите: «нет». При этом они становятся часто в самые рискованные положения в споре, так сказать, висят в воздухе, «опираясь только большим пальцем левой ноги на шпиц колокольни» и, чтобы как-нибудь сохранить равновесие и извернуться, громоздят парадокс на парадокс, прибегают к самым различным софизмам и уловкам. Сегодня такой спортсмен доказывает, что А. есть Б. и так горячится, как будто это само святое святых его души. Завтра он будет доказывать, что А не Б, а В, и также горячиться. Конечно, чаще всего встречаются менее крайние представители этого типа, но наблюдать его можно нередко, особенно среди молодежи.

9. Совершенно не встречается теперь в чистом виде пятый тип спора: спор — игра, спор — упражнение. Сущность этого типа выражена в его названии. Он процветал, в древнем мире, особенно в Греции. Вот как описывает эту игру Минто в своей логике (изд. IV, с. 6-7). «Спорят двое; но они не излагают по очереди своих воз-зрений в целых речах, как это делается в теперешних дебатах. У древних греков один из собеседников только предлагал вопросы, другой только давал ответы. Отвечающий мог говорить исключительно «да» или «нет», разве иногда с небольшим разъяснением; спрашивающий, со своей стороны, должен был предлагать только такие вопросы, которые допускают лишь простой ответ: «да», «нет». Цель спрашивающего — вынудить у собеседника согласие с утверждением, противоречащим тезису, который тот взялся защищать, т.е. привести его к противоречию с самим собою. Но так как только очень глупый собеседник мог бы сразу попасть на эту удочку, то спрашивающий предлагал ему общие положения, аналогии, примеры из обыденной жизни, вел его от одного допущения к другому и, наконец, составляя их все вместе, принуждал его самого признать свою непоследовательность».

fiziolive.ru

Смотрите так же:

  • Правило дорожного движения для тракторов Глава 1. Общие положения Формы и методы контроля за выполнением участниками дорожного движения требований настоящих Правил определяются Министерством внутренних дел. 5. Нарушение настоящих Правил влечет ответственность, установленную […]
  • Законы ману даты Законы ману даты Законы Ману — древнеиндийский сборник предписаний религиозного, морально-нравственного и общественного долга (дхармы), называемый также "закон ариев" или "кодекс чести ариев". Манавадхармашастра — одна из двадцати […]
  • Правила по гриппу Россельхознадзор / Нормативные документы федеральная служба по ветеринарному и фитосанитарному надзору В данном разделе размещаются актуальные версии нормативно-правовых актов (законы, приказы, указы, решения Верховного суда РФ и […]
  • Электропогрузчик учебное пособие Интернет-магазин "Хистори-Маркет" Учебное пособие «Водитель электропогрузчика» Автор: Алексеев А.В. Подписано в печать 01.06.2014 Формат 60х90/16. Усл. печ. л. 13.5. Тираж 500 экз. 145 стр. Издательство: ООО «Хистори оф Пипл» 150014, […]
  • Правила обгона скорость Глава 12. Обгон, встречный разъезд ПДД он-лайн ПДР на Беларускай мове Rules of the road ПДД для Android ПДД для iPhone ПДД в формате FB2 Стаж водителя Административная ответственность Уголовная ответственность История […]
  • Образец купли продажи земельного участка с участием несовершеннолетних НАСТОЛЬНАЯ КНИГА НОТАРИУСА В двух томах Том I Учебно-методическое пособие Издание 2-е, исправленное и дополненное Раздел I. Организация нотариата Раздел II. Правила совершения отдельных видов нотариальных действий Глава 6. Общие условия […]

Обсуждение закрыто.